Чтение онлайн

— Вы почему еще здесь? — грубо спросила мертвая. — Вся прислуга уже собралась у фонтана «Самсон». Казнь вот-вот начнется. Мигом!

Харпер оторопела от грубости мертвой. Сжала кулак, всеми силами подавляя желание вызвать кинжал, а потом пойти в атаку, чтобы наказать за холодный тон и рабское отношение к живым. Ее снова остановил Деймонд: кажется, он раньше нее осознал правила игры в этой реальности.

— Как раз шли туда, простите, — он склонил голову. — Много работы, чуть задержались.

Народ собирался на главной аллее, торопился к фонтану, мертвые галдели, радуясь предстоящему шоу, живых почти не было, видимо, и правда все уже были там.

— Идите, помочь же вам пытаюсь, жалкое отребье, — фыркнула женщина. — Хоть вы и бываете крайне милыми. Если достаточно выносливы, разумеется.

Женщина с голодом оглядела Деймонда с ног до головы. Харпер чуть не стошнило, едва она поняла, на какие гадкие дополнительные услуги может намекать обнаглевшая мертвая!

— Мы женаты, — твердо заявила Харпер. Женщина лишь закатила глаза, поправила воротник платья и раскрыла зонт, чтобы спрятаться от солнца — словно ей оно как-то может навредить!

— И что? Дурак тот, кто брезгует сейчас местом подле элиты.

Деймонд в очередной раз потащил Харпер за собой, ведь она уже открыла рот для недовольной тирады, привыкшая к свободе слова и феминизму. Хотя… сейчас ведь ее мужа, то есть мужчину, пытались сделать проституткой… подходит ли тут слово «феминизм»?

Людей становилось все больше, почти сразу они попали в тесный поток, смешались с мертвыми и живыми, что спешили к фонтану.

— Не нарывайся, прошу, — прошептал Деймонд, ногтями впиваясь в ее руку. Наверняка было бы больно, но спасал длинный рукав. — Черт, нам теперь не уйти с главной аллеи.

— Там реально казнь будет? — как можно тише спросила Харпер, ведь на них и так озирались мертвые. Даже в одежде прислуги они привлекали слишком много внимания почему-то. Взглядами? Тем, что держались за руки? — Не отпускай меня.

— Пока мы в лабиринте? Никогда, веснушка. Да и всю жизнь теперь тебя буду держать за руку, мне надоело тебя терять.

Мертвые окружили, касались, даря холод, от их дыханий замерзали даже внутренности. Большинство презрительно смотрели, кто-то оглядывал с любопытством. Были и голодные взгляды, которые буквально раздевали и Харпер, и Деймонда. Неужели здесь торговать своим телом ради лучшей жизни — норма?

Харпер поежилась. То ли от ужаса, то ли от холода, а может, от всего сразу, настолько ей стало жутко, когда ее зажало несколько мертвых. Деймонд вел ее за собой, и она была благодарна, ведь сама вряд ли бы сумела выпутаться из этой ситуации. Несколько мучительных шагов и мертвых стало меньше, а затем они и вовсе вышли на небольшой островок, занимаемый живой прислугой. Встали среди нормальных людей, что молчали, смотрели в пол, напряженные и запуганные.

Они успели пересечь всю главную аллею, прямую и торжественную. По обе стороны аккуратно подстриженные кустарники, стройные ряды деревьев и аккуратно подстриженные газоны, что сейчас покрывались инеем и снегом — слишком много мертвых собралось рядом разом.

Они оказались в сердце нижнего парка — у фонтана «Самсон». Мощная фигура библейского героя, победившего льва, застыла в момент кульминации схватки. Из пасти зверя вырывается мощная струя воды. Солнце играется в золоченных поверхностях, создает вокруг Самсона радужную дымку, а спасает от холода мертвых фонтан мощное защитное заклятие. Настолько, что его видно невооруженным взглядом: словно вокруг построили стеклянный купол.

За каскадом открывается вид на большой Петергофский дворец. Бело-голубые фасады, украшенные лепниной и золочеными деталями, сияли на солнце, заставляя мозг путаться еще больше. Вроде попали в один из возможных вариантов будущего, но словно бы — в прошлое. Особенно вкупе с костюмами мертвых, их шляпками и зонтикам.

На ступеньках, что вели ко дворцу, сейчас никого не было, а толпа собралась перед небольшой сценой, что установили на фоне фонтана и дворца. Пока тоже пустой, но живые заметно волновались, воровато кидали на нее взгляды, подтверждая, что ничего хорошего ждать не стоит.

Харпер и сама оглядывалась, но она искала пути к отступлению. Им бы только нырнуть за деревья, а там по газону они сумеют убежать к дыре в заборе (если ее заделали — сделают новую!). Помогало успокоиться одно — Деймонд рядом, она сумеет взять его за руку во время казни невиновного живого…

Ее брови вдруг взлетели вверх: а что, если здесь казнь — наоборот хорошо? Человек ведь станет мертвым! Идти ему некуда — Мунфол пал, стал частью мира Солнца, перерождение кануло в Лето. Так может сегодня кто-то, напротив, поднимется на ступень выше в иерархии нового мира?

Она хотела поделиться с Деймондом размышлениями, потянулась к его уху, но не успела. Мертвые расступились, пропуская к сцене Алекса.

Харпер не знала, насколько сложно воровать чужое тело, но, видимо, не очень легко, ведь Алекс все еще был таким, каким она его впервые увидела. Блондин, худ, но все остальное — словно бы чужое. Походка стала увереннее, он больше не ссутулился, пытаясь спрятаться от мира, сверкал злыми глазами, коварно улыбался, демонстрируя ровные зубы. Выйдя на сцену, он развел руки, наслаждаясь овациями и счастливыми криками публики. Наслаждался вниманием, ярким солнцем и шумом фонтана. Кинул всего один взгляд на живых, словно этот слой общества не интересовал его.

— Завтра у нас великий день! — торжественно заговорил Алекс, пока Харпер тянула за собой Деймонда в последний ряд: до нее вдруг дошло, что отец помнит, как они выглядят. И лучше ему не попадаться на глаза. — Который мы всегда празднуем долго и бурно! И сегодня день Казни. День, когда одному я дарую путь в лучшую жизнь. Другого — накажу навечно за его злодеяния.

Мертвые захлопали, пока живые молча стояли, стараясь не шевелиться, не привлекать внимания. Кажется, жертв еще не выбрали… и вот-вот выберут кого-то из этой толпы.

— Давай уйдем, — прошептала Харпер. — Надо уйти.

— Мы окружены, — спокойно ответил Деймонд. — Я рядом, все хорошо. Пока я рядом, ты в безопасности. Всегда, веснушка.

Деймонд приобнял Харпер, не выдержал, притянул к себе, заставляя прижаться к своему боку, оставляя руку на ее плечах. Они оказались в последнем ряду, поэтому живые скрывали их тела от мертвых и Алекса, оставляя на обозрении только головы, которые правила не нарушали.

Однако Харпер заметила то, о чем сказал Деймонд: мертвые в серых формах с нашивкой в виде черепа гуляли по газону, выискивая нарушителей.

И правда: окружены.

— Живые, — продолжал Алекс речь, — с тех пор, как мы победили смерть, стало ясно, насколько живые несовершенны. Уязвимые. Слабые. Никчемные. Вечно болеют, устают, нуждаются во сне. Обычные царапины заживают на них неделями! Да, они всего лишь грязь под моим ботинком. Нашими ботинками!

Мертвые согласно закричали, вскинув руки, заулюлюкали.

— Какова же их роль в нашем обществе? Их роль — служить нам. Рожать другую прислугу для нас. Зарабатывать репутацию. Заслуживать место среди мертвых!