Чтение онлайн

Паскевич отверг этот план. И даже в том случае, если бы Грибоедов остался в живых, это ничего бы не изменило. План Грибоедова противоречил интересам русской буржуазии, всей экономической и политической структуре тогдашней России.

Вместо "Российской Закавказской компании" для торговли русскими товарами в закавказских провинциях и в Персии в 1831 году была учреждена "Закавказская торговая компания", в которой Завелейский недолго числился попечителем. Но это было совершенно не то.

В те же годы, когда создавался этот широкий и смелый план, Петр Демьянович Завелейский познакомился и подружился с Александром Гарсевановичем Чавчавадзе, а некоторое время спустя - после гибели Грибоедова - стал мечтать о женитьбе на его вдове, Нине Александровне, дочери Чавчавадзе. "Это как-то расстроилось",- пишет племянник. Расстроилось, но не отразилось на отношениях с ее отцом, который был о молодом губернаторе самого высокого мнения. "Благородность его души,- писал Чавчавадзе о Завелейском три года спустя,- его благонамеренность, его неусыпная деятельность по многосложным обязанностям, на него возложенным, его смелая справедливость ко всем без различия лицам, особенно верное и скорое постижение вещей для него новых, чрезвычайно нравились мне в нем и час от часу усиливали мою к нему любовь и уверенность. Он имел о Грузии самое точное понятие... Я с ним подружился".

Те же, кто знал Завелейского, в свою очередь тоже говорили, что и он "очень восхвалял" Чавчавадзе.

Это неудивительно: Чавчавадзе и Завелейский - люди одного образа мыслей. Теперь уже ни у кого из историков не возникает сомнений в том, что Чавчавадзе разделял многие взгляды зятя своего Грибоедова и, как видим, высоко ценил позицию Завелейского: недаром писал, что думает с ним одинаково.

В должность грузинского губернатора Завелейский вступил в 1829 году, когда ему не было еще и тридцати лет. Это расценивалось как головокружительная карьера. Однако два года спустя последовала внезапная катастрофа: по "высочайшему повелению" его отрешили от должности с преданием суду.

Василию Завелейскому кажется, что причиной тому была ревность, которую губернатор вызвал в сердце одного из кавказских начальников - генерала Панкратьева. Возможно, было и это. По официальная версия выглядит совершенно иначе. Губернатор обвинен в том, что "стеснительное управление" его влияло на "брожение" умов.

В чем же оно заключалось?

Медлил с определением подлинности дворянских грамот. Самочинно повысил земские сборы. Отменил таксы на вино. В 1829 году во время русско-турецкой войны объявил сбор грузинского ополчения ("милиции"), чем "неосновательно взволновал народ".

На самом деле начало крушения Завелейского - рапорт, посланный им царю. В этом обстоятельном документе представлена картина упадка экономики Закавказья с 1801 года и предложены благотворные меры. С соображениями Завелейского не согласилась комиссия, присланная царем в Тифлис. Немаловажно и то, что передовой круг грузинского общества относится к Завелейскому как к своему. Уже это одно почитается несовместимым с задачами, которые ставятся перед царским администратором на Кавказе. Зная об отношении царя, новый наместник, барон Г. В. Розен, назначенный в 1831 году на место Паскевича, старается удалить Завелейского с поста губернатора.

Добился! Кавказский период в жизни Петра Демьяновича кончился. Дело пошло в сенат. Завелейский вернулся в столицу и ждет решения судьбы.

Тем временем в Грузии открывается заговор. Многие из арестованных на допросах с похвалою отзываются о Завелейском. Комиссия утверждает, что большая часть полагала его своим соучастником - "одни вследствие личных им внушений, другие по причине разных правительственных мер, явно клонивших к негодованию и взволнованию народа в самое именно время сильнейшего брожения здешних умов". Барон Розен шлет в Петербург донесения, в которых особо подчеркивает, что Александра Чавчавадзе с Завелейским и покойного Грибоедова объединяли общие взгляды, что они находились "в тесной связи". "Будучи тестем покойного Грибоедова,- пишет Розен о Чавчавадзе,- он имел в нем средство усовершенствоваться в правилах вольнодумства... Завелейский,продолжает он,- был связан тесной дружбой с тем же Грибоедовым и сохранил до сего времени такую же с Чавчавадзевским".

Обвинение распространяется дальше. В замышленной Грибоедовым и Завелейским "Российской Закавказской компании" Розен видит связь с открывшимся заговором.

Если бы осуществился проект Грибоедова и Завелейского, пишет Розен, то "тогда были бы здесь Соединенные Американские штаты...- в особенности, если бы правительство отдало им 120 тысяч десятин земли, как они предполагали".

Вредным почитает он и производившееся камеральное описание края. "К описанию таковому здесь не пришло еще время,- решительно заявляет Розен.Если бы не было оного, то не произошло бы, может, и случившегося в Грузии".

Грибоедовский план связан с грузинским заговором. Грибоедов, Чавчавадзе и Завелейский представлены как вдохновители заговорщиков.

Следствие по делу ведется в Тифлисе, Завелейский находится в Петербурге, где судьбою "прикосновенных" к делу, то есть его - П. Д. Завелейского, грузинского царевича Димитрия, служащего в сенате канцеляриста Додаева (Додашвили) и француза Летелье, занимается специальная комиссия под председательством генерал-адъютанта царя - графа Орлова.

Дело окончено. Прямых доказательств причастности Завелейского к делу не найдено. Но так же, как и сосланный в Тамбов Чавчавадзе, он взят под строгий секретный надзор Третьего отделения.

Снова вступив на службу в министерство финансов, Завелейский отправляется обследовать состояние сибирских губерний, женится там на шестнадцатилетней купеческой дочке с огромным приданым, возвращается в 1834 году в Петербург и снимает квартиру "возле церкви Всех скорбящих", другими словами - на углу нынешнего проспекта Чернышевского и нынешней улицы Воинова. Широко принимает гостей. И у него постоянно бывает... Александр Гарсеванович Чавчавадзе!

ТИФЛИССКИЕ СОСЛУЖИВЦЫ

Да, вот это мы узнаем впервые. И узнаем из тетради племянника Василия Завелейского. Теперь становится окончательно ясным, что не зря я искал ее, она того стойла! Потому что племянник сообщает много новых и весьма интересных сведений, рассказывая о своих отношениях с дядей и шестнадцатилетнею "теткой".

"Я,- пишет Завелейский-племянник,- стал бывать у них довольно часто, а обедал каждое воскресенье и каждый праздник. У них я познакомился с некоторыми лицами, значительными в нашей администрации, и аристократами. Здесь, - продолжает мемуарист, - я познакомился с князем Александром Гарсевановичем Чавчавадзе, грузином, генерал-лейтенантом и владетелем Кахетии, с Василием Семеновичем Легкобытовым и с Николаем, по отчеству забыл, Калиновским и некоторыми другими лицами, которые служили или так были знакомы дяде, когда он был грузинским губернатором".

И снова - через тридцать страниц - вспоминает, что дядя познакомил его с "несколькими хорошими людьми". Кто же эти хорошие люди?

Тот же Александр Гарсеванович Чавчавадзе, Василий Семенович Легкобытов, тот же Калиновский, "который был при дяде в Грузии вице-губернатором". И два новых имени: сочинитель Григорьев и Лысенко, "который был у дяди правителем канцелярии".

Фамилия Чавчавадзе не нуждается здесь в пояснениях. Поэтому начнем с Легкобытова.

Василий Семенович Легкобытов смолоду служил в министерстве финансов, потом был отправлен в Грузию к Завелейскому - советником грузинской казенной экспедиции. Занимался описанием восточных провинций Закавказья и по возвращении в Петербург на основе тех материалов, что были собраны им и его товарищами, написал четырехтомное исследование "Обозрение российских владений за Кавказом в статистическом, этнографическом, топографическом и финансовом отношениях", обозначив долю участия каждого в этом общем труде.

Все четыре тома вышли в 1836 году. Вернулся Легкобытов в столицу в 1834-м. Стало быть, в то самое время, когда его встречает Завелейский Василий, он трудится над составлением этого описания, которое в продолжение многих десятилетий будет считаться "самым обстоятельным трудом" по экономике Закавказья.

Иван Николаевич Калиновский - старый сослуживец П. Д. Завелейского по министерству финансов. Они вместе участвовали в поимке контрабандистов, вместе отправились в Грузию, где Калиновский возглавлял после Петра Демьяновича грузинскую казенную экспедицию и в отсутствие Завелейского постоянно заменял его на посту губернатора. В 1833 году по неудовольствию барона Розена освобожден от должности и возвратился в столицу.