Чтение онлайн

Все трое мужчин разом отвернулись от телевизора и, похоже, впервые присмотрелись к нему повнимательнее. Тот, что постарше, Краснорожий, заговорил первым.

— Мы как-то не расслышали ваше имя.

— О, я здесь проездом. Дела, знаете ли. Обычно мне нравится путешествовать вдоль побережья. Чудесный вид, прекрасные люди. Но на этот раз… Тринадцатилетний мальчишка в упор расстреливает двух девочек. А потом еще убивает и эту бедняжку-учительницу… Такая красивая женщина, такая ужасная потеря. — Он снова повернулся к бармену, взиравшему на него уже не столь доброжелательно: — Можно мне «крылышки буффало»? Побольше перца и голубого сыра.

— Еще не факт, что это сделал именно Дэнни О'Грейди, — холодно произнес Краснорожий. Бармен кивнул.

— Да будет тебе, Даррен, — мягко сказал один из его друзей. — Моя жена собственными ушами слышала от матери Люка Хейза, что Дэнни сознался.

— А я тебе говорю, что О'Грейди — хорошие люди.

— А других подозреваемых нет? — небрежно поинтересовался сидевший за барной стойкой.

— Пара ребят говорили, что видели человека в черном, — тотчас же отозвался Краснорожий.

— Да брось, Даррен, никто в это не верит. Это же дети. Испугались — вот и разыгралось воображение.

— Что вовсе не значит, что это не может быть правдой.

Его товарищи нахмурились, но вступать в спор снова не стали.

— Я слышал, у этих О'Грейди не все ладно в семье, — заметил сидевший у барной стойки.

Краснорожий перевел свой холодный взгляд на него. Плотный, крепкий, закаленный десятками лет нелегкой работы. Однако на человека за стойкой это впечатления не произвело: старики в барах не дерутся. Они используют свой возраст и положение для того, чтобы пристыдить оппонентов и принудить их к молчанию. Что ж, на сей раз не на того напал — сидевшему за барной стойкой стыд был неведом.

— Говорю лишь то, что слышал, — сказал он спокойно.

Краснорожий сделал шаг в его направлении. Один из спутников схватил приятеля за руку.

— Оставь его в покое, Даррен. У каждого есть право на собственное мнение.

— Прошлым летом, — сдержанно произнес Краснорожий, — я ездил в Бейкерсвиль на еженедельную ярмарку, так у моего трейлера колесо лопнуло. Едва в ящик не сыграли. Шеп О'Грейди проезжал мимо в своей патрульной машине вместе с сыном. Так вот они остановились и помогли мне. И Дэнни не сидел сложа руки — вылез из машины, помог поставить запаску, да и гайки закручивал — дай бог каждому. Когда я поблагодарил их обоих, он сказал «да никаких проблем, сэр» и пожал мне руку. Не знаю, что уж там случилось в школе, вот только я бы на месте тех, кто с ними никогда не встречался, не спешил судить парня или его родителей.

— Вот это уже интересно, — сказал сидевшей у стойки. — Потому что я слышал, у этого Дэнни О'Грейди довольно-таки мерзкий характер. Любит помахать руками, размолотил в школе собственный шкафчик… У моего клиента сын ходит в бейкерсвильскую восьмилетнюю школу, так он говорит, там все знают, что у этого Дэнни О'Грейди не в порядке с головой.

Краснорожий сдвинул кустистые седые брови в одну суровую, предвещающую грозу линию. Товарищ снова схватил его за руку.

— Да ты сам подумай, — произнес он примирительным тоном. — Такие трагедии случаются, и смысл в них не всегда найдешь. Иногда даже думаешь, уж не нужна ли каждому новому поколению какая-нибудь война, — исключительно для того, чтобы дать выход чувствам.

— По-твоему, война идет молодежи на пользу? — недоверчиво спросил Краснорожий.

Его друг пожал плечами.

— Помнится, раньше стреляли по немцам и корейцам, но никогда — в наших школах.

— Брехня все это, Эдгар!

— Я лишь хочу сказать…

— Наркоманы да инвалиды — вот что ты хочешь сказать. Ну да, конечно: война творит чудеса для молодежи!

— А что, по-твоему, сейчас происходит, а, Даррен? Эти расстрелы идут один за другим! Господи, сколько же их уже было!

Все замолчали — даже тот, что сидел за стойкой и изо всех сил старался сдержать ухмылку.

— Ладно, поживем — увидим, — отрезал наконец Краснорожий.

— Если что случится, — фыркнул Эдгар, — в Бейкерсвиле теперь даже шерифа нету. Я слышал, теперь всем заправляет та девчонка.

— Лоррейн Коннер, — сказал сидевший за стойкой, и бармен посмотрел на него с любопытством.

Эдгар кивнул.

— Она самая. Взяла дело в свои руки, хотя бог его знает, имеет ли она уже право голоса.

— Я слышал, они и федерала привлекли, — заметил сидевший за стойкой. — Какого-то эксперта по школьным расстрелам.

— А что, у федералов имеются эксперты по школьным расстрелам? — впервые за все время подал голос бармен.

Сидевший за стойкой ухмыльнулся.

— Забавно, да? — сказал он. — Теперь нам остается лишь выяснить, насколько хорош этот парень.

К восьми вечера улицы Бейкерсвиля погрузились в сумеречный вечерний полумрак, и на душе у Рейни стало совсем тоскливо.

После разговора с директором Вандерзанденом Рейни и Куинси нанесли визит в крошечную квартирку Мелиссы Авалон, надеясь узнать побольше о ее жизни. По всей видимости, Мелисса попала под огонь не случайно. Возможно, она была даже единственной намеченной жертвой, и Рейни никак не удавалось смириться с мыслью о том, что Дэнни О'Грейди мог умышленно застрелить единственную учительницу, которая была к нему добра. Что поднимало следующий вопрос: кем же была Мелисса Авалон и, что важнее, кто мог желать ее смерти. Выслушав предположение Куинси о том, что у Авалон мог быть роман с Вандерзанденом, Рейни начала склоняться к мысли, что этим кем-то как раз таки и мог быть директор. Или же его обманутая жена…

Куинси, в свою очередь, пока еще не был уверен ни в чем. Он вроде бы соглашался с тем, что именно Мелисса являлась главной мишенью, но не думал, что в силу этого стрелок обязательно должен был знать ее. Фэбээровец пробормотал что-то насчет того, что зачастую молодых и красивых женщин убивают именно за то, что они молоды и красивы. У Рейни даже не возникло желания спросить, что такое он читает на ночь.

К несчастью, Сандерс свел все их расследование на нет, прибыв в квартиру Авалон первым. Ящики были уже перерыты, кухня разобрана на части, кровать разодрана в клочья. Эксперты-криминалисты покопались даже в тампонах погибшей женщины.

Рейни оставалось либо ждать официального отчета, либо просить у Сандерса информацию по ее же собственному делу. Не удивительно, что ей это не нравилось.

Рванув обратно в оперативный центр, они с Куинси прибыли как раз вовремя, застав на месте Люка Хейза и Тома Доусона. Эти двое планировали еще до ужина опросить Бекки О'Грейди, но потерпели неудачу. В доме Шепа находился Эвери Джонсон, который заявил о своем желании присутствовать при беседе. Сэнди и Шеп также не захотели никуда уходить, в результате чего восьмилетняя свидетельница оказалась в небольшой общей комнате с пятью не спускавшими с нее глаз взрослыми.