Чтение онлайн

Бекки поступила совершенно логично. Она покрепче прижала к себе плюшевого медвежонка, свернулась калачиком на диване и уснула.

Спустя четверть часа Люк и Том поднялись и двинулись к выходу. Шеп даже не стал их провожать. Об этом позаботился адвокат, предварительно проинформировавший полицейских, что из-за обилия назойливых звонков семейству О'Грейди придется незамедлительно сменить номер на незарегистрированный. Еще он потребовал поставить у дома патруль для обеспечения безопасности семьи. Или они не видели, что какой-то враждебно настроенный придурок написал на гараже О'Грейди?

Надпись на стене гаража реально обеспокоила Люка. Он сделал два полароидных снимка для досье. Потом съездил в хозяйственный магазин и купил ведерко грунтовки и ведерко белой краски. Последний час они с Томом перекрашивали гараж Шепа. Ни Шеп, ни Сэнди даже не вышли сказать спасибо.

Рейни не знала, что и ответить. Такого рода трагедии в городах выявляют в людях не только все самое лучшее, но и все самое худшее.

Люк и Том удалились сразу же, как только к Рейни заявился мэр. Ему звонили родители Салли Уокер. Что там относительно отложенного до завтра вскрытия? Почему семьи не могут получить останки своих дочерей, чтобы заняться похоронами? Родители в ярости.

Да, и видела ли Рейни Джорджа Уокера в пятичасовых новостях? Вот именно. Отец погибшей девочки появился перед камерами для того, чтобы заявить всем, кто его слушает, что Дэнни О'Грейди пытаются увести от ответственности. Он убил троих человек, а ведомство шерифа Бейкерсвиля даже не думает заниматься расследованием, потому что он сын Шепа. Фаворитизм чистой воды, поэтому всем вам, матерям, лучше собрать детишек дома и запереть двери. В один прекрасный день, и очень скоро, Дэнни О'Грейди вернется в город.

Весь день в магазинах спорттоваров наблюдался наплыв желающих приобрести оружие. И не только в Бейкерсвиле, но и в соседнем округе Кэбот.

Люди напуганы, прямо заявил мэр. Люди разгневаны. Поэтому Рейни уж лучше бы закрыть дело побыстрее. Не то улицы наших городков ждет черт знает какой всплеск насилия.

Сразу же после ухода мэра Рейни вытащила новую коробку стандартных, твердо-мягких карандашей, села напротив Куинси по другую сторону рабочего стола и методично разломала каждый из них на две части. Затем разломала надвое и эти половинки. Так она собиралась с мыслями.

Лучше ей от этого не стало. Второй день расследования, а у нее в руках только постоянно увеличивающийся список вопросов. Почему Дэнни застрелил ту единственную учительницу, которая, судя по всему, пыталась ему помочь? Уж не принудил его к этому Чарли Кеньон? Или, быть может, Дэнни познакомился с кем-то в Сети? Могло показаться странным, что некий незнакомец способен толкнуть тинейджера на убийство, но, по общему мнению, Дэнни был впечатлительным пареньком, и, бог свидетель, случаются на свете и более удивительные вещи.

Один-единственный выстрел в Мелиссу Авалон — прямо в лоб. Рассеянные раны на других телах.

Казалось бы, к этому моменту ей надлежало знать больше, однако ответов не было, и она уже довела себя до того состояния, когда одно лишь царапанье ручки Куинси о бумагу вызывало желание схватить блокнот и стукнуть им его по голове. Когда она начала ломать карандаши, он только рассмеялся. Федералы, они и позабавиться-то толком не умеют.

А вообще-то, он не так уж и плох. Невозмутимый, немного отстраненный. И постоянно поглядывает на мобильник, словно ждет и в то же время боится какого-то важного звонка. Напряженный. Куда более напряженный, чем ей показалось утром.

Было что-то особенное в том, как он вел себя на месте преступления в школе, как методично перебирал одну вещицу за другой в пустой квартире Мелиссы Авалон, словно каждая поступившая в его мозг единица информации перерабатывалась там волевым усилием и отправлялась на свое место в огромном пазле. Умный, серьезный, сильный — такое у нее сложилось впечатление. Внутри что-то шевельнулось, затрепетало, а это было уже лишнее, без этого в данный момент она могла прекрасно обойтись.

К черту фэбээровца. К черту детектива, норовящего доказать свою правоту. К черту Дэнни О'Грейди. И этих пьяных идиотов, решивших, что единственным ответом на насилие может быть лишь еще большее насилие… Господи, знают ли они, сколько бумажной работы ее ожидает?

Рейни отвела взгляд от окна, за которым на улицы Бейкерсвиля опускались сумерки. Опустила глаза на свой новый самодельный рабочий стол, обнаружила, что еще сжимает кулаки, и поняла, что все эти ее беспорядочные мысли — полная ерунда. И с федералом она управится, и с детективом совладает. По правде сказать, ей было наплевать и на пресс-конференцию, которая зачем-то понадобилась мэру, и на местных парней, накачавшихся пивом и начисто утративших здравомыслие; в прошлом ей уже доводилось иметь дело с такими.

Чего она не представляла, чего по-настоящему боялась, так это того, что завтра в пять утра поедет в Портленд, чтобы смотреть, как главный медэксперт будет резать тела двух маленьких девочек.

Мысль об этом не давала покоя. Ей совсем не хотелось видеть Салли и Элис снова. Только не теперь, когда она знала их имена и их семьи и то, что они были лучшими подружками с самого рождения. Ей не хотелось думать об их последней прогулке по тому коридору или о том общем участке кладбища, что примет два детских гроба.

Прошлой ночью, впервые за более чем пять лет, Рейни приснилась смерть ее матери. Кровь и мозги на стене. Запах, отвратительная вонь сочащихся телесных жидкостей и свежего, оседающего на ковер пороха. Безголовое тело на полу, такое странное и чужеродное, что Рейни и не поняла бы, что это тело ее матери, если бы мертвые пальцы не сжимали бутылку «Джима Бима».

И пока она, вернувшись в свои семнадцать лет, смотрела, как стекает с волос серое вещество, Дэнни О'Грейди появился из кухни и спокойно протянул ей дымящийся дробовик.

«Я лишь сделал то, что вы сами хотели», — сказал он и вышел через переднюю дверь.

Рейни проснулась в четыре часа утра в холодном поту, не в силах унять дрожь. Заставила себя пройти в небольшую гостиную, где давным-давно сменили и коричневый ковер, и обои с золотистыми цветочками. Внимательнейшим образом оглядела комнату, обновленную и современную, и могла бы поклясться, что видит кровь на потолке.

Рейни вернулась в постель, но когда снова пробудилась час спустя, то по дрожанию пальцев поняла, что ее опять посетил дурной сон.