Чтение онлайн

— Думаешь? А чем их не устроила десятая годовщина? Или двадцать лет, или двадцати пять? Почему это именно тридцать вдруг стало магическим числом?

— Да откуда же мне знать!

— И почему именно ты?

— Что именно я?

— Убийца с розой, предполагаемый протеже Шаны Дэй, тридцать лет учился у нее мастерству, и вот он наконец собрался с силами и убил свою первую жертву, а затем нацелился на детектива-сержанта Ди-Ди Уоррен. Столкнул тебя с лестницы, а через несколько недель тайком проник в твою спальню, чтобы оставить подарки и открытку с пожеланиями скорейшего выздоровления. Все это не случайно, Ди-Ди, ты не станешь это отрицать…

— Я и не говорю, что это все случайность.

— Тогда почему именно ты? — настойчиво повторил Алекс. — Тридцать лет назад, когда убили Донни Джонсона, ты ведь еще не работала в полиции. Ты никоим образом не связана ни с ним, ни с Шаной Дэй. Зачем им понадобилось втягивать тебя в эту заваруху? Зачем им было втягивать в это дело копа?

Ди-Ди нахмурилась:

— Если ты собираешься и дальше допекать меня своими вопросами, то тебе придется съездить за китайской едой в соседний ресторан.

— Без проблем.

— Ну тогда ладно. Во-первых, мы еще не закончили расследование. У нас пока больше вопросов, чем ответов. Фил сейчас пытается связаться с инспекторами, контролирующими условно-досрочно освобожденных, которые когда-то сидели с Шаной в одном блоке. Вдруг одну из них выпустили три месяца назад, и та, воодушевившись продуктивными беседами с Шаной, тоже решила собрать себе коллекцию человеческой кожи. Может, она ошивается у нас под носом, что, кстати, вполне вероятно. Заранее вижу, какое огромное количество народу нам придется допросить.

Алекс замер, в его взгляде ясно читалась задумчивость.

— Значит, мы снова возвращаемся к теории, что наш убийца — женщина. Это весьма усложняет дело, учитывая количество девушек, которые когда-либо общались с Шаной в течение стольких лет. Если Шана тут ключевая фигура, если это она взяла под свое крыло преемника, то, получается, мы ищем эдакий прототип Шаны, только разгуливающей на свободе.

— Опять же, отсутствие сексуального насилия, компрессионная асфиксия… Все же мы ищем Пэт, а не Боба, — подтвердила Ди-Ди. — Ты прав насчет специального рецидива. Должна быть какая-то причина, по которой преступления стали происходить только сейчас. Поэтому на данный момент версия с условно-досрочно освобожденными кажется мне самой реалистичной.

— Временные рамки, — сказал Алекс. — Мне нужны временные рамки преступлений, мне нужны мотивы, мне нужны доказательства. А еще мне нужно, чтобы моя жена была в безопасности, и это стоит на первом месте.

— Отлично. А теперь поезжай и купи курицу генерала Цзо. Это не для меня, это для Мелвина.

— Черт бы его побрал, твоего Мелвина, — улыбнулся Алекс.

Жена улыбнулась ему в ответ и тихо прошептала:

— Я так тебя люблю.

Алекс ничего не ответил. Все и так было ясно. Он поцеловал Ди-Ди в губы, а затем взял ключи от машины и поехал в ближайший китайский ресторан за курицей генерала Цзо.

Через пять минут зазвонил телефон. Ди-Ди удивилась, увидев на дисплее имя доктора Глен.

— Послушайте, у меня к вам вопрос, — с ходу заявила детектив.

— Касательно плеча?

— Нет, касательно вашей сестры.

Какое-то время из трубки не доносилось ни звука. Затем, когда Аделин наконец заговорила, голос ее звучал слегка настороженно:

— Я вас слушаю.

— Мы тут обсуждали вероятность того, что у Шаны за стенами лечебницы есть друг. И этот друг убивает женщин, копируя почерк вашего отца, Гарри Дэя.

— Это предположение.

— Но почему именно сейчас? Я имею в виду, если Шана действительно была знакома с убийцей до своего заключения в лечебницу, то почему они решили действовать только сейчас, спустя тридцать лет?

— Может, Шана все-таки познакомилась с кем-то еще? — медленно выговорила Аделин. Голос ее звучал неуверенно. — Или этот Убийца с розой… Возможно, его скрытые садистские наклонности долгое время не проявлялись, а после того, как он пообщался с Шаной…

— Но как они умудрились друг с другом связаться? Вы ее единственный посетитель, верно? А Чарли Сгарци — единственный, кто когда-либо ей писал письма, на которые Шана к тому же ни разу не ответила, почему он и решил выследить вас.

— Ну да.

Ди-Ди подождала дальнейшей реакции. Ей было интересно, обратит ли Аделин внимание на тот факт, что Шану навещала только она. Все-таки доктор Глен тоже, пусть и недолго, жила в доме сумасшедшего Гарри Дэя. Плюс она была психотерапевтом и в свое время четыре года обучалась в медицинской школе. Мало ли…

Аделин больше ничего не сказала, и Ди-Ди продолжила все тем же бодрым голосом делиться своими соображениями:

— Во время разговора суперинтендант МакКиннон упомянула о том, что за последние несколько месяцев поведение Шаны сильно изменилось. Она стала все больше впадать в депрессию. Вам известны причины?

— Нет. Шана не из тех людей, которые готовы за чашкой кофе делиться своими бедами. С клинической точки зрения у Шаны давно уже развилась прогрессирующая депрессия. Просто временами ей становится немного лучше.

— Но должно же что-то было спровоцировать депрессию?

— Скорее всего.

— Но вы не знаете, что?

— Нет. В ее жизни сейчас происходит довольно много… событий. — Аделин заговорила более уверенно. — Приближается годовщина со дня смерти Донни Джонсона, а тут еще объявился Чарли Сгарци с требованием дать интервью… Все это в совокупности определенно могло вызвать у Шаны эмоциональную реакцию. Что бы вы ни думали, ее чувства касательно Донни неоднозначны. Она до сих пор ни с кем о нем не разговаривает, а это верный признак того, что его убийство все еще тревожит ее. Если бы Шана не жалела о содеянном, она бы частенько вспоминала и охотно обсуждала тот день. А мы этого не наблюдаем.

— Понятно, — ответила Уоррен.

Она была сбита с толку. Алекс прав. Временные рамки имеют огромное значение, к тому же убийцам свойственна склонность к рецидивам. Что же такое могло случиться, чтобы Убийца с розой столь внезапно вышел на охоту?

— Вам что-нибудь известно о так называемых групповых убийствах? — спросила Ди-Ди, а затем, вспомнив, что разговаривает с психиатром, а не криминалистом, продолжила: — Явление это весьма редкое. Как правило, убийцами являются муж и жена, парочка влюбленных либо двоюродные братья. В любом случае один из участников тандема является организатором. Он разрабатывает план убийства, руководит его исполнением и так далее, а второй является исполнителем.

— То есть вы полагаете, что Шана и Убийца с розой работают вместе? — резко спросила Аделин. — А точнее, она отдает приказы, а он их выполняет?

— Ну или она выполняет, — добавила Уоррен.

— Сестра? — удивленно переспросила Аделин. — Она же сидит за решеткой.

— Нет, я имею в виду Убийцу с розой. Может, он — это вовсе не он, а она.

— Если так, то это исключительный случай, — мгновенно отозвалась Аделин. — Большинство серийных убийц — мужчины, так как им в большей степени, чем женщинам, свойственно выплескивать свою ярость. Немногие серийные убийцы-женщины попадают под категорию «черных вдов» [195] . Ими движет не жажда секса или насилия, а финансовая выгода. Да и почерк у них своеобразный: наемные убийцы, яд и тому подобное. В то время как Убийца с розой лично душит своих жертв, а затем снимает с них кожу…