Чтение онлайн

Стоя наверху, я оглянулся и увидел сквозь темноту нападавших, стоящих на дамбе там и сям. Погоня, очевидно, еще не закончилась, и мне снова пришлось выбирать маршрут. За дамбой раскинулась болотистая пустошь, очень похожая на ту, которую я только что пересек. Я решил избегать подобных мест и на мгновение задумался, двинуться мне по дамбе вверх или вниз по течению. Потом мне показалось, что я услышал какой-то звук, похожий на приглушенный плеск весел. Я прислушался, а потом закричал.

Ответа не было, но плеск прекратился. Очевидно, это мои преследователи добыли какую-то лодку. Они находились от меня выше по течению, поэтому я побежал вниз. Пробегая слева от того места, где прыгнул в воду, я услышал несколько тихих всплесков — какие издают крысы, когда ныряют в воду. Но эти были гораздо громче; и когда я взглянул в направлении звуков, то увидел на темной пленке воды круги, расходящиеся от нескольких голов, приближающихся ко мне. Некоторые из моих врагов тоже плыли через реку.

Теперь уже я ясно слышал, как тишину за моей спиной нарушали скрип и плеск весел — враги упорно гнались за мной. Я побежал дальше так быстро, как только мог, и, снова оглянувшись через пару минут, увидел при свете, прорвавшемся сквозь разрывы туч, темные фигуры, выбирающиеся на берег. Ветер задул сильнее, вода рядом со мной покрылась рябью, и небольшие волны начали набегать на берег. Мне приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться, так как я понимал, что это меня погубит. Через несколько минут я оглянулся. На дамбе стояло всего несколько темных фигур, но гораздо большее их количество пересекало болотистую равнину. Какой новой опасностью это мне грозит, я мог лишь догадываться. Во время бега мне казалось, что дамба все время сворачивает вправо. Я взглянул вперед и увидел, что река стала гораздо шире, чем прежде, и что дамба, по которой я бежал, исчезает и начинается еще одна река, а на ее близком берегу стоят те самые темные фигуры, которые уже пересекли болото. Я находился на чем-то вроде острова.

Теперь мое положение стало действительно ужасным, так как мои враги окружали меня со всех сторон. Сзади раздавался все убыстряющийся плеск работающих весел, будто преследователи тоже понимали, что конец близок. Вокруг меня, насколько хватало глаз, лежала безлюдная местность — ни крыши, ни огонька. Вдали справа возвышалась какая-то темная масса, но что это такое, я не знал. Лишь на мгновение я остановился, размышляя, что делать дальше, но погоня приближалась. Приняв решение, я вновь соскользнул с берега в воду и поплыл вперед, чтобы попасть в полосу течения и покинуть запруду у острова.

Выждав, пока луна скроется за облаком и все погрузится в темноту, я снял шляпу, тихо положил ее на воду и пустил вниз по течению, а сам тут же нырнул и принялся изо всех сил грести, забирая вправо. Полагаю, я пробыл под водой с полминуты, а потом вынырнул, стараясь производить как можно меньше шума, и посмотрел назад. Моя светло-коричневая шляпа весело уплывала прочь. Ее почти догнала полуразвалившаяся от старости лодка, подгоняемая вперед яростными взмахами двух весел. Луну все еще скрывали плывущие облака, но в полумраке я разглядел на ее носу человека, готового нанести удар — как мне показалось, тем самым ужасным топором, которого я счастливо избегнул совсем недавно. На моих глазах лодка подплывала все ближе, и этот человек нанес жестокий удар, после которого шляпа исчезла, а сам негодяй упал вперед, чуть не вывалившись из лодки. Товарищи втащили его обратно, но уже без топора, а потом я поплыл изо всех сил, стремясь добраться до дальнего берега и слыша приглушенное яростное «Sacre!»[274], выражающее гнев моих разочарованных преследователей.

Это был первый звук, слетевший с губ человека, который я услышал за все время этой ужасной погони, и, хотя он был полон угрозы в мой адрес, я ему обрадовался, так как он нарушил то страшное молчание, окутывавшее меня, точно саван. Он ясно говорил о том, что мои противники — люди, а не призраки, и что с ними у меня есть шанс побороться, пусть даже я один против многих.

Но теперь, когда тишина была нарушена, вокруг стало раздаваться множество разных звуков. С лодки на берег и обратно, с берега к лодке, неслись вопросы и ответы, произнесенные яростным шепотом. Я оглянулся, допустив роковую ошибку, так как в это мгновение кто-то заметил мое лицо, белое на фоне темной воды, и закричал. На меня стали указывать руками, и те двое в лодке сейчас же схватились за весла и пустились в погоню. Мне оставалось проплыть немного, но лодка неслась за мной с возрастающей скоростью. Еще несколько взмахов руками, и я оказался бы на берегу, но я чувствовал приближение лодки и в любую секунду ожидал получить удар по голове веслом или другим оружием. Если бы я не видел собственными глазами, как тот жуткий топор исчез под водой, я бы не добрался до берега. Я слышал приглушенные проклятия тех, кто не сидел на веслах, и тяжелое дыхание гребцов. Сделав колоссальное усилие ради жизни и свободы, я почувствовал берег и выбрался из воды. Нельзя было терять ни секунды, так как у меня за спиной лодка врезалась в берег и несколько темных фигур бросились вслед за мной. Добравшись до верха дамбы, я снова побежал, держась левой стороны. Лодка же, отчалив, поплыла вниз по течению.

Увидев это, я испугался опасности с этой стороны и, быстро развернувшись, побежал по дамбе с другой стороны, миновал короткий участок заболоченной земли, выскочил на открытую, ровную местность и помчался дальше.

Мои неумолимые преследователи продолжали бежать за мной. Вдалеке, подо мной, я видел ту же темную массу, что и раньше, но теперь она стала ближе и увеличилась в размерах. Сердце мое задрожало от восторга, так как я понял, что это. Должно быть, это была крепость Бисетр, и я побежал вперед смелее. Я слышал, что между всеми фортами, защищающими Париж, тянутся стратегические дороги, глубоко утопленные в землю, чтобы марширующие по ним солдаты могли укрыться от врагов. Если я смогу добраться до такой дороги, я буду спасен. Беда в том, что в темноте я не мог разглядеть эту дорогу, и поэтому просто продолжал бежать дальше, надеясь наткнуться на нее.

Вскоре я оказался на краю глубокого рва и обнаружил, что внизу подо мной действительно проходит дорога, обрамленная рвами с водой и с обоих сторон обнесенная прямой высокой стеной.

Я по-прежнему бежал вперед, но все больше слабел, и голова моя кружилась все сильнее; к тому же чем дальше, тем более неровной становилась почва. Споткнувшись, я упал, но снова поднялся и побежал дальше, как загнанный зверь, ослепший и измученный. И снова меня поддержала мысль об Элис. Нет, я не позволю себе погибнуть и сломать ей жизнь! Буду сражаться, бороться до самого конца, каким бы горьким он ни был.

С огромным усилием я подпрыгнул и ухватился за верх ограды, карабкаясь на нее, как дикая кошка. И тут же ощутил, как чья-то рука дотронулась до моей подошвы. Теперь я находился на чем-то вроде насыпи, а впереди виднелся тусклый свет. Глаза мои слабели, голова продолжала кружиться, а я все бежал вперед. Потом споткнулся, упал, опять вскочил, — грязный, окровавленный.

— Halt la![275]

Эти слова прозвучали подобно голосу с небес. Меня залил яркий свет, и я вскрикнул от радости.

— Qui va la?[276]

Щелкнул взводимый курок мушкета, перед моими глазами блеснула сталь. Я инстинктивно остановился, хотя совсем близко за моей спиной раздавался топот преследователей.

Прозвучала еще пара слов, и из ворот хлынула, как мне показалось, красно-синяя волна гвардейцев. Все вокруг осветилось, засверкала сталь, тут и там раздавался звон и грохот оружия и громкие, резкие голоса, отдающие приказы. Я рухнул, совершенно обессиленный, и меня подхватил какой-то солдат. С ужасом оглянувшись, я увидел, как масса темных фигур исчезает в ночи, и лишился чувств.

Когда я пришел в себя, то обнаружил, что нахожусь в караулке. Мне дали бренди, и через некоторое время я смог рассказать, что со мной случилось. Потом появился комиссар полиции — казалось, он возник из пустоты, что обычно для парижских полицейских. Он внимательно выслушал меня, а затем несколько минут советовался с командиром гвардейцев. Очевидно, они пришли к общему мнению, так как спросили меня, готов ли я сейчас пойти вместе с ними.

— Куда? — спросил я, поднимаясь.

— Обратно на свалку. Возможно, нам удастся их поймать!

— Я постараюсь! — согласился я.

Комиссар несколько секунд пристально смотрел на меня и неожиданно спросил:

— Возможно, вы предпочли бы немного подождать, юный англичанин? Скажем, до утра?

Это тронуло меня до глубины души, что, вероятно, входило в его намерения, и я вскочил на ноги со словами:

— Пойдем сейчас! Немедленно! Англичанин всегда готов выполнить свой долг!

Комиссар был добр настолько же, насколько и умен.

— Храбрый garson![277] — сказал он, добродушно хлопнув меня по плечу. — Простите меня, но я с самого начала знал ваш ответ. Гвардейцы готовы. Идем!