Чтение онлайн

Кажется, и Ханс проделал все хорошо, поскольку другой человек резко вытянул свои длинные ноги, которые ударили меня по коленям. Он тоже замолк навеки. Короче говоря, они оба были мертвы и не могли рассказать ни одной истории о Страшном суде.

Захватив топор, который после удара выпал из моей руки, я прополз вперед и подергал похожие на занавески коврики, или одеяла, или чем там еще была прикрыта Инес. Я услышал шорох. Движение разбудило ее, поскольку пленницы спали очень чутко.

— Не шуми, Инес, — прошептал я. — Это я, мистер Квотермейн, пришел освободить тебя. Выбирайся тихо из укрытия и следуй за мной, ты поняла?

— Да, конечно, — прошептала она и начала подниматься.

В этот момент кровь снова застыла у меня в жилах, я помню это как сейчас, хотя прошло много лет.

Дженни, внезапно проснувшись, взвилась как ужаленная. Ханс стоял над ней с ножом, будто желтый дьявол. Она решила, что он пришел убить ее, и, потеряв самообладание, завопила во всю мочь, а легкие у нее были хорошие. И тут началось нечто невообразимое!

Внезапно все спавшие вскочили на ноги и побежали в направлении криков Дженни. Освободить Инес в такой ситуации было невозможно, я мог только быстро прошептать:

— Притворись, что ты спишь и ничего не знаешь. Мы придем за тобой. Твой отец с нами.

Я снова нырнул в заросли. Ханс последовал за мной.

Через пару минут, когда мы были рядом с лагерем, Ханс обратился ко мне:

— Великий талисман действует, баас, правда не очень хорошо. Хотя что он может сделать против женской глупости?

— Это была наша собственная глупость, — ответил я. — Мы сами должны себя винить. Надо было предвидеть, что эта дуреха будет кричать, и принять меры предосторожности.

— Да, баас, мы должны были ее тоже убить, поскольку больше ничего не могло заставить ее замолчать, — весело ответил Ханс. — И теперь мы должны платить за наши ошибки, потому что охота началась.

В этот момент мы чуть было не наткнулись на Робертсона и Умслопогаса, которые, как и все вокруг, слышали вопль Дженни и бросились нам навстречу. Мы вкратце рассказали обо всем случившемся. Когда Робертсон понял, насколько близко мы были к спасению его дочери, он зарыдал. А Умслопогас сказал:

— Итак, двумя людоедами стало меньше. Один раз мудрость подвела тебя, Макумазан. Когда вы нашли лагерь, вам надо было вернуться, чтобы мы напали вместе. Если бы мы так сделали до рассвета, ни один из них не ушел бы.

— Да, — ответил я. — Я думаю, что моя мудрость подвела меня, если что-то вообще может меня подвести. Но пойдем, может, мы еще успеем догнать их.

Мы пошли, Ханс показывал дорогу. Но когда мы добрались до места, было слишком поздно: ни амахаггеров, ни Инес, ни Дженни не было, остались лишь мертвые тела, дело наших рук. В темноте погоня была невозможна. Мы вернулись в лагерь, чтобы отдохнуть и дождаться рассвета, перед тем как снова пойти по их следам, однако столкнулись с новыми проблемами. Все полукровки, которых мы посчитали бесполезными в бою, воспользовались нашим отсутствием и удрали. Они пошли обратно по нашим следам и исчезли в зарослях кустарника. Что стало с ними, я не знаю, поскольку мы никогда больше их не видели, но, думаю, они погибли, поскольку до Стратмура никто из них не добрался.

Однако, к счастью для нас, они убегали в такой спешке, что оставили весь груз и даже те ружья, которые несли. Очевидно, вопль Дженни был последней каплей, переполнившей чашу терпения поселян. Без сомнения, они решили, что это сигнал нападения каннибалов.

Поскольку говорить или делать было нечего и погоня за ними была бесполезна, мы решили как следует подготовиться к дальнейшему преследованию разбойников. Задача была простой. Из всего груза мы выбрали то, что было особенно нужно, и то, что мы могли нести сами, остальное же спрятали под грудой камней на случай, если снова окажемся в этом месте.

Ружья, которые побросали беглецы, мы распределили между зулусами, у которых не было ничего огнестрельного, хотя само по себе владение таким оружием добавляло в их сердца страха. Перспектива ввязаться в битву с дикими обладателями топоров, слепо палящими из ружей во все стороны, была для меня не очень приятной, но, к счастью, когда пришла пора, они выкинули огнестрельное оружие и вернулись к тому, к чему привыкли.

Теперь это все кажется скорее описанием катастрофы или, во всяком случае, полного провала. Даже не верится, что итог все-таки оказался благоприятным, поскольку я всегда думал, что такие события предначертаны высшими силами специально для того, чтобы провести нас через то, о чем мы не знаем, что до поры скрыто для нас во мраке. Это звучит как мистика, но я уже говорил, что являюсь фаталистом.

На первый взгляд эпизод с Инес может показаться неумеренной игрой моего воображения, цель которой — описание того, как я встретил замечательную женщину и находился в ее компании. Это не совсем так, хотя бы потому, что все происшедшее вовсе не было приключением для самой Инес, и история эта оказалась лишь частью моей собственной судьбы, предначертанной мне свыше. Но очевидным это стало для меня очень не скоро.

Начиная с той ночи, когда у нас с Хансом не получилось спасти Инес, проблем в поиске каннибалов не было — они с того времени не удалялись от нас больше чем на несколько часов хода и не скрывали следы. Они шли так быстро, что мы, нагруженные и усталые, не в состоянии были догнать их.

Первые три дня погоня шла по тем же зарослям кустарника, которые я уже описывал, но мы шли четко под гору. Когда мы разбили лагерь на четвертый день, быстро съев мясо на рассвете (поскольку не испытывали недостатка в дичи), то обнаружили, что нас окружает бесконечное море тумана во всех направлениях, куда мог достать взгляд, и никакое солнце не могло его пробить.

Однако на севере, если посмотреть с высоты холма, туман через пятьдесят-шестьдесят миль таял, и на горизонте вырастала широкая полоса. Она напоминала огромную крепость, но на самом деле была одним из горных образований, возникших, вероятно, в результате вулканической деятельности, с последствиями которой часто можно столкнуться, путешествуя по Центральной и Восточной Африке. На таком расстоянии было трудно оценить масштаб горы — но, несомненно, она была огромной. Однако, глядя на нее, я вспомнил о великой горе, на которой, как говорил Зикали, живет прекрасная Белая королева. Я сравнивал эту гору с нарисованной на пепле и думал, что она может быть именно той, что мне нужна, если такое место вообще существует. Если карта показывала, что гора расположена в заболоченной местности, значит туман скрывает огромное болото?

В самом деле, перед наступлением ночи, двигаясь по следам амахаггеров, мы окунулись в такую топь, какой я никогда в своей жизни не видел. Это был настоящий океан, заросший папирусом и другими болотными растениями. Некоторые из них достигали десятка или более футов в высоту, так что невозможно было разглядеть ничего вокруг.

Людоеды, шедшие впереди нас, сами того не ведая и не желая, обеспечили нам спасение, потому что без них мы бы пропали. Очевидно, среди гигантской трясины шла дорога. Думаю, ее проложили в древности, в некоторых местах я видел даже каменную кладку, которая явно была делом рук человека. Тем не менее по тропе нельзя было идти без провожатого, поскольку она вся заросла папирусом. Вся разница между дорогой и окружающим болотом заключалась в том, что на дороге почва была твердая, хотя один раз кто-то провалился по колено, болото же было бездонным и, более того, отделялось от дороги зыбучими песками.

Это мы обнаружили вскоре после того, как вошли в эту топь, поскольку Робертсон, спеша вперед с совершенно безоглядной целеустремленностью, не всегда внимательно смотрел на следы и сошел с края тропы — почва в том месте показалась ему твердой. И тут же провалился в вязкую и липкую грязь. Мы с Умслопогасом были всего в двадцати ярдах позади него, но к тому времени, когда мы услышали его крики, он ушел в трясину по пояс и продолжал погружаться так быстро, что через минуту мог бы вообще исчезнуть, если бы не наша помощь. Мы с трудом вытащили его, поскольку болото засасывало, как щупальца осьминога. После этого мы стали более внимательны.