Чтение онлайн

Дорога не была прямой, наоборот, она извивалась и иногда поворачивала под прямым углом. Думаю, это было сделано потому, что иначе люди в древности не могли обогнуть непроходимые участки болота.

Все опасности этих мест вряд ли будут когда-нибудь описаны в географических справочниках и тем более исследованы учеными.

Во-первых, трава, растущая между корнями кустарников и имеющая острые как ножи края. Когда мы с Робертсоном надели гетры, мы уже не так страдали, но бедные зулусы с голыми ногами получили ужасные порезы, и некоторые даже хромали.

Во-вторых, тучи москитов, которые буквально доводили до бешенства своими укусами. Водились и змеи, смертельно ядовитые. На одного зулуса бросилась такая змея, и он умер в течение трех минут, поскольку яд проник в самое сердце. Мы столкнули его тело в болото, где оно сразу утонуло.

Прибавьте ко всему прочему невыносимую вонь и жару. Воздух не проникал сквозь заросли, а самым мелким злом были пиявки, которые присасывались к коже. Присмотревшись, можно было увидеть этих созданий, сидевших на обратной стороне листа, готовых напасть на очередную жертву. Поскольку путешественников сюда забредало немного, я удивляюсь, как маленькие кровопийцы существовали здесь миллионы лет. К счастью, я обнаружил, что намазанный на лицо парафин, который мы взяли для ламп, служил некоторой защитой от этих ядовитых существ, хотя и пах, как грязная масляная жестянка.

В течение дня, за исключением звуков, издаваемых огромными игуанами, и шелеста ветра в камышах, путь проходил в безмолвии. А ночь была весьма шумной. Непрерывно квакали громадные лягушки, пронзительно вскрикивали ночные птицы. Иногда «бормотало» само болото — на поверхность с шумом поднимались пузырьки газа.

Встречались иногда блуждающие огоньки, которых очень боялись зулусы, потому что верили, что в них прячутся духи мертвых. Возможно, именно это явление природы нашло отражение в местных преданиях, в том числе и зулусских. В любом случае сами зулусы были очень напуганы, даже шаман Гороко растерялся и не расставался со своей маленькой кошелкой со снадобьями, чтобы защитить себя и своих товарищей. Я думаю, что даже железный Умслопогас чувствовал себя не в своей тарелке, хотя и говорил мне, что пришел сражаться и не важно, будет ли это человек, колдун или дух.

Короче говоря, из всех моих путешествий, за исключением встречи с пустыней на пути к копям царя Соломона, я думаю, что переход через это болото оказался самым тяжелым. Вряд ли я мог предположить, что меня ожидает такое испытание в степях Южной Африки. Да я просто не подозревал, что здесь окажутся такие страшные места! И на это испытание меня отправил сам Зикали, Открыватель дорог, который использовал меня для своих оккультных целей. Он мечтал посоветоваться на расстоянии с Оракулом, если таковой вообще существовал, и, чтобы достичь своих целей, воспользовался моими тайными желаниями, которые я, будучи глупцом, открыл ему. Я был беззаботен и позволил втянуть себя в эту авантюру[380].

Но раз я ввязался в это дело, то должен был закончить его в любом случае. Также мне самому было интересно проникнуть в смысл того, что сказал мне Зикали (меня нельзя было обмануть с помощью того предмета, которым он снабдил меня в этой гонке). А дальше все стало еще более забавно. Будучи достаточно опытным человеком, я не думал, что погибну в этой переделке, как решило бы девять из десяти человек. И гора с каждым днем становилась все ближе и яснее…

То же самое можно сказать и о Хансе, который с детским доверием относился к Великому талисману. По его мнению, это было худшее путешествие в его жизни, но, поскольку Великий талисман по определению никогда не мог быть похоронен в этом болоте, он был непоколебимо уверен в том, что наше путешествие пройдет благополучно, на что я ответил, что этот восхитительный Талисман не смог спасти одного из наших спутников, который нашел свою могилу в той же трясине.

— Но, баас, — парировал Ханс, — эти зулусы ведь не имеют ничего общего с Талисманом, который дали баасу, и со мной, который сопровождал бааса, когда мы встретили Открывателя дорог. Может быть, они все умрут, кроме Умслопогаса, которого баасу было велено взять с собой. Если так, то это ничего не значит, потому что зулусов много, но Макумазан — один и Ханс — один. Кроме того, баас должен помнить: он начал с того, что напал на змею, поэтому вполне естественно, что брат этой змеи убил одного из зулусов.

— Если твои рассуждения правдивы, то «брат змеи» должен был ужалить меня.

— Да, баас, без сомнения, он так и сделал бы, если бы не Великий талисман, который защитил бааса. И меня тоже, поскольку мой дед был заклинателем змей, да и запах Талисмана пристал ко мне. Змеи знают, кого жалить, баас.

— А как же москиты? — спросил я, смахивая их десятками с лица. — Великий талисман на них не действует?

— О да, баас, им доставляет удовольствие жалить, их укусы не приносят нам вреда или приносят совсем немного, и все счастливы. Я все-таки надеюсь, что мы когда-нибудь выйдем из этих зарослей, каких я никогда в своей жизни не видел. Господин, держите свое ружье наготове, я слышал шуршание — это крокодил.

— Нет нужды, Ханс, — ответил я с сарказмом. — Пойди и скажи ему, что у меня есть Великий талисман.

— Да, баас, я скажу. А еще скажу: если он очень голоден, то дальше по дороге разбили лагерь несколько зулусов. — Готтентот торжественно отошел в заросли и начал что-то бормотать.

— Проклятый осел! — пробурчал я, натянул одеяло на голову в тщетной попытке спастись от москитов и закурил с той же целью. Хотелось спокойно уснуть.

В конце нашего пути начал ощущаться подъем местности, земля становилась суше, заросли — реже, пока не исчезли окончательно и мы не оказались на твердой земле, прямо у подножия громадной горы. Она возвышалась над нами, забытая всем миром и от этого еще более величественная.

В моей записной книжке я сделал небольшую карту с различными поворотами и изгибами дороги через широкую Долину отчаяния, добавляя постепенно все новые и новые повороты. Изучая карту уже в конце путешествия, я понял, насколько невероятный путь мы проделали, когда несколько неверных шагов могли означать смерть от удушья, если бы не шли по следам амахаггеров, которые были знакомы с этими секретами. Если бы они были дружелюбными проводниками, то какую помощь могли бы оказать мирным путникам!

Меня терзала мысль: почему они не напали на нас в зарослях, когда наши огни показывали им, что мы рядом с ними? То, что они хотели сжечь нас, следует совершенно очевидно из тех улик, которые я обнаружил, но, к счастью, в это время года отсутствие ветра и слишком зеленые кусты спасли нас. Я искал ответ именно в этом глупом объяснении.

На самом деле людоеды просто ждали лучшей возможности!

Глава 10

НАПАДЕНИЕ

Наконец мы вышли из зарослей, за что я благодарил Бога, потому что такой переход с потерей всего одного человека казался чудом. Мы выбрались в середине дня и, совершенно измотанные, остановились на отдых, чтобы поесть свежей дичи, которой, к счастью, было достаточно. Затем мы двинулись к подножию горы, чтобы разбить лагерь на ночь на гребне в миле или двух, где, как я надеялся, могли укрыться от тумана, по-прежнему мешающего разглядеть впереди чистое пространство.

Спускаясь по течению ручья, который впадал в болото, мы подошли к выбранному нами для ночлега гребню как раз в тот момент, когда садилось солнце. Под нами лежала широкая долина, этакая впадина на теле горы, слегка заросшая кустарником. Деревья теснились на некотором расстоянии от нас, образуя зеленые склоны, которые кончались высокими скалами и обрывами неизвестной высоты.