Чтение онлайн

Было что-то завораживающее в этой высящейся горной стене, которая, казалось, уходила в неизвестность и скрывала какую-то древнюю тайну. Не знаю почему, но меня охватила тревога.

На краю долины я увидел огромную расселину, которую, без сомнения, проделала лава в стародавние времена. Мне показалось, что вверх по этой расселине ведет дорога, возможно являющаяся продолжением той, по которой мы прошли через болото. Тот факт, что через очки я смог увидеть стада, которые паслись на склонах горы, подтверждал это, поскольку скот предполагал наличие владельцев и пастухов, а я не видел деревень на склонах. Это означало, что все они живут за горой.

Именно об этом я поведал Робертсону и показал панораму долины в лучах заходящего солнца.

В это время Умслопогас был занят выбором места для ночного лагеря. Некий инстинкт воина или предчувствие опасности заставили его выбрать место, подходящее для обороны. Оно находилось на отвесной насыпи, которая чем-то напоминала гигантский муравейник. С одной стороны выбранная площадка была защищена рекой, глубина которой здесь было достаточной, а сзади нас стояли сглаженные водой скалы, которые часто можно найти в Африке. Эти камни, лежавшие один на другом, огибали западную часть горы. Так что практически это было единственным голым местом, около тридцати-сорока футов, смотревшим прямо на гору.

— Умслопогас ожидает возможного нападения, — с гримасой отметил Ханс. — Иначе он бы не выбрал такое место для лагеря, где несколько человек могут сражаться против многих. Да, баас, он думает, что каннибалы нападут на нас.

— Иногда случаются странные вещи, — ответил я равнодушно и взглянул на ружья, которые лежали внизу.

Мы всегда держали их под рукой ночью, делая так, когда зулусы готовились лечь спать. Лишь Умслопогас не спал. Наоборот, он высился как монумент, держа в руке свой топор и разглядывая контуры обрыва на противоположной стороне.

— Странная гора, Макумазан, — сказал он. — Если сравнивать с той, на которой живет ведьма и где находится мой крааль, то эта меньше. Не знаю, что нас ожидает на ней. Я всегда любил горы, даже когда мой погибший брат и я жили с волками в Ущелье Ведьмы, потому что там произошла моя лучшая битва.

— Может, ничего еще не случится, — ответил я негромко, так как глаза мои слипались от усталости.

— Надеюсь, что нет, Макумазан. Хотя это нам бы не помешало после стольких дней пребывания в болоте, грязи и вони. Поспи немного, твоя голова нуждается в отдыхе. Ничего не бойся, я и маленький желтый человек, который не думает так много, как ты, будем на страже и разбудим тебя, если это будет необходимо. Возможно, это случится на рассвете. Никто не может попасть сюда, кроме как спереди, но проход там узкий.

Я улегся и заснул так крепко, как всегда делал во время похода, и проспал четыре-пять часов. Затем, повинуясь какому-то внутреннему толчку, я внезапно проснулся, чувствуя себя посвежевшим на горном воздухе, в самом деле как будто новым человеком. В свете луны я увидел Умслопогаса, который быстро приближался ко мне.

— Вставай, Макумазан, — сказал он. — Я слышу шаги людей, крадущихся под нами.

В этот момент Ханс подскочил к нам, шепча:

— Каннибалы идут, баас, их много. Я думаю, что они хотят напасть до рассвета.

Затем он побежал предупредить зулусов. Когда он проходил мимо, я сказал:

— Самое время Великому талисману показать, на что он способен.

— Великий талисман позаботится о баасе и обо мне, — ответил он и продолжил на голландском, которого Умслопогас не понимал: — Но я думаю, что к вечеру для зулусов надо будет готовить меньше пищи. Их духи превратятся в змей и уползут в заросли, из которых они, по их выражению, будут иногда «исторгаться».

Я должен напомнить, что в нашем отряде Ханс выполнял роль повара, и он часто жаловался на зулусов, поедающих слишком много мяса. Да, между зулусами и готтентотами симпатии не было и в помине[381].

— Что этот маленький желтый человечек сказал про нас? — спросил Умслопогас с подозрением.

— Он говорит, что если случится битва, то ты и твои товарищи будут бороться до конца, — ответил я дипломатично.

— Да, Макумазан, мы сделаем это, но я предполагаю, что он думает, что нас убьют, и его это, по-моему, устраивает.

— О, конечно нет! — воскликнул я поспешно. — Как ему может это понравиться, если он будет чувствовать себя беззащитным и может даже оказаться убитым! Итак, Умслопогас, давай подумаем, как мы будем обороняться.

Мы всё быстро обсудили, позвав капитана Робертсона. Потом с помощью зулусов мы собрали вместе несколько отдельных камней, на которые водрузили верхушки трех кустов, и с их помощью сделали низкий бруствер для стрельбы. Эта работа заняла немного времени, затем мы начали укреплять лагерь на случай внезапного нападения.

Итак, мы собрались за ограждением и начали ждать. Робертсон и я позаботились о том, чтобы в тылу у нас находились несколько зулусов, которые имели ружья, оставленные беглецами из Стратмура. Это была хорошая поддержка их топорам и ассегаям. Вопрос был в том, чем вооружены каннибалы. Я знал, что у них есть длинные копья и ножи, но было неизвестно, будут ли они использовать их для ближнего боя или станут бросать. В первом случае было бы трудно сражаться с ними топорами, потому что копья были значительно длиннее. Впоследствии выяснилось, что они использовали оба способа.

В конце концов у нас все было готово, пришло время долгого ожидания, самая неприятная часть, когда нервы на пределе и снова вспоминаются прошлые ошибки в стычках с врагом. Очевидно, у амахаггеров действительно было намерение неожиданно атаковать нас до рассвета. Больше всего меня удивляло, что они все еще хотят сражаться с нами, после того как упустили столько возможностей. Как ни крути, здесь они были у себя дома и сами стены помогали им — они могли достичь убежища гораздо быстрее, чем мы, поскольку знали дорогу, а мы нет.

Они пришли на ферму с секретной целью, которая заключалась в похищении молодой белой девушки по причинам, связанным с их племенными ритуалами, такое частенько случается среди темных и древних африканских племен. Да, они похищают молодых женщин для личной удачи в делах, какими бы они ни были. Но станут ли они из-за этого рисковать и вступать в сражение с разъяренными друзьями и родственниками этой молодой женщины?

Правда, они превосходили нас численно, поэтому шансы на победу у них были выше, но, с другой стороны, они должны были понимать, что заплатят за победу дорогую цену, а если не победят, то мы захватим их в плен и для них будет все кончено. Кроме того, они тоже были истощены и измотаны тяжелым походом, так что силы и у них были на пределе.

Все эти мысли быстро пронеслись у меня в голове. Я еще допускал возможность, что эта угроза нападения была ложным выпадом, чтобы обмануть нас, или желанием скрыть еще нечто более таинственное, например какие-то секреты этой горной цитадели.

Когда я рассказал Хансу обо всем этом, он высказал другое предположение:

— Это ведь людоеды, баас, они голодные и съедят нас еще до того, как вернутся на свою землю, где, без сомнения, им запрещено есть друг друга.

— Зачем мы им нужны? — ответил я. — Мы ведь такие тощие. — Я осмотрел тщедушную фигурку Ханса в лунном свете.