Чтение онлайн

дей; исчезла отчужденность, и перед нами вновь появился гордый, своевольный человек, которого мы уже знаем. Матросы вздохнули свободнее, когда избавились от необ¬ ходимости все время быть начеку, двигаясь сквозь строй крейсеров, заполнявших узкие проливы; веселые голоса и беспечный смех снова зазвучали там, где так долго царили взаимное недоверие и вражда. Однако для гувернантки новый курс «Дельфина» явился лишь источником новых тревог. Пока они шли в виду островов, она могла надеяться, что захватчик ждет только случая отдать их под охрану колониальных властей. Собственные наблюдения убедили ее, что в ха¬ рактере обоих командиров необузданность и беззаконие столь прочно перемешались с задатками добрыми и даже благородными, что ее надежды не могли оказаться пус¬ тыми мечтаниями. Даже в рассказах о беззакониях Кор¬ сара, несмотря на преувеличения и фантастические по¬ дробности, часто упоминались многочисленные примеры подлинно рыцарского благородства. Словом, это был че¬ ловек, который, объявив себя врагом всего рода челове¬ ческого, делал, однако, различие между слабым и силь¬ ным и столь же искал удовлетворения в исправлении несправедливостей, нанесенных первому, сколь в униже¬ нии гордыни второго. Но сладкие надежды, питаемые этими рассказами, ис¬ чезли, как только в морской дали потонул последний из островов архипелага и судно осталось одно в пустынном океане. Как бы стремясь сбросить маску, Корсар прика¬ зал убрать паруса и, невзирая на попутный ветер, лег в дрейф. «Дельфин» стоял посреди океана, а офицеры и матросы бездельничали или предавались удовольствиям, каждый по своему вкусу. — Я надеялась, что вам будет угодно разрешить нам высадиться на одном из островов его величества, — ска¬ зала миссис Уиллис, впервые заводя об этом речь с тех пор, как укрепились ее сомнения в возможности вы¬ садки, и обратившись к мнимому капитану Хайдегеру, который только что отдал приказ лечь в дрейф. — Боюсь, что мы слишком надолго лишили вас вашей каюты. — Трудно найти для нее более достойных обитате¬ лей, — последовал учтивый ответ, но от острого взора встревоженной женщины не укрылось, что Корсар дер¬ жится более уверенно и непринужденно, чем в тот раз, 732

когда она впервые заговорила на эту тему. — Если бы обычай не требовал, чтобы суда ходили под флагом ка¬ кой-либо страны, на моих мачтах всегда развевались бы знамена прекрасного пола. — Но, коль скоро... — Коль скоро это не так, я вывешиваю знаки, соот¬ ветствующие моей службе. — За те пятнадцать дней, что я обременяю вас своим присутствием, я еще не имела счастья видеть эти флаги. — Разве?—воскликнул Корсар, бросая на нее ост¬ рый взгляд, словно пытаясь прочитать ее мысли. — Пусть же эта неопределенность окончится на шестнадцатый день. Эй, кто там на корме! — Ричард Фид собственной персоной! — ответил тот и поспешно добавил, увидев, кто к нему обращается: — Всегда к услугам вашей чести! — А! Это приятель нашего друга, — многозначитель¬ но произнес Корсар, обращаясь к миссис Уиллис, которая поняла его намек. — Он будет моим переводчиком. Поди сюда, парень, мне надо услышать от тебя несколько слов. — Хоть тысячу, если угодно вашей чести, — ответил, подходя, Ричард. — Я хоть и не мастер говорить, но если порыться в мозгах, то кое-что всегда взбредет на ум. — Надеюсь, тебе неплохо живется на моем судне? — Не стану кривить душой, ваша честь: лучшей по¬ судины не сыскать. — А курс? Надеюсь, и курс по вкусу настоящему моряку? — Видите ли, сэр, меня не шибко обучали грамоте* прежде чем пустить на заработки, поэтому я редко беру на себя смелость разбираться в приказах капитана. — Но все же у вас есть к кому-нибудь привязан¬ ность? — сказала миссис Уиллис, твердо решив узнать больше, чем собирался ей сообщить Корсар. — Не то чтобы я был нечувствителен по природе, ми¬ леди, — ответил Фид, отвешивая неуклюжий поклон в знак преклонения перед прекрасным полом, — хоть ту¬ маки и шишки сыпались на меня градом. Я думал, что мы с Кейт Уиффл связаны самым крепким морским узлом, но тут вмешался закон со своими параграфами и судо¬ выми правилами, одним махом расстроил мое счастье и в пух и прах разбил надежды бедной девушки; а мне оста¬ лось только грустить в одиночестве. 733

— И после этого случая ты навсегда отказался от брачных уз? — Да, да, с этих самых пор, ваша честь, = подтвердил Фид, бросая на своего командира один из тех хитрых взглядов, в которых лукавство сочеталось со своеобраз¬ ной честностью. — Это произошло уже после вашего знакомства с мистером Уайлдером? Раньше, ваша честь, гораздо раньше. Если вспом¬ нить, что в мае будет уже двадцать четыре года, как я пришвартовался к мистеру Гарри, то и выходит, что в те времена я был еще совсем юнцом. А раз у меня самого на руках оказалась вроде как семья, то мне, знаете, и нужды не стало лезть в чужую койку. — Вы сказали, — вмешалась миссис Уиллис, — что познакомились с мистером Уайлдером двадцать четыре года назад? Познакомились! Боже мой, миледи, много он тогда понимал в знакомствах! Хотя, дай бог ему здоровья, с тех пор ему не раз пришлось вспоминать об этом дне. ^ Встреча людей столь высоких достоинств должна была стать воистину примечательной, — заметил Корсар. Она и была достаточно примечательной, ваша честь. А коли говорить о достоинствах, то, хотя мистер Гарри всегда преувеличивает мои, я же их просто и в грош не ставлю. — Ну, если двое столь рассудительных людей не схо¬ дятся во мнениях, то не берусь решать, кто из них прав. Хотя, наверно, я мог бы вынести более здравое суждение, если бы мне были известны факты. — Ваша честь забывает Гвинею, который думает в точности, как я, и не признает за собой никаких заслуг в этом деле. Но вы правы, сэр, скорость судна можно узнать, только прочитав судовой журнал; если эта леди и вы, ваша честь, желаете узнать, как было дело, то вам стоит только сказать слово, и я выложу все, как на духу. — Пожалуй, это разумное предложение, — заметил Корсар, жестом приглашая свою спутницу последовать за ним в ту часть юта, где они были бы избавлены от любо¬ пытных взоров. — Теперь поведай нам свою повесть и можешь быть уверен, что твои заслуги 'будут оценены совершенно точно и с полной беспристрастностью. Фид без малейшего колебания готов был рассказать 734

все подробности; и к тому времени, как он откашлялся, взял свежую понюшку табаку и приготовился говорить, миссис Уиллис уже поборола свое нежелание интересо¬ ваться чужими секретами и, поддавшись непреодолимому любопытству, села в кресло, которое ей предложил ее спутник. — Отец рано отправил меня в море, ваша честь, —* начал Фид, когда все приготовления были окончены. — Он, как и я, большую часть жизни провел на воде, а не на суше, хотя, будучи всего-навсего рыбаком, обычно держался у берега, что в конечном счете ненамного лучше, чем просто жить на суше. Как бы то ни было, я-то сразу ушел в открытое море и одним прыжком обогнул мыс Горн; это было мое первое плавание, не ближнее путе¬ шествие для зеленого новичка!.. Но потом, так как мне было всего восемь лет... — Восемь! Значит, вы рассказываете свою собствен¬ ную историю! — разочарованно прервала его гувернантка. — Конечно, сударыня; можно было бы потолковать и о более знатных людях, но трудно сыскать человека, который бы лучше умел вооружить или разоружить судно. Мне сдается, вашей светлости не хотелось бы тра¬ тить время на историю моих родителей, и, чтобы попасть в самую точку, я был краток и начал сразу с того года, когда мне стукнуло восемь, а все, что касается моего рож¬ дения, имени и прочих подробностей из судового жур¬ нала, я выпустил. — Продолжайте, — возразила она, вынужденная по¬ кориться. — Моя голова — точь-в-точь как новое судно перед спуском на воду, — продолжал Фид. — Ежели сразу пой¬ дет без сучка без задоринки, то летит стремглав, как па¬ рус, спущенный в штиль; но уж коли где заест, то при¬ дется попыхтеть, пока сдвинешь его с места. Так вот, чтобы расшевелить мои мозги и чтоб все шло как по маслу, придется вернуться к началу. Значит, отец мой был рыбаком, и я обогнул мыс Горн. Вот! Теперь я снова поймал нить, без узлов, петлю за петлей, как хорошо свернутый канат. Так вот, обогнул я мыс Горн да года четыре плавал в тех местах — исходил все моря, побывал на всех островах, которые и теперь-то нам не очень зна¬ комы, а тогда и подавно. Потом всю войну прослужил на флоте его величества и заработал три раны и почестей на 735

два костыля. Тогда-то я и столкнулся с Гвинеей — с тем чернокожим, миледи, что вон там сворачивает паруса. Так, значит, вот когда ты натолкнулся на африкан¬ ца, — вставил Корсар. — Тут мы и познакомились. И, хоть кожа у него не белее китовой спины, я плевать на это хотел и скажу всем и каждому: после мистера Гарри он самый лучший человек на свете.- Что там говорить, ваша честь, парень упрям, слишком выхваляется своей силой и считает, что ему нет равных в .предсказании погоды и в управлении судном. Но ведь он простой чернокожий, а мы знаем, что нельая слишком строго судить тех, кого не можешь считать ровней. — Да, это было бы совсем бесчеловечно. — Слово в слово, как говаривал, бывало, капеллан с «Брунсвика». Великая вещь образование, ваша честь, ибо от него уже та польза, что оно готовит человека в боц¬ маны и учит прямым курсом вести свое судно на небеса. Так вот, как я уже сказал, мы с Гвинеей лет пять пла¬ вали вместе и даже некоторым образом дружили; и на¬ стал час, когда в Вест-Индии мы встретились с несчаст¬ ным, потерпевшим крушение судном. — Каким судном? — Прошу прощения у вашей чести, я никогда не тро¬ гаю верхнего рея, пока не уверюсь, что судно не повернет обратно по ветру; и, прежде чем описывать разбитое судно, я должен переворошить свои мысли, чтобы не упу¬ стить того, о чем надо упомянуть в первую очередь. Корсар по лицу своей гостьи видел, с какой жадностью она слушает, как волнуется из-за бесконечных отступле¬ ний и боится, что кто-нибудь прервет рассказ; он сделал ей знак не мешать честному моряку идти своим путем, ибо понял, что так они скорее всего доберутся до событий, о которых оба горели желанием узнать. — Так вот, как я уже говорил, — продолжал он, — мы с Гвинеей служили тогда марсовыми на «Прозерпине», быстроходном тридцатидвухпушечном фрегате, и на пути от островов к Испанскому морю наткнулись на контра¬ бандиста! Капитан захватил судно и приказал нам доста¬ вить его в порт, а ведь он был человек рассудительный, и, значит, так ему самому было приказано. Но из этого все равно ничего не вышло: почти у цели, когда до га¬ вани осталось не более двух дней пути при попутном 736

ветре, на нас обрушился жестокий ураган, и посудина покончила счеты с жизнью и затонула. Это было неболь¬ шое суденышко, и, прежде чем заснуть навеки, ему взду¬ малось опрокинуться набок, и помощник капитана и трое матросов очутились на дне морском; по крайней мере, я так думаю, ибо с тех пор никогда их больше не видал. Вот тут-то Гвинея и сослужил мне добрую службу; ибо хоть мы и раньше делили голод и жажду, но тут, если бы он не прыгнул за борт, то я, как рыба, наглотался бы со¬ леной воды. — Он спас тебя и не дал утонуть вместе с другими? — Не слишком ли сильно сказано, ваша честь? Кто знает, может, меня выручил бы другой счастливый слу¬ чай. Но, если учесть, что плаваю я точь-в-точь как двой¬ ное пушечное ядро, то, пожалуй, я и вправду перед ним в долгу, хотя мы редко говорим об этом деле; а все потому, что не настал еще мой час отплатить ему той же монетой. Так вот, видя, что от контрабандиста толку больше ни¬ какого, мы кое-как умудрились спустить шлюпку, прежде чем он окончательно пошел ко дну, и погрузить в нее съестные припасы, чтобы перебиться первое время, и начали изо всех сил грести к земле. Не стану объяснять этой леди, что такое идти на шлюпке, — она только что испытала это на собственном опыте, — скажу только, что если бы не эта шлюпка, на которой нас дней пять бол¬ тало, то путешествие миледи не закончилось бы так счастливо. — Я вас не понимаю. — А чего ж тут понимать, ваша честь: когда мы их подобрали, барказ с бристольца держался на воде только благодаря ловкости мистера Гарри. — Но какая же связь между вашим кораблекруше¬ нием и спасением мистера Уайлдера? — спросила гувер¬ нантка, не в силах более выносить бесконечный рассказ словоохотливого матроса. — Связь весьма простая и вполне естественная, суда¬ рыня; вы со мной согласитесь, когда услышите самую трогательную часть моей повести. Так вот, две ночи и день мы с Гвинеей носились по океану, терпели всякую нужду — только в работе не было недостатка — и держали курс на острова; ибо пусть мы и не великие мореходы, но землю чуяли и гребли как бешеные — ведь сами пони¬ маете, в этой гонке ставкой была наша жизнь. 24 Ф. Купер, том VI 737

И вот настает распрекрасное утро, какие бывают здесь, на юго-востоке, и вдруг мы видим корабль без парусов; если вообще можно так назвать судно, у которого на па¬ лубе торчат три голых пенька от мачт и ни одного обрывка каната или клочка флага, чтобы определить его оснастку или национальность. Однако, судя по этим пенькам от мачт, я всегда считал, что это был большой военный ко¬ рабль, а когда мы подошли ближе и рассмотрели корпус, я твердо сказал, что судно английское. — Вы побывали на борту? — спросил Корсар. — Это не составляло труда, ваша честь, так как весь экипаж, который мог нам помешать, состоял из заморен¬ ной собаки. — Значит, на корабле никого не было? — Да, сэр, люди покинули его, а может, их смыло волной во время урагана. Я так толком и не узнал, что произошло. Собака, видно, мешала на палубе, и ее при¬ вязали к крюку. Так вот, сэр, находим мы эту собаку, а больше ни души, хотя мы целых полдня шарили по всем углам, чтобы не пропустить ни одной мелочи, которая могла нам пригодиться. Но входы в трюм и кают-компа¬ нию все равно были затоплены, так что мы не больно-то надеялись на большую добычу. — Что ж, вы так и уехали? — Постойте, ваша честь. Вот, значит, роемся мы на палубе в обрывках такелажа, а Гвинея вдруг и говорит: «Мистер Дик, мне слышится, будто кто-то стонет там, внизу». А я и сам слышал какие-то жалостные звуки, да подумал, что это души матросов оплакивают свою смерть, й промолчал, чтобы не перепугать суеверного негра; ведь и лучшие из них — только невежественные, суеверные чер¬ нокожие, сударыня. Вот я и помалкиваю, пока он сам не заговорит об этом предмете. Тут уж мы оба навострили уши и в самом деле слышим — плачет живая душа. Й все же я не сразу уверился, что это не судно стонет, ибо знаете, сударыня, судно, идя ко дну, всегда жалуется, точно живое существо. — Да, да, — подхватила гувернантка, вся дрожа, — я сама слышала эти стоны, и они до самой смерти не изгладятся из моей памяти! — Я так и думал, что вам довелось их слышать — ну и страшные же стоны! Но судно все качалось на поверх¬ ности и вовсе не собиралось тонуть; я и подумал, не по¬ 738

пытаться ли попасть внутрь с кормы и посмотреть, не прихлопнуло ли там какого-нибудь беднягу, который не успел выскочить из койки, когда судно перевернулось. И что же, добрая воля и крепкий топор вскоре помогли нам открыть тайну этих стонов. ^ Вы нашли ребенка? Вместе с его матерью, сударыня. По счастью, койка была с наветренной стороны, и вода до них не дошла. Но спертый воздух и голод, оказывается, ничуть не лучше, чем соленая влага. Мать испускала последний вздох, когда мы ее нашли; что до мальчонки, то стройный моло¬ дец, которого вы видите на той пушке, был тогда в самом жалком состоянии. Немало пришлось нам повозиться, пока он проглотил каплю вина с водой, которая каким-то чудом сохранилась, чтобы помочь ему стать тем, что он есть, — красою и гордостью океана. ^ А его мать? Она умерла? ^ Мне жаль, но это так. Бедняжка уже не могла гло¬ тать, когда мы нашли ее, да нам и нечего было предло¬ жить ей. Так вот, значит, видя, что взять здесь нечего и что через пробитое нами отверстие воздух выходит на¬ ружу и судно от этого быстрее погружается, мы сочли за благо покинуть его. И не зря мы спешили — оно сразу пошло ко дну, и мы едва успели оттолкнуться, чтоб не попасть в водоворот. — А как же мальчик брошенный ребенок? — вос¬ кликнула гувернантка с полными слез глазами. ^ Вы ошибаетесь, сударыня. Мы его вовсе не бро¬ сали, а взяли с собой, точно так же как и другое живое существо, найденное на корабле, да еще горсть риса и за¬ валящий сухарь. Но нам предстоял долгий путь, и, что еще хуже, мы находились в стороне от торговых путей. Все это я высказал на общем совете экипажа, состоявшего из меня и негра, так как мальчик от слабости не мог го¬ ворить, да и что он вообще мог сказать о нашем положе¬ нии? Поэтому я открыл совет и сказал: «Гвинея, нам при¬ дется съесть либо эту собаку, либо мальчонку». Тогда Гвинея мне так сказал: «Я вообще могу обойтись без еды; отдай все мальчику, он так мал, ему надо набраться сил». Но мистеру Гарри собака не очень-то пришлась по вкусу, и мы вдвоем быстро покончили с ней. Тут для нас настали голодные деньки; ведь если бы мы не поддерживали па¬ 24* 739

ренька, то жизнь, что и так еле теплилась в нем, совсем бы угасла. — И вы кормили мальчика, а сами голодали? — Ну, не совсем, сударыня, мы точили зубы о собачью кожу, хотя не скажу, чтоб это было большое лакомство;- зато, раз уж нам не приходилось тратить время на .еду, мы живее работали веслами. В конце концов добрались мы до одетого из островов, хотя к тому времени, как мы пришвартовались к первой попавшейся кухне, ни я, ни негр не могли похвастать ни силой, ни могучим весом. — А что же ребенок? — Он чувствовал себя прекрасно; доктора потом гово¬ рили, что пост не причинил ему вреда. — Вы разыскивали его близких? — Что до этого, сударыня, то, насколько я мог судить, мы остались самыми близкими ему людьми. У нас не было ни карт, ни румбов, которые облегчили бы поиски его семьи. Он называл себя мистером Гарри, а значит — по рождению был джентльменом, в чем легко убедиться, только взглянув на него; больше я ничего не смог до¬ биться ни о семействе, ни об отечестве его; но говорил он по-английски и был подобран на английском корабле; стало быть, он англичанин. — А вы так и не узнали название корабля? — спросил внимательно слушавший Корсар, черты лица которого вы¬ давали живой интерес. — Что до этого, ваша честь, то ведь школ тогда было у иае маловато, а в Африке, сами знаете, тоже учености не наберешься, так что если бы даже название судна не было покрыто водой, то мы изрядно попотели бы, пока прочитали его. Но на палубе нам попалось ведро, которое, по счастливой случайности, застряло среди помп и не было смыто за борт. Так вот, на этом ведре было что-то написано. Чтобы сохранить эти мелкие буковки, я в сво¬ бодную минуту попросил Гвинею — у него природный дар к татуировке — втереть мне это имя в кожу порохом. Ваша честь, сейчас вы увидите его работу. С этими словами Фид преспокойно снял куртку и обна¬ жил до локтя загорелую руку, на которой отчетливо видне¬ лись синие знаки. Буквы были скопированы грубо, но мож¬ но было без труда прочесть слова «Аркиз Линнхейвена». — Значит, у вас была хоть зацепка, чтобы найти род¬ ных ребенка, — заметил Корсар, прочитав надпись. 740

— Видно, нет, ваша честь; мы взяли ребенка с собой иа «Прозерпину», и наш доблестный капитан на всех па¬ русах пустился на розыски его родни. Но никто и слыхом не слыхал про судно, под названием «Арк из Линнхей- вена», и через год нам пришлось прекратить поиски. — А ребенок ничего не мог рассказать о своих близ¬ ких? — спросила гувернантка. — Очень мало, миледи, по той причине, что он почти ничего не знал о себе. Так что в конце концов мы отказа¬ лись от этой затеи. Я, Гвинея, капитан и вся наша команда сами взялись за воспитание мальчика. Мы с негром обу¬ чали его морскому ремеслу и немного хорошим манерам; навигации, мореплаванию и латыни он научился у капи¬ тана, который был ему другом до тех пор, пока он не встал на собственные ноги, что произошло значительно позже. — Сколько же времени мистер Уайлдер пробыл на военном корабле? — спросил Корсар небрежным и явно безразличным тоном. — Достаточно долго, ваша милость, чтобы выучить все, чему там обучали, — уклончиво ответил тот. — И дослужился до чина офицера? — Если этого не случилось, то в накладе остался ко¬ роль... Но что это там виднеется? Похоже, что парус! Или просто чайка хлопает крыльями, прежде чем взлететь? — Парус на горизонте! — закричал с мачты дозорный. — Парус! — одновременно раздалось со всех сторон на мачтах и палубе. Несмотря на дальность расстояния, сверкающий пред¬ мет был мгновенно замечен дюжиной зорких глаз. Корсар не мог не откликнуться на общие возгласы, а Фид восполь¬ зовался удобным случаем и покинул корму с поспешностью человека, весьма обрадованного неожиданной помехой. Гувернантка тоже встала и в печальной задумчивости удалилась в свою каюту, видимо желая остаться одна. Глава XXV Они готовятся к морскому бою. Шекспир, «Антоний и Клеопатра» Возглас «Парус!», раздавшийся в пустынных, редко посещаемых водах, где стоял Корсар, заставил все сердца биться сильней. По мнению команды, они напрасно по¬ 741

теряли много недель из-за бесплодных, пустых мечтаний своего предводителя; они не способны были понять, что бристольского купца вырвал из их рук несчастный слу¬ чай; в грубых умах запечатлелось лишь одно: что бога^ тая добыча от них ускользнула. Не задумываясь над при¬ чинами, они готовы были выместить досаду на ни в чем не повинном офицере, назначенном командовать судном, которое они уже почитали своей добычей. И вот наконец представился случай возместить- эту потерю. Неизвестное судно повстречалось им в пустынных водах, где неоткуда ждать помощи, и ничто не могло по¬ мешать пиратам спокойно завладеть добычей. Весь эки¬ паж понимал, какая это удача; добрая весть передавалась с марса на реи и с рей на йалубу, звенела в устах каж¬ дого из пятидесяти матросов, пока радостный крик не проник в самые отдаленные уголки судна. Сам Корсар не скрывал живейшего удовольствия при виде неожиданной добычи. Он прекрасно знал, что лишь удачное предприятие, сулящее большие выгоды, может аресечь нарастающий ропот команды. Он появился среди матросов с просветлевшим лицом, оживленно беседовал то с тем, то с другим, называя их по именам, и терпеливо выслушивал их мнение о появившемся корабле. Показав тем самым, что все прощено и забыто, он пригласил иа ют Уайлдера, генерала и старших офицеров, чтобы при помощи полудюжины превосходных подзорных труб про¬ извести более тщательные и точные наблюдения. Долгое время все напряженно всматривались в даль. Безоблачное небо, свежий умеренный ветер, ровная гладь широких вод — все, казалось, соединилось в не знающем покоя океане, чтобы помочь их наблюдениям и благо- приятствЪвать предприятию, которое с каждой минутой становилось не только возможным, но и неизбежным. — Это корабль! — сказал Корсар, первым прервав наблюдение и опуская трубу. — Это корабль! —как эхо отозвался генерал, и что-то похожее на радость засветилось на его обветренном лице. — Судно с полным корабельным вооружением! — под¬ хватил третий, опуская трубу и отвечая солдату мрачной улыбкой. — Этот высокий рангоут говорит о многом, — заклю¬ чил их командир. — Там под парусами скрывается креп^ 742