на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Избранные стихи
на обложку

Лифшиц Владимир Александрович
Шрифт:

1970

«Дайте вновь оказаться…»

Дайте вновь оказаться В сорок первом году — Я с фашистами драться В ополченке пойду. Все, что издавна мучит, Повторю я опять. Необучен, — обучат. Близорук, — наплевать. Все отдам, что имею, От беды не сбегу, И под пули сумею, И без хлеба смогу. Мне там больше не выжить, — Не та полоса. Мне бы только услышать Друзей голоса.

1969

ПОЛИЦАЙ

Позвали, — он не возражал, Он оккупантам угодил: И на аресты выезжал, И на расстрелы выводил. Нет, сам он не спускал курок И, значит, суд не порицай: Он был наказан, отбыл срок И возвратился — полицай. Он возвратился — и молчок. На стороне его закон. Сидит безвредный старичок, Беззубо жамкает батон… Прошло с тех пор немало лет. Возмездие — оно не месть. Но он живет, а тех уж нет… Несообразность в этом есть.

1970

ЗИМНИЙ ДЕНЬ

Окраина деревни. Зимний день. Бой отгремел. Безмолвие. Безлюдье. Осадное немецкое орудье Громадную отбрасывает тень. Ногами в той тени, а русой головой На солнечном снегу, в оскале смертной муки Распялив рот, крестом раскинув руки, Лежит артиллерист. Он немец. Он не свой. Он, Ленинград снарядами грызя, Возможно, был и сам подобен волку, Но на его мальчишескую челку Смотреть нельзя и не смотреть нельзя. Убийцей вряд ли был он по природе. Да их и нет. Нет ни в одном народе. Выращивать их нужно. Добывать.  Выхаживать. Готовых не бывает…  Они пришли. И тех, кто убивает,  Мы тоже научились убивать.

1970

ВАЛЬС

Звуки грустного вальса «На сопках Маньчжурии». Милосердные сестры в палатах дежурили. Госпитальные койки — железные, узкие. Терпеливые воины — ратники русские. Звуки грустного вальса «На сопках Маньчжурии». Нежный запах духов. Вуалетки ажурные. И, ничуть не гнушаясь повязками прелыми, Наклонились над раненым юные фрейлины. Звуки грустного вальса «На сопках Маньчжурии». Перед вами, едва лишь глаза вы зажмурили, Катит волны Цусима, и круглые, плоские, Чуть качаясь, плывут бескозырки матросские. Звуки грустного вальса «На сопках Маньчжурии». И ткачихи, которых в конторе обжулили, И купцы, просветленные службой воскресною, И студент, что ночной пробирается Преснею. И склоняются головы под абажурами Над комплектами «Нивы», такими громоздкими, И витают, витают над нами — подростками — Звуки грустного вальса «На сопках Маньчжурии».

1971

АВСТРИЯК

Зажигалку за трояк Продал пленный австрияк. Он купил себе махры. На скамеечке курил. Кашлял. Гладил нам вихры. «Киндэр, киндэр», — говорил. По хозяйству помогал. Спать ходил на сеновал, Фотографии, бывало, Из кармана доставал: Вот на нем сюртук, жилет. Вот стоят она и он. Вот мальчишка наших лет, По прозванию «Майнзон». И какое-то крыльцо. И какой-то почтальон. И опять — ее лицо. И опять — она и он… Шли солдаты. Тлел закат У штыков на остриях. Был он больше не солдат — Узкогрудый австрияк. И сапожное он знал, И любое ремесло. А потом исчез. Пропал. Будто ветром унесло. Где мотался он по свету? Долго ль мыкался в плену?.. Вспоминаю не про эту, А про первую войну.

1971

МЕСТО ДУЭЛИ

Г. Г. Нисскому

Вот здесь он стоял, Среди этих скалистых проплешин, И сплевывал косточки Чуть горьковатых черешен. По яркому небу На север бежали барашки. Черешни лежали В армейской пехотной фуражке. Асфальт — это позже. И позже — гудок электрички. И наши обычаи — позже, И наши привычки. И позже — коробки Стандартных домов Пятигорска… Была только хат побеленных Далекая горстка. И эти холмы — они были, И синие дали, Пока секунданты О чем-то своем рассуждали.

1967

«Мне говорили…»

И. С. Соколову-Микитову

Мне говорили: может, гладь озерная, А может, сосен равномерный шум, А может, море и тропинка горная Тебя спасут от невеселых дум. Природа опровергла все пророчества, Пошли советы мудрые не впрок: Она усугубляет одиночество, А не спасает тех, кто одинок.

1969

«Кто-то скажет, пожалуй…»

Кто-то скажет, пожалуй, Про цыганскую грусть: Мол, товар залежалый. Что с того? Ну и пусть. Я люблю его очень, Тот цыганский романс: Наглядитеся, очи, На меня про запас. Наглядитеся, очи, На меня про запас… Но ведь я тебя вижу Каждый день, каждый час. Нам неведомы сроки, Где-то кони пылят, И печальные строки Расставанье сулят. Наглядитеся, очи, Про запас… Видно, так. Дело близится к ночи. Надвигается мрак. Никуда тут не деться, И, пока не погас Свет в глазах, — наглядеться Я спешу про запас.

1969

«Когда корабль от пристани отчалит…»

Когда корабль от пристани отчалит И медленно уйдет в морскую даль, — Вы замечали? — что-то нас печалит, И нам самих себя бывает жаль. Хочу я в этом чувстве разобраться. Не потому ль рождается оно, Что легче уходить, чем оставаться, Уж если расставаться суждено.

1970

АЭРОПОРТ

Аэропорт — всегда загадка, Хоть все известно наперед. Уже объявлена посадка. Ждет пассажиров самолет. И странно сознавать, что, скажем, Сегодня днем вот этот бритт Вот с этим самым саквояжем Войдет в свой дом на Беккер-стрит. И не во сне — на самом деле Индус, взглянувший на меня, По вечереющему Дели Пройдет в конце того же дня. В полете нет былого риска, Он совершается легко, И так мы друг от друга близко Как друг от друга далеко.

1966

К ЖЕНСКОМУ ПОРТРЕТУ

Чуть сонная, в пуховой белой шали, Она сгубила душу не одну. Из-за таких стрелялись, запивали, В монахи шли и грабили казну. Но и у них бывало все неладно, Их под конец самих ждала беда: Безумно, беззаветно, безоглядно Они влюблялись раз и навсегда. Свидетельствуют старые романы: В любви своей чисты, как родники, За милым — по этапу — сквозь бураны Такие уходили в рудники. Такие в Волгу прыгали с обрыва, Легонько вскрикнув, камнем шли ко дну… Она была божественно красива, Как люди говорили в старину.
123456789
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com