Чтение онлайн

Висит над трактирами марево зла,

А в пропитых душах дымится зола.

Под утро шинкарь отодвинет засов,

И вышвырнет пьяниц, как бешеных псов.

Лежать им в канаве, в слезах и грязи,

К кому обратиться с мольбою: Спаси!

И кто на несчастных направит свой взор,

Чтоб их не душил справедливый позор?

О, Ты, не смыкающий глаз, на заре,

Не брезгай, спустись в золотом стихаре,

И раньше, чем стража за шкирку возьмет,

И в спину пиная, в тюрьму поведет,

Сотри пот разврата с измаранных лиц,

В людей преврати распластавшихся ниц,

Как малых детей, заплутавших зимой,

Веди, не браня, горемычных домой.

9.

По команде Твоей солнце гасит свой пыл,

гонят сумерки в нас города и околицы,

Ты незримый пастух человечьей толпы,

а закатное солнце, как звон колокольца.

Все живое глаза возвело, бормоча,

молит всяк о своем — люди, твари и звери,

кто как может — вздыхая, кряхтя и мыча,

перед тем, как в хлева приоткроются двери.

Что поделать — в крови боль вечерней тоски:

свет небес, соль земли душу рвут на куски;

Ну, а мы где-то между — в домах,

как в хлевах.

10.

Снова встретились мы в придорожном шинке,

как всегда у Тебя ни гроша за душой.

То ли я — богатей, — два гроша в кошельке,

но готов заплатить из мошны небольшой

за постель, не ютись, как бездомный в углу.

Мне и здесь хорошо — Ты сказал — на полу.

Распластавшись, прижавшись к холодной стене,

как бедняк на полу спал, вздыхая во сне,

а я знал, что уснуть мне сегодня невмочь,

что смотреть мне в лицо будет взглядом всю ночь,

на полу Спящий Бог, в придорожном шинке.

Перевод Е. Минина

1.

Мать по сыну рыдает:

Сынок-сынок, девять месяцев жил ты во мне,

И зачатье тобой было слаще любовной утехи,

И зараз потеряла кровинку в проклятой войне.

Сладкое ушко, кудряшки на краешке лба,

Ладошка, смешинка в глазах, мальчишечья стать …

А как-то придя из похода с восторгом сказал:

Мамочка! Как было здорово! Ты представляешь

Йерусалим на закате светящий в вечерних лучах!

По горам и оврагам бродили и так ноют ноги.

Я устал — умираю спать!

Сынок, сынок. Застелила постель

И уложила тебя. И легла сама.

И спалось мне так сладко, сынок, сынок,

Как в ту, первую ночь, что зачала тебя.

Как убить тебя мог этот шарик свинца!

Раз — все! И нет у меня сына… Сынок, сынок.

Больше не вернешься домой и не обнимешь меня:

"Привет мама"… И не отразится улыбка твоя в зеркале.

Перевод Е. Минина

1.

Бьётся, бьётся родная, стеная, скорбя:

сколько жарких ночей я хотела тебя,

девять лун я под сердцем носила тебя,

как же ты потерялся, кровинка моя?

Где вы кудри, обнявшие чёрной волной

лик твой милый, улыбку сияющих глаз...

Ты счастливый однажды с прогулки пришёл,

и сказал: ты не знаешь, родная, какой

весь в закатных лучах город наш золотой!

По зелёным холмам мы бродили сейчас,

я устал, но мне так хорошо!

Я застлала постель белоснежным бельём.

Ты уснул. Я легла... Мы с тобою вдвоём...

О, волшебная ночь, свет любимых очей —

сладкий плод моих первых ночей.

Но ничтожная пуля тебя отняла...

Хватит! Память навеки хранят зеркала,

как ты входишь — хозяин — в заждавшийся дом

со словами: родная, шалом!

2.

Был героем мой сын, и геройски погиб,

На дороге в Йерусалим, напоив ее кровью сполна —

Стали кровниками — мой сын и дорога в Йерусалим,

Где так бесконечен простор и глубока тишина.

Был героем мой сын, и геройски погиб,

Боже, кто мне его, воскресит?

Брал его на колени недавно сандак,

А теперь, он, кровинка, в могиле, где мрак.

Умереть я согласна, лишь указали бы к сыну дорогу,

И по каплям из вскрытых вен не колеблясь ушла за ним,

Чтобы встретившись, слились навек: мать и сын — уже неразлучно,

Жизнь — во мне начинал, а закончил на дороге в Йерусалим.

Перевод Е. Минина