Чтение онлайн

В мае 2012 г. оппозиция, недовольная нарушениями избирательного законодательства в ходе выборов Президента РФ, на Чистопрудном бульваре Москвы проводила акцию протеста. Для ликвидации этой акции власти придумали совершенно изумительный ход. Была инспирирована жалоба неких «местных жителей». Они обратились в печально известный Басманный суд столицы с требованием «обязать префектуру Центрального административного округа и полицию принять меры по прекращению акции оппозиции на Чистопрудном бульваре, а также навести в округе чистоту и порядок». Представителей оппозиции к участию в деле привлекать, разумеется, было признано излишним. Дело было молниеносно разрешено, по существу, в считаные часы, и участникам акции, которые к делу привлечены не были, решением суда от 15 мая 2012 г. было предписано «покинуть территорию лагеря к полудню среды», т. е. 16 мая 2012 г.

Исполнено же это решение было досрочно. «Полиция Москвы рано утром 16 мая очистила Чистые пруды от оппозиционеров. …В отделы внутренних дел было доставлено более 20 человек для принятия решения о привлечении к ответственности в соответствии с законом», – заявил представитель полиции [55] .

Стоит ли говорить о том, что режим рассмотрения настоящего, как и изложенного перед этим дела, по существу, ничего общего не имел с нормальным порядком гражданского судопроизводства, а суд был, по существу, превращен в безгласный и бездушный придаток полицейской машины. И дальнейшие комментарии здесь вряд ли уместны.

Регламентация в ГПК РФ порядка получения и исследования объяснений юридически заинтересованных в исходе дела лиц довольно скудна. В частности, в ч. 1 ст. 68 Кодекса сказано, что объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Объяснения лиц, участвующих в деле, суд может воспринимать в двух формах – устной и письменной. В письменной форме эти объяснения содержатся в исковом заявлении, возражении на иск, а иногда и в некоторых других процессуальных документах. Устные же объяснения лица, участвующие в деле, дают непосредственно в судебном заседании, причем именно с них начинается судебное следствие. Сначала заслушиваются объяснения истца и участвующего на его стороне третьего лица, после этого ответчика и участвующего на его стороне третьего лица, а затем слово для объяснений предоставляется другим лицам, если они участвуют в данном деле. Прокурор, представители государственных органов, органов местного самоуправления, организаций, граждане, обратившиеся в суд за защитой прав и законных интересов других лиц, дают объяснения первыми. Лица, участвующие в деле, вправе задавать друг другу вопросы. Судьи вправе задавать вопросы лицам, участвующим в деле, в любой момент дачи ими объяснений.

Объяснения в письменной форме лиц, участвующих в деле, в случае их неявки, а также в некоторых других, предусмотренных законом случаях (ст. 62, 64 ГПК РФ) оглашаются председательствующим.

При рассмотрении и разрешении гражданских и арбитражных дел судам постоянно приходится сталкиваться с ситуациями, когда по одним и тем же обстоятельствам дела стороны сообщают прямо противоположную информацию. Такого рода типичная ситуация происходила и будет происходить, безотносительно к тому, согласится ли законодатель с предложениями отдельных ученых о необходимости закрепления в законе обязанности сторон говорить суду правду. Установление действительных обстоятельств дела в такого рода ситуации, разумеется, затруднено, но тем не менее по общему правилу возможно. Имея дело с противоречивыми объяснениями сторон, суд привлекает для разрешения дела иные доказательства.

Так, в средствах массовой информации широко освещался ставший предметом судебного разбирательства конфликт между певицей Аллой Пугачевой и банкиром Олегом Рафановичем. 6 сентября 2010 г. Дорогомиловский районный суд г. Москвы взыскал с ответчика в пользу певицы 4,7 млн долларов, и это решение вступило в законную силу, а на имущество банкира был наложен арест и были назначены торги.

Однако в финансовый конфликт между Пугачевой и Рафановичем неожиданно вмешался 81-летний пенсионер В. М. Козлов. Обратившись в Одинцовский районный суд Московской области, он потребовал снять арест с якобы принадлежащего ему дома жилой площадью 595 квадратных метров, двухуровнего гаража и 25 «золотых соток» земли в поселке Грибово. По утверждению истца, указанную недвижимость он приобрел у Рафановича за 25 млн руб. еще 17 февраля 2010 г. на основании договора, заключенного в простой письменной форме. 6 сентября 2010 г. договор был передан на регистрацию, однако в Госкомимуществе зарегистрирован не был. Отказывая в удовлетворении иска, суд, в сущности, признал Козлова подставным лицом. Суд исходил из того, что объяснения истца Козлова и заявленные им исковые требования находились в явном противоречии с обстоятельствами дела. В частности, суд не мог признать действительной сделку купли-продажи недвижимости, поскольку она не была зарегистрирована в установленном законом порядке (п. 1 ст. 165 ГК РФ). Кроме того, в конкретной ситуации суд не мог не учесть и того обстоятельства, что договор был передан на регистрацию без малого через семь месяцев после его «заключения» [56] .

В тех случаях, когда для разрешения спора привлечь иные доказательства, кроме объяснений сторон, оказывается невозможным, суд прибегает к критической их оценке, руководствуясь в том числе здравым смыслом и своим собственным житейским опытом. В данном отношении интерес представляет дело, разрешенное мировым судьей одного из участков Наро-Фоминского района Московской области.

Гражданин предъявил иск к юридическому лицу в связи со следующими обстоятельствами. Он просил взыскать ущерб, причиненный принадлежащей ему автомашине «Вольво», поскольку работник АЗС ошибочно залил в бензобак его машины вместо 92-го бензина дизельное топливо. По указанной причине автомашина с трудом тронулась с места, а затем двигалась рывками, что потребовало обращения в ближайший автосервис. Там сразу выявили причину неисправности, оценив ремонт авто в 14 тыс. руб. Когда собственник пострадавшей машины сообщил об этом руководству юридического лица, то в добровольном возмещении вреда, причиненного его имуществу, было отказано.

Из представленных истцом письменных доказательств причина неисправности автомашины и размер причиненного при этом вреда были очевидны и ответчиком не оспаривались. В то же время обстоятельства, вследствие которых дизельное топливо попало в бензобак, явились предметом спора.

В заявлении в суд и судебном заседании истец утверждал, что это произошло из-за ошибки заправщика.

Позиция же ответчика заключалась в следующем. В произошедшей ошибке виноват сам истец. Оплачивая бензин, он «промямлил что-то невразумительное», не проверил чек, который ему пробили, и, не глядя, передал его автозаправщику, а тот, в свою очередь, залил именно то топливо, которое было указано в чеке.

Разумеется, при разрешении этого дела мировой судья испытывал определенные трудности: с чьей позицией согласиться и, соответственно, удовлетворить или отклонить заявленное требование? Эти трудности, в частности, были связаны и с тем, что чека на оплаченный на заправке бензин не сохранилось.

В то же время очевидно, что объяснения ответчика не показались ему убедительными. В самом деле, если, называя необходимую ему марку бензина, истец произнес «нечто невразумительное», «промямлил», то сотрудники АЗС обязаны были уточнить у него, какую конкретно марку бензина он имеет в виду. Поведение работников ответчика, осуществивших отпуск бензина и заправку автомашины при условии, что необходимая покупателю марка бензина не была уточнена, вне сомнения, являлось упречным. Точное определение отпускаемой покупателю марки бензина (предмета договора) является его существенным условием (п. 1 ст. 432 ГК РФ). При этом также нужно иметь в виду специфику розничной купли-продажи бензина на АЗС. Ошибки при определении марки заправляемого в бак автомашины бензина совершенно недопустимы как в силу неблагоприятных для машины последствий заправки «чужой» маркой бензина, так и в связи с практической невозможностью в условиях АЗС откачать из бака ошибочно залитый в него «не тот» бензин.

С учетом конкретных обстоятельств дела законность и обоснованность решения мирового судьи об удовлетворении иска сомнений не вызывает [57] .

В очень многих случаях в ходе рассмотрения гражданских и арбитражных дел выявляются весьма существенные противоречия в объяснениях сторон и других юридически заинтересованных в исходе дела лиц, между объяснениями этих лиц и показаниями свидетелей, а также между показаниями различных свидетелей. Встречаясь с существенными противоречиями в показаниях свидетелей, суд общей юрисдикции в отдельных случаях применяет правило, сформулированное в ч. 4 ст. 177 ГПК РФ. В соответствии с указанной нормой в случае необходимости суд может повторно допросить свидетелей для выяснения противоречий в их показаниях.

В то же время российским уголовно-процессуальным законодательством, а также гражданско-процессуальным законодательством некоторых зарубежных стран предусмотрен более эффективный процессуальный институт, направленный на устранение противоречий в показаниях и объяснениях участников процесса. Мы имеем в виду очную ставку.

Так, в соответствии со ст. 192 УПК РФ, если в показаниях ранее допрошенных лиц имеются существенные противоречия, то следователь вправе провести очную ставку. В ходе очной ставки допрашиваемым поочередно предлагается дать показания по тем обстоятельствам, для выяснения которых проводится очная ставка. После дачи показаний следователь может задавать вопросы каждому из допрашиваемых лиц. Лица, между которыми проводится очная ставка, могут с разрешения следователя задавать вопросы друг другу.