Чтение онлайн

Я не была одной из них и никогда не буду. Поэтому я поменяла тему разговора.

— Это твой последний учебный год в школе, верно? Какие планы на следующий год?

Эта тема казалась безопасной, потому что все в школе оживленно обсуждали кого в какой университет приняли. Я подала заявки в несколько университетов США и Великобритании, но результат я узнаю не раньше, чем через месяца три.

Дрейк закатил глаза.

— Единственная вещь, которую я с нетерпением жду в следующем году, это вечеринки. Но мне их и тут уже хватает, так что непонятно какое веселье может быть в университете. Меня уже приняли в Оксфорд так же, как и Ашера.

Естественно им уже дали ключ к золотым воротам… Самые сливки общества.

— Ну, это должно быть здорово ходить в университет вместе со своим другом.

Дрейк тихонько рассмеялся, выгнув свою блондинистую бровь.

– Оу, бедняжка. Ты, кажется, не понимаешь. Позволь мне ввести тебя в курс дела. Люди нашего положения не имеют друзей. У нас есть союзники и есть враги. Те, у кого больше всего власти, держатся вместе, прикрывают друг друга своими стальными доспехами и острыми мечами манипуляции. А наши враги… ну, давай просто скажем, что они остаются дрожать в объятьях своей собственной бедности. Это тебе не пригород откуда ты приехала. Это великое событие. Ты либо ступаешь по телам слабаков, либо падаешь на самое дно вместе с ними.

Я резко вздохнула от его прямоты, потому что чистая жестокая правда этих людей все еще заставала меня врасплох. В Америке мы стараемся видеть все в лучшем свете, мы надеваем улыбки на лицо и подмигиваем, пока идем у тебя за спиной. Или, по крайней мере люди делали что-то подобное. Я поняла, что в Лондоне они сразу же лезут со словесными нападками и раздуванием паники, у них нет времени на любезности и двуличность. Это одновременно ужасало и приносило облегчение.

— Я… запомню это.

Не то что бы я когда-либо вообще собиралась переступать через кого-то, но было бы разумно с моей стороны держать все при себе.

— Хорошо, — он похлопал меня по руке, будто я была маленькой ученицей, которой он только что преподал какой-то урок. — А теперь, когда ты это усвоила, я приглашаю тебя с нами в путешествие в Париж на эти выходные. И прежде, чем ты скажешь нет, просто знай, что я тебе не позволю этого сказать. Так что, милая, просто скажи да.

Наш профессор по курсу анатомии и биологии человека вошел в класс, похлопав своими старыми морщинистыми руками, чтобы утихомирить разговаривающих учеников.

Совет Дрейка на счет союзников и врагов звучал у меня в голове, и я подумала, что возможно самое время для меня начать взвешивать положительные стороны того, что я должна следовать его советам. Всю свою жизнь я находилась на втором плане, привыкшая быть девочкой, которая в тени тихо шла по своим делам и не пыталась прыгнуть выше головы. Но теперь я столкнулась с другой жизнью. И это позволило мне положиться на новые возможности, которые она мне предоставляла. Встретившись глазами с Дрейком, я пробормотала «да» перед тем как начался урок.

— Я дома!

Мои слова эхом разнеслись у большого входа в нашу резиденцию Кенсингтонского дворца, и я снова забыла, что эти слова звучат по-другому, когда люди в доме вероятней всего даже не слышат тебя. И мое предположение подтвердилось тишиной в ответ на мою фразу.

Я повесила пальто в шкаф и положила рюкзак на пол, вытащив из него тетради, которые мне будут нужны для выполнения домашнего задания сегодня вечером. Я знаю, что здесь есть большое количество прислуги, которая убирает за нами, но я все еще не могу привыкнуть к этому. Мне не нужны люди, которые будут делать некоторые вещи за меня, когда я сама могу прекрасно с этим справиться.

Убедившись, что все аккуратно сложено. Я пошла на поиски хотя бы одной живой души в этом доме.

Спустя десять минут, я нашла свою маму в кабинете наверху.

Она сразу же подняла на меня взгляд, лучезарно улыбаясь.

— Привет, милая. Как прошел твой день?

Можно было сказать, что после всех этих мероприятий, на которые она ходила всю неделю, она должна выглядеть очень уставшей, но как всегда мама выглядела свежо и великолепно. Она родила меня, когда ей было восемнадцать лет, а теперь восемнадцать лет мне, и я даже представить не могу как она со всем справлялась. Даже после того как козел, который помог ей сделать меня, бросил ее, она любила меня больше, чем вообще человек способен на это, и делала все от нее зависящее. Возможно, это и пойдет в разрез со всеми другими тревожными мыслям подростка, но моя мама мой герой.

— Неплохо. Мне кажется, что меня испытывают все больше и больше, но думаю, что это хорошо.

Я всегда старалась отвечать беззаботно на счет школы, мои ответы всегда звучали как типичные для подростка фразы. Даже когда мы жили в Пенсильвании, я никогда не хотела, чтобы она переживала о том, что происходило со мной в школе. Так что особенно сейчас я не хотела давать ей лишних поводов для волнения.

— Отлично, милая. Я рада, что ты уже больше приспосабливаешься к жизни здесь. Здесь ты получишь лучшее образование, чем в каком-либо университете дома. Хотя ты бы превзошла всех в любом месте, я знаю это. О боже…

Мама посмотрела на ноутбук, лежащий у нее на коленях, бархатное зеленое кресло было огромным для нее. Это выглядело смешно. Я никогда не думала, что мама выглядит на своем месте, находясь там, в нашем маленьком городке, но здесь? Но здесь, изысканный декор, драгоценные украшения, наряды, престиж… это все ей подходило.

Но быть невестой, уже почти женой, будущего короля было сложной работой. Она работала по шестьдесят часов в неделю, следуя расписанию, которое ей дали. Здесь она работала больше, чем в кафе дома. Появления на публике, благотворительные мероприятия, уроки этикета, уроки государственного устройства, церемонии открытия с перерезанием лент, в общем, все, что она должна делать, чтобы угодить народу Британии, она делала.

— Мам, может тебе немного притормозить? — я знала, что она такого не сделает, но мне нужно было что-то сказать.

Она устало улыбнулась, откинув назад точно такие же рыжие волосы как у меня.

— Я рада этим заниматься. Это облегчает жизнь Беннету.

Конечно же она была рада, и в некотором смысле я не осуждала ее. Если бы он не видел какую жертву она приносит ради него, я бы начала протестовать. Но я знала, как сильно он любил и обожал ее.

Я не хотела доставлять ей еще больше хлопот, но я хотела полететь во Францию. Отчаянно хотела. Дрейк зажег идею свободы во мне, забросив небольшую пылающую искру, которая теперь медленно разъедала мои внутренности.

— Так что… на этой неделе в школе дела шли так хорошо, что меня одни одноклассники пригласили позависать с ними на этих выходных.

На этих словах она так захлопнула свой ноутбук, что этот звук отозвался от стен, оббитых дубовыми панелями.

— Правда?! Милая, это чудесно!

Ну а теперь приступим к сложной части…

— Да… в общем, ты знаешь этих людей, мам, ну, короче… Эта компания друзей приглашает меня полететь с ними в Париж на эти выходные…

Мама прервала меня прежде, чем я попыталась всунуть свои неубедительные оправдания.

— Эм, что? Париж? Ты же шутишь, да? Ты думаешь, что я отпущу свою восемнадцатилетнюю дочь в другую страну с кучкой сверстников на целые выходные? Мечтай, дорогуша.

Меня словно подростка начало раздражать ее поведение, чего раньше не наблюдалось, и я закатила глаза.

— Это не другая страна, это практически как в соседний штат съездить! И, да ладно, мы вообще-то сейчас обо мне говорим. Я ответственная, на меня можно положиться. Уверена, у Беннета везде есть глаза, так что меня будут проверять каждый час. — Мне очень хотелось топнуть ногой и уйти, захлопнув за собой дверь. Я видела, как ее карие глаза начали теплеть, и поняла, что посеяла зерно сомнения в ее мысли. — Ну же, мам. Это отличная возможность для меня. Я увижу новый город, смогу завести друзей. Действительно раскрыться впервые в жизни, — а вот теперь мне стало стыдно… Не могу поверить, что играла на ее чувствах, но слова просто лезли наружу. — Мы переехали сюда, чтобы ты смогла последовать за своей мечтой и своей любовью. И мне нравится это, я люблю тебя… но тебе придется позволить мне тоже иметь свои собственные мечты и свободу.