Чтение онлайн

Дед Трейси умрет. Но не только это было худшим развитием событий. Когда кто-то умирал, он переставал быть боссом. После чистки сицилийцев и слежки, вся семья убийцы, в данном случае – Трейс, будет вмешана в дело. Ее тоже убьют, как его внучку, и будет назначен новый босс.

Мы потеряли контроль над ситуацией. Никсон вздохнул.

– Феникс знает что-то, чего не знаем мы. Был момент...
– он покачал головой.
– Я не знаю, был момент, когда ему было действительно страшно.

– Хм, - Текс потянул руку, - страшно? Там был Лука Николоси. Ходят слухи, что он и его брат по-прежнему не ладят после какой-то перепалки более двадцати лет назад. После их последней встречи они оба провели в больнице несколько месяцев.

Я посмотрел на Никсона.

– Текс, - сказал он, не оборачиваясь, - дай мне и Чейзу несколько минут, окей?

Текс потянулся к двери и остановился.

– Вы, ребята, собираетесь поубивать друг друга?

– Нет.
– ответили мы в унисон.

– Потому что, если вы...

– Текс.
– прорычал Никсон.
– Иди.

– Окей, Окей.
– он хлопнул дверью, и нас снова окутало молчание.

Дерьмо.

Никсон вытащил свою любимый пистолет и начал играть с ним. Черт, я знал, что если его палец нажмет на курок, это будет не случайно. Я откинулся на спинку сиденья и просто ждал, что он скажет что-нибудь. Обычно Никсон вытаскивал этот пистолет, когда он чувствовал себя виновным в сентиментальной смерти человека. Отлично.

Он выгрузил пули и начал играть с одной из них, положив ее на ладонь. В другой руке он держал пистолет и прицелился, направив его на меня и сняв сперва предохранитель. Дерьмо.

– То, что мы одной крови, не значит, что я колебался бы, прежде чем выстрелить.
– сказал Никсон спокойно, как солнечный день.
– Моя любовь к Трейси выше моей любви к тебе. Так будет всегда. Хотя я ценю, что ты сделал сегодня, я не могу закрыть глаза на это тонущее чувство, будто ты только и ждешь возможности воплотить слова в жизнь, а я был слеп, как грех, а ты...

Я нервно сглотнул.

– Я думаю, ты просто должен довериться мне.

Никсон рассмеялся. Пистолет все еще был направлен на мою голову.

– В этом-то и проблема. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо другому.

– Почему это проблема?

Качая головой, Никсон отвел пистолет от моей головы и вернул предохранитель на место.

– Это проблема, потому что ты – моя семья. Ты отправишься в ад за мной. Если я потеряю тебя...
– Никсон пробормотал проклятье.
– Ты мне, как брат, Чейз. Предать тебя? Ну, я не могу придумать ничего хуже, чем предать Трейс. Так как, ты думаешь, я себя чувствую, когда мне нужно выбрать между двумя самыми дорогими для меня людьми? Она любит тебя. Я знаю это. Я знаю, что ты любишь ее. Соединить вас...Я не знаю, что будет в конце, если... Черт, Чейз, не знаю, смогу ли держать себя в руках. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да.
– пробормотал я.
– Ты боишься этого, как ада.

– Верно.
– рассмеялся Никсон.
– Но если бы я не боялся смерти, это того бы не стоило?

– Да.
– я сглотнул и сделал паузу.
– В смысле, она того стоит.

– Было бы чертовски легче, если бы не она.

– Ты должен сказать ей обо всем.

– Я знаю.
– Никсон выдохнул и потер глаза.

– И потом...

– Я сказал, я знаю.
– отрезал Никсон.
– Просто дай мне время, сегодняшний вечер, и я расскажу ей обо всем.

– Понял.
– сказал я, скорее для себя, чем для него.

– Да, на всякий случай: Лука хочет провести семейный ужин с нами, и мы должны пригласить этого дьявола на нашу землю обетованную.

– Супер.

Мы снова замолчали. Я не знал, что сказать. Что я должен был сказать? Я никогда не предам Никсона. В этот момент я решил, что лучше умру, чем причиню боль своей семье, Трейс. Это означало, что, если меня убьют, мне не придется снова бороться с жаждой прикоснуться к Трейс. Я мог бы сравнить мысли о ней, как о бессмысленном убийстве. Сейчас это все было моей работой. Если Никсон узнает о моих мыслях, он тут же поставит точку в моей жизни. У меня не было оправдания, и я мог бы запросто попасть в седьмой круг ада.

Глава 9. Никсон

Я хлопнул дверью машины и направился к дому. Пино, один из охранников, стоял снаружи.

– Что-то случилось?
– спросил я.

Пино рассмеялся.

– Нет, сир, если не считать, что парни попросили молодых леди выключить фильм «Крестный отец».

– «Крестный отец»?
– повторил я.
– Я думал, они смотрели девчачьи фильмы.

– Так и было, но Трейс и Монро подумали, что им будет интереснее посмотреть фильм о нашей жизни.

– О нашей жизни?
– усмехнулся я.

– Да.
– он закатил глаза.

– Я собираюсь посмотреть, как Марлон Брандо играет меня.
– я похлопал его по спине.
– Ты не мог бы позвонить дяде Тони? У нас есть дела, до завтрашнего вечера, о которых следует позаботиться, и мне нужна его помощь.

– Сию минуту, сир.
– Пино вытащил свой телефон и открыл дверь мне.

Я зашел внутрь и тут же почувствовал запах шоколадного печенья. Не думая, я пошел на кухню, следуя за запахом еды. Волнуясь о встрече, я забыл поесть.

Трейс была в старом фартуке моей мамы. Последняя песня T.I (репер) играла из ее «IPhone»; она подпела громко, фальшиво, одновременно выкладывая ложкой тесто для печенья на противень.

– Вкусно.
– подмигнул я.

Покраснев, она перестала танцевать.

– Нет, представь, что меня здесь нет. Продолжай. Я уверен, где-то в твоем маленьком списке есть пункт – фальшивить на кухне, пока твой парень наблюдает за этим. Ну, а в моем списке на тебе ничего нет, кроме фартука, но я не придирчив.

– Очень смешно.
– Трейс включила музыку и закружилась в танце, приближаясь ко мне и танцуя в моих объятьях.
– Я волновалась за тебя.

– Не волнуйся.
– я поцеловал ее. На вкус она была как шоколадное печенье, и неожиданно я забыл обо всем: Луке, Чейзе и остальных проблемах. Там была только Трейс и слабый вкус шоколадного печенья на ее губах.

Не прерывая нашего поцелуя, я поднял ее на руки и вышел в холл. Мой отец был чертовым параноиком, поэтому все спальни находились на первом этаже, в случае, если возникнет необходимость быстро покинуть дом. Я открыл дверь моей спальни ногой и захлопнул ее позади себя. Эта была наша последняя ночь вместе на неопределенный срок.

Я хотел запомнить ее надолго, я хотел насладиться ею. Трейс простонала, когда я продолжил слизывать шоколад с ее губ. Черт, я хотел бы забыть этот вкус.

Она оттолкнулась и сняла фартук, затем она обвила руками мою шею и приникла ко мне, а я не мог описать этого.

Жарко. Это первое слово, пришедшее мне в голову, когда губы Трейс опять прижалась ко мне.

Жадно. Это было второе слово, когда ее язык побежал по моей нижней губе. Я начал кидаться проклятьями вслух, дернул ее ближе к себе и зажал между мной и дверью.