Чтение онлайн

– Помни, - прошептал я, - ты должна расслабиться, но занять позицию, в которой тебе будет удобно принять удар.

– Удар?
– ее голос был пронизан ужасом.

– От удара, не пули. Я бы не позволил стрелять в тебя.

Она расправила плечи и нажала на курок, попав в землю примерно в футе от цели.

– Неплохо.
– соврал я.

Трейси вложила пистолет мне в руку.

– Я не могу быть безжалостной, когда опасность дышит нам в спину.

– Эй.
– я положил пистолет на пень рядом с нами.
– Ты не станешь ужасной из-за того, что будешь знать, как управляться с пистолетом. Это просто мера предосторожности. Ты не менее опасна с винтовкой на ферме, чем с этим пистолетом.

– Я знаю.
– она посмотрела в сторону особняка.
– Я возьму пистолет. Серхио ведь не собирается больше к нам присоединяться?

Я съежился, думая, что будет правильнее не говорить ей большую часть правды. Чем больше она знает, тем большей опасности себя подвергает.

– Он не любит влезать в семейный бизнес.

Трейси взяла меня за руку, и мы вместе уселись рядом с пнем.

– Я не понимаю. Чем он тогда может помочь?

– Серхио нравится называть себя призраком. Его не существует. После того, как его отец сел в тюрьму, он с легкостью освободил его. Федералы крутились рядом с ним очень долго, и семья отпустила его. Конечно, он все еще в курсе последних событий, но он может свободно жить собственной жизнью. Как он считает, он может помочь мне в... Он великолепен, когда дело доходит до компьютерного взлома и подобной ерунды.

Трейси прищурилась. Она была серьезной, а это значило, что она всерьез задумалась над чем-то.

– Значит, если Серхио решит, к примеру, жениться на какой-нибудь обычной девушке, он может сделать это и жить нормальной жизнью?

В ее глазах читалась надежда. Блин, я терпеть не мог разрушать надежды, особенно, когда это касалось ее.

– В теории.
– растянул я.
– Но, Трейс, ты никогда по-настоящему не уйдешь от этого. Тебе всегда придется оборачиваться. Тебе всегда придется волноваться, потому что на тебя всегда смогут направить пистолет, и ты никогда не сможешь доверять другим семьям и даже иногда своей собственной.

– Звучит устрашающе.
– она вздохнула полной грудью.

– Так должно быть.
– Я взял ее за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза.
– Но теперь, - я нежно поцеловал ее, - не так сильно.

– Ты боишься?

– Я боялся дважды за всю свою жизнь. Однажды, когда я был маленьким и наблюдал, как мой отец избивал мою мать. И теперь...

– Теперь?

– За тебя. Каждый намеревается причинить тебе вред, и я боюсь за тебя. Я не могу контролировать решения каждого, но за себя я решил.

– Извини, - Трейс положила голову мне на плечо, - за то, что заставляю тебя проходить через это.

– Эй, - я слегка отстранился, - ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Думаю, что чувствовать страх вполне нормально. Это лишь значит, что я буду еще бережнее относиться к сокровищу, что было мне даровано.

– Ты только что назвал меня сокровищем?
– она улыбнулась.

– Да.

– Чейз сказал бы, что ты стал слишком мягким.

– Чейз может идти на все четыре стороны.
– проворчал я.
– И я не мягкий. Просто...

– Прости?

Я поцеловал ее в лоб и засмеялся.

– Я влюблен.

– Кто она?!
– Трейси вскочила на ноги и закричала.
– Я требую, чтобы ты сказал мне, кто та девушка, что завладела твоим сердцем!

– «О, Восток! Джульетта - это солнце», - я спрыгнул со стола.
– «Восход, убей луну - завистницу, она и так больна, бледна от огорченья, что ты, ее горничная, гораздо более справедливее ее, но не горничная, которой она завидует: ее одежда зелена-бледная, такие только шуты носят, сбрось их», - я схватил ее за руки и притянул к себе.
– «Моя леди, о, моя любовь».
– я коснулся ее лица рукой.
– «Если бы ты знала, что значишь для меня» (отрывок из "Ромео и Джульетта").

Трейси закрыла глаза и легла на мою руку.

– Я никогда не слышала ничего более прекрасного.

– Технически, я процитировал Шекспира. Все мои крутые словечки предназначены для запугивания моих врагов.

– Оправдания. Оправдания. Я обещаю сохранить твою сентиментальность в тайне, если ты обещаешь говорить такие слова только мне.

– А если я скажу «нет»?

– Тогда и я держать обещание не собираюсь.

– Милая, это подкуп, граничащий с вымогательством.

– Я - Альферо. Чего же вы ждете от меня?

– Всего. Я жду от тебя всего.

***

Я ненавидел, когда с Трейси было так легко. Когда мы оставались вдвоем, казалось, что в мире существуем только мы и мы можем делать все, что захотим. В идеальном мире все было бы по-другому, нас просто засасывает в этот мир, далекий от совершенства.

Я выскочил из джипа и открыл дверь Трейси. Было уже поздно, а мне все еще требовалось подтверждение того, что нам придется встретиться с семьей Николоси.

Мы зашли в дом и обнаружили Мо с бокалом вина и книгой в руках.

– Я пойду в душ.
– Трейс привстала на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку и скрылась в коридоре.

Мой телефон завибрировал.

«Сегодня. 7 часов».

После моего обеда с Трейс я понял, что она является еще более доступной добычей, чем мне казалось ранее. Но для этой встречи мне требовались мои ребята. Я слегка потрепал руками волосы и вздохнул.

Мо посмотрела на меня поверх книги, на ее лице читалось волнение.

– Что случилось?

– Я украду Чейза до ужина, хорошо?

Я сунул руки в карманы джинсов и попытался представить, что говорю о погоде или о прошедшей игре в футбол, хотя на самом деле очень беспокоился по поводу предстоящей встречи.

– И Текс идет с вами, ребята?

– Возможно.
– ответил я.
– Ничего особенного, просто бизнес. Убедитесь, что двери закрыты, и охрана стоит. Я позабочусь, чтобы дядя Тони прислал еще несколько человек сюда.

– Отлично.
– Мо фыркнула.
– Еще убийцы. Подпишите меня...

– Прости. Ты же знаешь правила.

– Ненавижу дебильные правила.

– Правила...

– Защищают нас.
– закончила за меня Мо.
– Я знаю. Просто мне иногда так хочется пройти по улице, не боясь получить пулю в лоб. Если бы Трейс только знала, как все плохо разворачивается...

– Она не узнает, - я злобно посмотрел на своего близнеца, - потому что я уверен в том, что ад замерзнет раньше, чем кто-то скажет ей об этом. Верно?

– Никсон, иногда я тебя ненавижу.

Мо встала, закрыла книгу и опустила руки, а я выругался и закрыл лицо руками. Я терпеть не мог драмы между членами семьи. А Монро могла быть чертовски испорченной принцессой мафии, коей она и являлась.