Чтение онлайн

— И я тоже.

Тереза засмеялась с детской непосредственностью, надела через голову платье, взобралась на лошадь и, не дожидаясь Денниса поскакала.

После ужина Деннис почувствовал себя виноватым. Он понял, как мало уделяет внимания матери, оставаясь все время с Терезой. Он извинился перед своей подругой и прошел в кабинет Стэфани.

Та стояла возле стеллажа, рассматривая нефритовую камею. Деннис подошел к матери и нежно обнял за плечи.

— Тебе, наверное, не интересно со мной, Деннис, — сказала Стэфани, — ты зря оставил Терезу одну, она будет скучать.

— Нет, мама, я хочу поговорить с тобой.

— Посмотри, какая прелестная вещь! — Стэфани протянула Деннису нефритовую камею.

Тот осмотрел ее со всех сторон.

— Действительно, прелестно. Это, насколько я понимаю, древний Рим?

— Да, времена императора Нерона.

Деннис задумался.

— Я помню единственное, что он поджег Рим, а сам, стоя на высокой башне, пел песни о пожаре.

— Да, — ответила Стэфани, — кто его знает, что было на самом деле. Тогдашние историки по политическим мотивам запятнали его имя, а пожаром Рима он воспользовался, чтобы заложить новый город, тот, который представляется нам при мысли о Древнем Мире. Любопытно, между прочим, что он впервые предложил отменить все пошлины и косвенные налоги — совершенно новая льгота свободной торговле.

Деннис с изумлением посмотрел на мать. Ее лицо вновь было деловым, как будто она находилась не с ним в поместье, а сидела в своем президентском кабинете. Но Деннис понял, что его мать уже просто устала жить без дела и ее мысли понемногу начинают приобретать деловую направленность.

— Но сам Нерон, наверняка был неслыханно богат? — сказал Деннис.

— Еще бы, — воодушевилась Стэфани, — он выстроил так называемый золотой дворец. Стены и потолки там были выложены золотом и инкрустированы перламутром, драгоценными камнями. А перед самим дворцом высилась почти сорокаметровая статуя самого Нерона в образе бога солнца, сделанная из золота, серебра и бронзы. И вместе с тем он преследовал христиан, которых зашивали в мешки, обливали смолой, вешали на столбах и поджигали. И они факелами пылали в императорских садах, когда там происходили ночные оргии.

— Я где-то читал, что у него был монокль, — вспомнил Деннис.

— Да, он страдал близорукостью и пользовался моноклем из шлифованного изумруда. Но конец его был ужасен: он наложил на себя руки, узнав, что сенат приговорил его бичевать до смерти.

На следующий день, после завтрака, Тереза и Деннис не сговариваясь, поехали верхом купаться к заводи. После того как они вернулись, они увидели у дома лендровер.

— Кто бы это мог быть? — проговорил Деннис.

Тереза пожала плечами.

В гостиной на уютном диване сидел спиной к входу Роберт. Напротив него устроилась Стэфани Харпер. Они оживленно беседовали. Роберт Халинген держал в руках бокал бренди. Он изредка делал небольшой глоток и потом с жаром что-то рассказывал Стэфани. Та изумленно поглядывала на него, задавая вопросы или испуганно вскидывая брови.

— Роберт! — закричал с порога Деннис.

Роберт тут же поднялся, поставил на столик бокал и двинулся навстречу Деннису. Мужчины обнялись так, будто не виделись много лет.

— Роберт, как я рад, что ты ко мне приехал! — Деннис хлопал по плечам своего друга, прижимая к груди. — Роберт, какой ты молодец, что решил навестить меня.

— Да, Деннис. Я навестил тебя, потому что у меня к тебе есть очень серьезный разговор.

— Так говори, какие проблемы?

— Нет, Деннис, это надо обсудить наедине.

— Мама, это мой самый лучший друг, это Роберт Халинген, — восторженно закричал Деннис. — Роберт, познакомься, это Тереза Макфейл.

Роберт посмотрел на девушку и попытался приветливо улыбнуться. Тереза склонила голову и пожала крепкую руку Роберта.

— Я вам всем много говорил о Роберте. Я обязан ему жизнью.

— Да ладно, Деннис, не надо об этом. К чему вспоминать прошлое.

Миссис Харпер поднялась с дивана.

— Деннис, почему ты мне ничего не рассказывал о том, что с вами случилось?

— Мама, я не хотел тебя волновать.

— А вот мистер Халинген мне все рассказал. И ты знаешь, у меня сердце замирало от страха, когда он говорил о шторме, о бандитах, которые на вас напали.

— Мама, а он говорил тебе что-нибудь…?

— Да, он сказал мне о Сильвии. Теперь я все знаю. Теперь я понимаю, почему ты не захотел тогда со мной встретиться. Я понимаю твое состояние.

— Спасибо, мама. Извините нас, — Деннис посмотрел сначала на Роберта, потом на Терезу и на мать, — нам с Робертом нужно поговорить. Пойдем, Роберт, пойдем скорее, дружище.

Он взял своего товарища под руку и они двинулись через гостиную к лестнице.

— Минуточку, Деннис, — остановил его Роберт, — у меня есть письмо для мисс Макфейл.

— Письмо? — воскликнул Деннис.

— Да, я заходил к миссис Пайн и она передала это письмо.

Он вытащил из кармана продолговатый голубой конверт. Тереза тут же подбежала и взяла.

— Спасибо, Роберт, — сказала она и подошла к окну, вскрывая конверт.

— Ну вот, Тереза теперь будет занята. Мама, ты нас извини, — еще раз попросил прощения Деннис. — Пойдем, пойдем, Роберт.

Они поднялись на второй этаж.

— Да, здесь очень красиво. Шикарно.

— Да перестань ты, Роберт, перестань.

— Знаешь, я даже не думал, что у тебя такой дом.

— Это не у меня, Роберт, это дом моей матери. Это наше поместье.

— А почему ты мне ничего не рассказывал?

— Знаешь, я не хотел хвастаться. Но сейчас ты сам все увидел.

Роберт кивнул головой. Когда они вошли в комнату Денниса, тот сразу же подошел к шкафу, достал бутылку шотландского виски.

— Роберт, нам надо выпить за встречу.

— Ну что ж, можем выпить.

Деннис разлил виски по стаканам. Роберт взял свой, и они чокнулись.

— За встречу!

Казалось, мужчины давно не виделись.

— Что привело тебя ко мне?

Роберт сел и внимательно посмотрел на Денниса.

— Знаешь, — начал он, — у Сильвии есть родственники — дядя и кузен, — Роберт достал из кармана открытку и протянул ее Деннису.

Тот быстро пробежал глазами текст и его лицо исказила судорога.

— Да. Ну что ж, давай выпьем за Сильвию, — вдруг сказал он и вновь наполнил стаканы.