Чтение онлайн

У поворота к моей комнате я неожиданно наткнулась на Дарью. Она стояла истуканом, сжимая в руках сложенный вчетверо платочек, и глаза у неё были красными. Видимо, плакала.

— Дарья… — позвала я.

Молодая женщина подняла на меня взгляд и неожиданно кинулась обнимать — горячо, порывисто, словно мы с ней были лучшими подругами.

— Я уезжаю, — всхлипывая, выдохнула она. — Больше не могу. Не могу здесь оставаться. Мама… она сходит с ума. Я боюсь за сына. После этого побега я поняла, что он тоже не выдерживает подобного…

Моё сердце сжалось. Я вспомнила, как мальчик рыдал в лесу и как дрожали его плечи под моей рукой.

— Ты правильно делаешь, — прошептала я. — Ты хорошая мать, Дарья. Он будет тебе благодарен.

— А ты?.. — Она отстранилась и с тревогой заглянула мне в глаза. — Как ты тут останешься одна?

Я слабо улыбнулась.

— Справлюсь. Ради Серёжи справлюсь…

Дарья выдохнула и поспешно сунула мне в ладонь увесистый кошелёк, завёрнутый в бархат.

— Это тебе. Я … давно хотела отдать. Тут немного, но вдруг пригодится. Если ты решишь уйти — хотя бы будет с чем.

— Я не могу… — начала я, но она перебила:

— Можешь. Я даю от сердца. И знай: если что — мой дом для тебя всегда открыт. Всегда. Слышишь?

Она снова прижала меня к себе, и на этот раз я обняла её в ответ — крепко и искренне. Впервые за долгое время я почувствовала, что у меня есть настоящая подруга. Не просто добрая знакомая, а человек, с которым мы вместе пережили некую бурю.

— Береги себя, — сказала Дарья напоследок и скрылась в своей комнате.

Я осталась стоять в коридоре, сжимая в ладони кошелёк и чувствуя, как горло перехватывает от волнения. Я наконец-то не одна в этом мире. Дмитрий — моя опора и надежда. Дарья — подруга. Но всё это может рухнуть в любой момент, если узнает Тимофей. А он обязательно узнает. Рано или поздно.

Я вошла в свою комнату. Серёжа спал в колыбели. Служанка, приглядывающая за ним, дремала на стуле.

— Всё ради тебя, — прошептала я, глядя на своего сына. — Что бы ни случилось, я вытащу нас из этого кошмара. Обещаю. Пришло время для решительных действий…

Дмитрий вошёл в кабинет работодателя рано утром. Воздух внутри казался тяжёлым, застоявшимся, а может быть, это просто настроение хозяина так влияло на всё.

За массивным столом в полумраке сидел Тимофей Горенский, откинувшись на спинку кресла с видом человека, который давно для себя что-то решил и теперь просто дожидается момента, чтобы озвучить приговор.

— Проходите, Дмитрий, — лениво бросил он, не отрывая взгляда от бумаг.

Молодой человек подошёл ближе, страшно напряжённый внутри. Какая-то холодная волна пробежала по его коже ещё в тот момент, когда слуга, не поднимая глаз, молча сообщил, что хозяин вызывает его в кабинет.

— Сожалею, но ваши услуги нам больше не требуются, — проговорил Тимофей, наконец поднимая глаза. Эти глаза были спокойными, но в уголках губ аристократа сквозила хищная усмешка.

Дмитрий сжал пальцы за спиной, стараясь сохранять самообладание.

— Разумеется, с отъездом Дарьи Павловны и юного господина, необходимость в моих услугах отпадает, — ровно произнёс он.

Тимофей улыбнулся шире.

— Рад, что вы всё верно понимаете.

Повисло молчание. Внутри Дмитрия всё кипело, но снаружи он был спокоен, как камень. Он догадывался, что дело не только в отъезде Николая. Похоже, Тимофей интуитивно чувствовал в нём соперника.

— Однако, — медленно начал Дмитрий, — если позволите, я мог бы остаться при вашем доме в ином качестве. Например, в роли секретаря. У вас, как я слышал, множество дел, бумаг, переписки. Я весьма сведущ в этих вопросах.

Тимофей скривился.

— Щедрое предложение, Дмитрий, но… — он сделал паузу и подался вперёд. — Увы, у меня уже есть человек на примете. Не сочтите за грубость, но я предпочту того, кто… — он склонил голову на бок, — …умеет держать дистанцию с хозяевами.

Это было произнесено почти небрежно. Но каждое слово ударило под дых. Что он имеет в виду? Догадался ли о каких-то отношениях с Полиной? Или же ему не понравилось, что Дарья усаживала Дмитрия за общий стол?

— Конечно, — коротко ответил Дмитрий. Нет, он не позволит себе выдать свои чувства. Не перед этим человеком.

Тимофей откинулся в кресло, сцепив руки на плоском животе. Он явно наслаждался происходящим.

— Вас проводят, — добавил он спустя мгновение, окончательно отрезая всякую возможность для иного решения.

Дмитрий вышел, не произнеся ни слова. Прошёл по коридору, чувствуя, как из груди поднимается глухой, болезненный жар.

Его уволили. Выставили. Отрезали от доступа к ней. К Полине.

Он понял это с очевидной ясностью.

Значит, нужно действовать немедленно. Что-то придумать, иначе он может потерять её навсегда…

Дмитрий назначил мне встречу в старой оранжерее поместья. Она находилась в дальнем углу сада, за заросшим розарием. В этом месте давно никто не наводил порядка, но сквозь пыльные стёкла всё ещё проливался свет. Внутри вились полупридушенные плющи, росли в кадках лимонные деревца, пахло пряностями, сухими травами, прошлогодней землёй и остатками тепла и жизни.

Почему Тимофей забросил это место, я не знала. Но факт оставался фактом — сюда почти не наведывались слуги.

Я спешила на встречу, и сердце трепетало в груди, как испуганная птица. Знала, что наш разговор с Дмитрием — это не конец, но всё же он так напоминал прощание.

Возлюбленный ждал меня внутри. Стоял у длинной каменной скамьи, прислонившись к изгороди одеревенелых лоз. Ветер слегка колыхал складки его плаща. Кажется, здесь были разбиты некоторые окна, через которые тянуло сквозняком. Свет преломлялся сквозь стёкла и ложился на лицо молодого человека мягкими бликами.

Как он красивый… такой родной! Я замерла, разглядывая его и пытаясь впитать этот образ в себя целиком, чтобы не забыть ни малейшей детали.

— Полина, — позвал он, и я подошла ближе, остановившись в полушаге от него.

Дмитрий обнял меня не сразу. Только взял мою руку в свою и долго смотрел в лицо, будто тоже хотел выучить наизусть. Потом, наконец, наклонился и прижался к моим губам.

— Мне нужно уехать, — прошептал он, едва оторвавшись от меня. — Но только на время, слышишь? — его голос дрожал. — Я найду нам место спокойное и безопасное. Подготовлю всё — бумаги, жильё. Всё, чтобы ты и Серёжа смогли жить без страха. Это займёт, я думаю, несколько дней.