Чтение онлайн

Рауль невидящим взглядом созерцал матовую, покрытую царапинами поверхность пластикового стола — и вслушивался в разгоравшиеся за столом дебаты. Корабль поврежден… нет, корабль все еще способен обогнать любого преследователя в Небесном Поясе. Корабль может найти в Демархии укрытие после атаки… нет, а с какой стати теперь экипажу доверять в Поясе кому бы то ни было? Корабль — решение проблемы выживания Гармонии… нет, это фантом, и погоня за ним приведет лишь к бесполезной трате драгоценных ресурсов…

Рауль собрался с мыслями и поднял голову. Он редко высказывался прежде, чем это делали все остальные, поскольку давно усвоил, что избирательное, выверенное молчание куда эффективней громкого голоса. С тех пор, как его повысили до Руки, он использовал это себе на благо, заслужив репутацию, к которой и стремился, чтобы повысить эффективность коммерческого флота и увеличить влияние фракции торговцев. Улучив момент, он вмешался в дискуссию:

— Как всем вам известно, я с самого начала был противником дальнейшего развития и строительства флотилии высокоскоростных истребителей…

Он обвел искательным взглядом лица за столом, отмечая презрение на противоположной стороне и чувствуя одобрительную поддержку Лобачевского на своей стороне. Он, в числе меньшинства, полагал, что Демархия не представляет реальной угрозы для Великой Гармонии, а ресурсы, необходимые на поддержание флота самообороны, лучше бы послужили интересам Гармонии, будучи обращены на развитие торговли в пределах Колец или даже с самой Демархией. Ибо он считал самоочевидным, что деградация необратима, неостановима…

— Но такой ситуации я не предвидел. В данной ситуации я вынужден признать, что рад существованию высокоскоростной флотилии… а также предложить, чтобы мы использовали ее в погоне за этим кораблем… — Его заглушили возмущенными возгласами, а на противоположной стороне стола враждебность начала сменяться удивлением. — Я понимаю, как это рискованно. Я понимаю, что попытка, скорее всего, будет напрасной, а шансы на успешный абордаж весьма невелики. Но не астрономически малы: корабль поврежден, и степень серьезности понесенного им урона неизвестна. Возможно, они направятся зализывать раны в Лэнсинг, если Лэнсинг до сих пор обитаем; стоит рискнуть, стоит потратиться, выясняя, так ли это. Хотели мы того или нет, а флотом высокоскоростных истребителей Гармония обзавелась, ну так давайте, используйте его для какой-нибудь разумной задачи! Если мы так много узнали об этом звездолете, то, готов поручиться, Демархия знает не меньше и заинтересована не слабее нашего. Не думаю, что без него они представляют для нас угрозу, но если мы корабля не получим, а получат они, то в дальнейшем любая угроза с нашей стороны примет для них академическое значение.

— Итак, я предлагаю, чтобы ближайшее доступное звено высокоскоростных истребителей подняли по тревоге и отправили в погоню за этим звездолетом, к Лэнсингу. И я прошу доверить мне командование…

Горькая атмосфера финальных дебатов постепенно выветривалась из его памяти. Перегрузка резко спала, тело внезапно высвободилось из оков напряжения. В конце концов он выиграл, ведь никто из присутствующих не мог спорить с его искренностью и решимостью посвятить себя очередной цели. Теперь корабли продолжат дрейфоспуск в сторону Лэнсинга. И если системы жизнеобеспечения там еще не отказали, они найдут… что-нибудь. Или ничего не найдут. Карты сданы, Великая Гармония сделала свою ставку в борьбе за выпавший в кои-то веки шанс.

Рейнджер , зона Демархии, +553 килосекунды

— Нет, это тоже не сработает. Сразу будет видно, что корабль не довоенный, — Птичка Алин покачала головой. Заплетенные в два узких конских хвоста волосы заколыхались над макушкой, подобно водорослям.

— Тогда я больше ничего не могу на лету придумать.

Бета переглядывалась с ними по очереди, размышляя. Клевелл сидел, крепко пристегнувшись к своему креслу. Птичка Алин и Теневик Джек раскинулись в воздухе, нежась в невесомости. Пятидневное путешествие к точке, удаленной от Диска на шестьдесят градусов орбиты, благотворно сказалось на парочке: кожа и волосы стали чистыми и блестящими, на долговязых тощих телах появились дунгари и мягкие пуловеры. Однако стартовая фаза, когда ускорение составляло 1g, прижала их к полу, словно траву под ветром, так что подростки до сих пор болезненно морщились от воспоминаний и остаточной крепатуры мускулов. Досаждали им и другие воспоминания, темными искрами поблескивавшие в голодных глазах, сквозящие в быстрой нервной речи, воспоминания о прошлом, которое Бета опасалась прояснять и предпочла бы оставить навеки под покровом тайны.

— Я бы сказал, что Демархию следует предоставить своей судьбе, — Теневик Джек вытянул вперед тощую бронзовокожую ногу и ласково потрепал проплывавшую мимо Рыжинку. — Нам стоит отправляться на Кольца. Там намного легче просто стырить то, что вам нужно. Я так думаю.

— Я не об… этом… спрашивала, — сдержанно улыбнулась Бета. — Я не хочу воровства, мне нужна торговля. Я уже представляю себе, Теневик Джек, насколько легче иметь дело с Кольцевиками Диска.

— Но Демархия еще хуже. У них техника гораздо совершенней.

— Да? А что значит — гораздо? Ты же не можешь знать этого наверняка. К тому же они не ищут нас специально. Не успеют и обеспокоиться нашим вторжением, а мы на вашем корабле, используя его как паром, прыг–скок до складов, поминай как звали. А что мы им предложим в обмен на водород?

Она раз за разом перебирала в памяти бортовые запасы, борясь с назойливыми мыслями о том, что лишь Эрик справился бы с этой задачей оптимально; он бы нашел что предложить, что сказать. Эрика обучали для таких задач. Ох, Эрик…

Теневик Джек нахмурился и подергал себя за пятки. Птичка Алин поймала Рыжинку и перевернула ее вверх тормашками в воздухе. Рыжинка ухватилась медленно вращавшейся головой за свой хвост и начала вылизываться. Птичка Алин беззвучно рассмеялась.

— Кошка! — воскликнул Теневик Джек. — Можно предложить им кошку!

— Чего-о? — Клевелл настороженно выпрямился.

— Ну да. Кошек ни у кого больше нет. Но в Демархии не могут знать наверняка; в Лэнсинге когда-то жило много зверей. А демархисты за таким в особенности и гоняются, за чем-нибудь по–настоящему редким. Владелец перегонного завода вам половину складских запасов уступит не торгуясь, в обмен на Рыжинку-то.

— Чепуха какая, — протянул Клевелл.

— Нет… возможно, и нет, пап. — Бета распростерла руки, и Рыжинка оттолкнулась от Птички Алин в ее сторону. — Думаю, он прав. Рыжинка, хочешь жить как королева? — Она взяла Рыжинку на руки и на миг углубилась в бесценные воспоминания о детских лицах, о любовно подобранных подарках. Горло помимо воли перехватило. А какую цену придется уплатить дальше? Но какой бы она ни оказалась в эмоциональном отношении, это нужно сделать во имя возвращения к Утренней Стороне. На лице Птички Алин возникла острая печаль, и Птичка Алин попыталась ее скрыть, как и сама Бета. — Кроме того… нам попросту нечего больше предложить, не выдав своего происхождения. Любое оборудование, которое мы попытаемся им продать, с очевидностью изобличит нас как иномирцев. Мы и так сильно рискуем.

— Знаю, — Клевелл потупился. — Ты капитан, тебе решать.

— Да, мне.

Бета опустилась к панели управления, устав спорить и откладывать неизбежное. Выбора в действительности не оставалось, имело смысл лишь спасение корабля, и забывать об этом нельзя. Она пробежалась невидящими глазами по свежим сводкам бортовых систем. Рейнджер основательно углубился в пространство Демархии. Они обнаружили десятки астероидов и весьма насыщенный радиотраффик. Определили местонахождение Мекки, где размещался крупнейший перегонный завод — в восьми миллионах километров отсюда. На крейсерской скорости десяти километров в секунду Рейнджер долетит туда за считанные часы. А вот Лэнсингу-04 пришлось бы тащиться две недели, тормозя с каждым метром и тщательно выверяя векторы относительно Мекки. У нее свело желудок при мысли о подобном странствии. Дополнительные слои изоляции, установленные на Лэнсинге, позволили сократить утечку радиации в шесть раз, но бортовой фон все равно оставался высоким. Но если Рейнджер подлетит достаточно близко к густонаселенной области, риск выдать себя станет слишком велик.