Чтение онлайн

Она неуверенно выглянула за парапет. Женщина, ехавшая с ними в поезде, куда-то делась. Почему он остался с нами?

— Я переговорщик. Пытаюсь не допустить, чтобы тут все еще сильнее деградировало, вы понимаете. — И снова короткий болезненный смешок. — Я улаживаю споры, разрабатываю проекты торговых соглашений… принимаю неожиданных гостей.

Она полуобернулась, но тут из-за поворота туннеля возникли журналисты с космодрома.

— Теневик Джек! — Она схватила его за рукав. — Стой рядом, никуда не пропадай.

Галдеж нарастал:

— …на этом полуразваленном корабле?

— С кем вы намерены договариваться?

— Сколько вы хотите…

Медийщики и зеваки брали их в кольцо, толкаясь и выкрикивая вопросы наперебой. Чиновника оттеснили к стене. Из воздуха возникло и со скрежетом затормозило о край туннеля такси. Она пробивалась к нему, отчаянно жестикулируя Теневику Джеку. Такси было с балдахином, рулевым колесом и пропеллером, а вел его — вручную — хорошо одетый подросток скучающего вида.

— Куда?

— К… К Тирики. И быстрее.

Она сунула голову под полосатый балдахин, ощутила колебания пола под ногами на течениях воздушного моря, увидела ослепительный блеск кристаллов наверху и внизу. Теневик Джек полез следом. Такси отчалило и стало снижаться к полу палаты, оставив толпу на карнизе ни с чем.

— Торгюссен! — закричал ей вслед чиновник.

Она оглянулась. Подняла руки к шлему, повозилась с ним и откинула. Лицо чиновника последовательно отобразило удивление… узнавание… печаль утраты. Прекрати! Чушь какая. Не может он ее узнать, и вообще он совсем не похож на… Эрик мертв! Она прильнула к вертикальной распорке балдахина, чувствуя, как ветер ерошит ее светлые, сбившиеся колтунами волосы, охлаждает пылающее лицо. О Боже, сколько еще раз мне доведется такое переживать? Теневика Джека было не оторвать от края салона, он бросал взгляды вверх, вниз, по сторонам; пролетели мимо искусственного солнца в стеклянной оболочке, подвешенного в центре полости. Она медленно осела на сиденье, принуждая себя отделить свежие впечатления от эхо прошлого.

Пещеру заполняли звуки, сливаясь в трудноразбираемую какофонию: смех, крики, пчелиное жужжание невидимой машинерии. Она смотрела вперед, постепенно понимая, что не все башни в этом лесу отделаны одинаково богато и замысловато; балконы торчали под безумными углами, в скальных стенах виднелись темные трещины — туннели, наверняка ведущие к эксклюзивным жилищам. Потом уловила в холодном фильтрованном воздухе нотки пряностей, глубоко вдохнула его, пробуя и наслаждаясь, промывая им отупевшие мозги. Водитель без всякого удивления смотрел мимо нее на изумрудный пинакль, куда держало путь такси.

Они протолкались через мягкую эластичную горловину прохода на крыше и очутились в длинном безлюдном коридоре, уходящем на двадцать пять метров вниз, к скальному основанию здания. Бета начала почти неощутимое падение туда, минуя двери; Теневик Джек отстегнул шлем и потряс головой. Глубоко вздохнув, он произнес:

— Где это мы?

По его потному лицу разметались пряди волос; он перчаткой откинул их назад.

— Офисный комплекс корпорации перегонных заводов Тирики. Мне про него тот человек в вагоне сказал.

Она помедлила, не желая распространяться о своих подозрениях.

— Мерзавцы, — поджал он губы. — Хоть бы тут все лопнуло к чертям. Они бы себя не вели так… так… — Его душила ярость.

Бета наблюдала за ним, испытывая печаль, смешанную с раздражением. Потянувшись к Теневику Джеку, она слегка надавила перчаткой на мягкий покров плечевого сегмента его скафандра.

— Я понимаю, каково тебе. Я знаю. Но и люди в том поезде тоже имеют право на… Сбрось эту тяжесть со своих плеч, или я сама это сделаю. Я не могу себе позволить такого. Мне кое-что нужно от местных, тебе тоже, и это, мать твою, куда важнее, чем наши с тобой чувства, понял? Быстренько улыбочку на физиономию нацепил — и держи так, пока не договоримся.

В ее памяти откуда-то всплыли слова: Где мой бумажник? Запишу, что можно с улыбкой вечною злодеем быть [3] .

Она улыбнулась, вдохнула прохладный ароматный воздух и пожалела, что не смотрит сейчас ему в глаза. Он медленно поднял голову и посмотрел на нее. И впервые она заметила улыбку на его лице.

Кто-то протолкался через дверь рядом с ней. Опешив, ухватился за откидной лючок и взглянул на нее с искренним изумлением.

Она пристыженно провела пальцами по грязному потному лицу.

— Мы бы хотели договориться о покупке водорода. С кем тут можно?..

На лице незнакомца появилась маска формальной вежливости.

— Конечно. В дальнем конце коридора, отдел продаж. Благодарим вас, что обратились к Тирики.

Он вскинул голову и двинулся дальше, перелетая от стены к стене с непринужденной ловкостью пловца, словно поднимался к поверхности через постепенно разгоравшиеся сине–зеленым светом глубины моря. Они же направились в противоположную сторону, опускаясь все ниже.

— Вот же наглое трепло, — услышали они голос еще задолго до того, как достигли двери. — Что они об этом, блин, знают? Ни хрена.

— Эсром, нет.

Бета раздвинула створки люка, и они проникли внутрь, напряженно улыбаясь.

— Я сам лучше справился бы. И мы должны так поступить, взять ответственность на себя. Нанять журналистов, выпустить собственную…

— Да, Эсром.

— …осветили нашу позицию. Сиа, ты только глянь, они нас в монополизме…

Золотокожая женщина исключительной красоты глянула на вошедших из-за конторки и удивленно вскинула брови. Уловив ее движение, обернулся такой же золотокожий и столь же невероятно прекрасный мужчина. Он держал в руке какие-то распечатки. Брат и сестра, подумала Бета, и какие... совершенные. Они были облачены в мягкие развевающиеся зеленые одежды, сливавшиеся с фоновым интерьером при свете оттенка морских глубин; женщина в длинном расшитом платье, мужчина в расшитой куртке с кружевными манжетами. Бета представила себе, кого они сейчас видят, и поспешно пригладила разметавшиеся волосы.

Но мужчина выдохнул:

— Сиа, ты видела когда-нибудь?!.. Ты глянь., кожа, волосы, и даже вместе с… — Темные глаза пробежались но ее скафандру сверху вниз, опознали, что это такое, и вернулись к лицу. — Но она из космоса. — Интерес сменился печалью.

Женщина стукнула его по руке.

— Эсром, имей совесть! — И улыбнулась гостям ослепительной улыбкой. — Чем можем помочь? — Она отбросила назад лениво расплывавшиеся волосы оттенка воронова крыла и уложила пряди под кружевной шапочкой.

— Мы хотели бы приобрести у вас некоторое количество водорода. — У Беты непроизвольно румянец проступил на щеках под восторженными взглядами пары. Она попыталась не выдать смущения. — Тысячу тонн, если быть точной.

— Ясно. — Мужчина медленно кивнул или, может быть, поклонился; вид у него все еще был слегка изумленный. Он полез в сторону, к ежедневнику на цепочке. — Погрузка нужна?

— Нет. Сами справимся.

— Откуда вы? — Голос женщины был деликатным, утонченным, как и ее лицо, однако не слышалось в нем и намека на мягкость.