Чтение онлайн

Задержанным было предъявлено обвинение в том, что они нарушили иммиграционный закон США. Во-первых, они находились в стране, несмотря на то что срок действия выданных им виз давно истек. Во-вторых, они имели на руках просроченные загранпаспорта СССР. В-третьих, Конаныхин обманул иммиграционные службы: заполняя прошение о выдаче ему бизнес-визы, он указал, что является представителем некой фирмы, в которой на самом деле никогда не работал.

Нарушение иммиграционных законов не считается уголовно наказуемым преступлением, в худшем для нарушителя случае его просто выдворяют из США. Лишь в исключительных ситуациях депортация осуществляется под конвоем, обычно же нарушителю предоставляется время для того, чтобы он мог не торопясь собрать вещи и выехать за границу. Причем не обязательно в ту страну, из которой приехал в США.

В вашингтонский офис INS Конаныхина вместе с другими подсудимыми привезли в тюремном автобусе. Банкир не терял присутствия духа и, в отличие от других подсудимых, в основном беженцев-латиноамериканцев, даже в тюремной робе выглядел импозантно. Судья в черной мантии ударил деревянным молотком по столу и объявил заседание открытым: «Слушается дело «США против Конаныхина». Затем было предоставлено слово адвокату Майклу Маджио. Он произнес довольно пространную речь о том, что это суд не над нарушителем иммиграционного законодательства, а над честным российским бизнесменом, которого преследуют мафия и КГБ. Судья слушал адвоката недолго, еще раз стукнул молотком и потребовал, чтобы Маджио «говорил по существу».

Тогда адвокат предложил освободить подзащитного и его жену под залог. Представитель обвинения прокурор INS Элоиз Роузез заявила, что освобождать Конаныхина ни в коем случае нельзя: он уже давно живет в США с просроченной визой, скрывается от российского правосудия и не платит алиментов (в России у него осталась бывшая жена с тремя несовершеннолетними детьми). Такой человек может скрыться и от американского правосудия, утверждала Роузез. Подумав пару секунд, судья снова стукнул молотком и произнес столь ожидаемую обвинением фразу: «Без залога!» И Конаныхин отправился в камеру.

Судебные заседания по делу Конаныхина и его жены продолжались с 19 июля по 2 августа 1996 года. Еще через пять дней судья взял тайм-аут для вынесения решения по этому делу. Суд освободил под залог в $10 тыс. Елену Грачеву, а сам Конаныхин остался в тюрьме.

В августе 1997 года Конаныхин был отпущен из тюрьмы под домашний арест – по американским законам, обвиняемый может находиться за решеткой не более года. Бывший банкир мог передвигаться по всей территории Уотергейтского комплекса. После того как суд изменил Конаныхину меру пресечения, на его ногу был надет браслет с электронным датчиком, который сработал бы, попытайся он покинуть Вашингтон.

Между тем в суде выступил свидетель защиты, бывший сотрудник КГБ Юрий Шивец, который в свое время получил в США политическое убежище. Он заявил, что бывшие агенты госбезопасности сами вывезли из России миллионы долларов, «а теперь пытаются сделать Конаныхина козлом отпущения».

В сентябре 1997 года с Конаныхина были сняты как датчик, так и все обвинения. Кроме того, INS подписала документ, в соответствии с которым банкир и его жена должны были получить разрешение на работу в США, а также обязалась оплатить расходы адвокатской конторы, защищавшей Конаныхина в суде (почти $100 тыс.). Однако выезжать за пределы Вашингтона Конаныхин мог лишь с разрешения INS, которая, в свою очередь, обещала относиться к таким просьбам благосклонно. Пока же его обязали лично отмечаться в этом ведомстве 1-го числа каждого месяца, а по телефону – 15-го.

Таким образом, проведя 13 месяцев тюрьме, банкир все-таки сумел добиться освобождения и компенсации от INS за свой арест. Заняв деньги у друзей, он создал интернет-компанию KMGI. А 19 февраля 1999 года бизнесмену и его супруге Елене Грачевой было предоставлено политическое убежище.

Однако власти США не считали решение суда справедливым. В ноябре 2003 года министерство юстиции и INS добились отмены решения о предоставлении политического убежища бизнесмену, обжаловав его, и апелляционная коллегия по иммиграционным делам США лишила Конаныхина статуса политического беженца. Теперь бизнесмен в течение месяца должен был либо обжаловать этот вердикт, либо покинуть США.

Это решение воодушевило российские власти. Теперь его делом занималась уже не Главная военная прокуратура (ГВП), а Главное следственное управление (ГСУ) ГУВД Москвы. Александр Волеводз, который вел дело Конаныхина, к этому времени уволился из органов прокуратуры и стал профессором МГИМО. После его увольнения ГВП приостановила производство по делу бывшего банкира. Но, когда осенью INS обратилась с кассацией в американский суд, по решению ГВП и Генпрокуратуры России дело было направлено для дальнейшего расследования в следственный комитет при МВД России, а оттуда – в ГСУ ГУВД Москвы. Решение американского суда давало шансы на успешное продолжение дела Конаныхина. Если бизнесмен не добился бы его отмены, ему пришлось бы уехать в ту страну, из которой он въехал в США, то есть в Мексику. Поскольку с международного розыска и розыска Интерпола его никто не снимал, он вполне мог быть арестован, а Россия стала бы настаивать на его экстрадиции. «Подробности того, чем сейчас занимается следствие, рассказывать не буду, – заявил первый замначальника ГСУ Андрей Степанцев. – Пусть трепещет и ждет, когда за ним придут. А вообще-то все это из-за того, что вовремя не вернул деньги. Так что вовремя надо возвращать…»

Но Конаныхин и его жена обжаловали решение суда. После нескольких встреч со своим адвокатом Майклом Маджио он пришел к выводу, что у его апелляции есть хорошие шансы. «Основанием для лишения меня политического убежища стало заявление суда о том, что судебная система в России не используется как средство политического давления, – пояснил бывший банкир. – После того как я прочел о резолюции Конгресса, требующей вывести Россию из «большой восьмерки», я понял, что у меня появилась надежда. Известные конгрессмены и сенаторы Джон Маккейн, Джозеф Либерман и Том Лантос вряд ли будут просто так выказывать беспокойство по поводу политической ситуации и зависимости судебной системы в России. Кроме того, мы с адвокатом подобрали материалы, где такую же озабоченность проявляет и правительство США».

Теперь их дело должен был рассматривать апелляционный суд штата Виргиния. Подготовка и рассмотрение жалобы Конаныхина могли занять от одного года до двух лет. Все это время банкир и его жена должны были беспрепятственно находиться в Нью-Йорке. Банкир считал, что если решение виргинского суда будет для него положительным, то в его деле наконец-то будет поставлена точка. А сотрудники ГСУ ГУВД Москвы, которые вели дело Конаныхина, сказали, что предпримут активные действия, скорее всего, уже после рассмотрения жалобы обвиняемого в американском суде.

Подав апелляцию, Конаныхин не стал дожидаться решения суда и вместе с женой предпринял попытку перебраться в Канаду. У экс-банкира была соответствующая договоренность с канадской иммиграционной службой. С властями этой страны он давно вел переговоры о предоставлении ему и его жене политического убежища. Однако 18 декабря 2003 года при переходе границы супруги были задержаны сотрудниками американского министерства внутренней безопасности (МВБ). В российском посольстве в Вашингтоне иметь дело с Конаныхиным и Грачевой отказались, и офицеры МВБ попытались отправить их самолетом из Нью-Йорка в Москву. Но за 40 минут до вылета федеральный судья Томас Эллис дал указание снять арестованных с самолета.

Конаныхин был помещен в тюрьму города Александрии (Виргиния), а его жена отпущена под залог в $5000. Пока в федеральном суде шла активная подготовка к слушаниям по делу о депортации Конаныхина из США, сам банкир дал интервью, в котором связал свой арест с делом Ходорковского. Позиция Конаныхина сводилась к тому, что его дело – политическое, заказное, а доказывает это то, что гонителями банкира являлись сотрудники КГБ. Политическая ситуация в России и ее отношения с США играли ему на руку, учитывая, что в начале 1990-х годов Ходорковский целую неделю был членом совета директоров ВББ, а потом и Конаныхин работал у него в банке «МЕНАТЕП». Да и планы создания «русских» банков за рубежом разрабатывались, по словам банкира, вместе с Ходорковским.