Чтение онлайн

Первый вице-премьер Владимир Потанин и возглавляемая им правительственная комиссия по финансовой и денежно-кредитной политике объявили конкурс на проведение санации «Агропромбанка». Главным условием санации было «сохранение профиля банка при минимальной нагрузке на бюджет». Банк-победитель конкурса получал контрольный пакет акций (51 %), взамен отдавая 1 трлн руб. Условия вполне приемлемые, если бы не один досадный момент: 25 % акций банк должен отдать государству. Другими словами, полностью контролировать АПБ банку-победителю уже не удалось бы.

Критерии допуска к участию в конкурсе разработал Центробанк. Этим требованиям соответствовали только шесть банков: Сбербанк, «Внешторгбанк», «Автобанк», «Инкомбанк», банк «Империал» и «Столичный банкъ Сбережений». Победителем вышел СБС. Ведь по условиям конкурса при определении победителя преимущество отдавалось тому банку, который помимо всего прочего имеет «опыт обслуживания большого количества счетов клиентов (не менее 200 тыс.)» и «внутреннюю систему безналичных расчетов». Вывод напрашивался сам собой. После официального объявления итогов тендера Смоленский заявил, что с 1 января СБС все-таки будет переименован в «СБС-Агро».

Таким образом, после «сделки года» возникла новая финансовая группа – «СБС-Агро», в которую «Агропромбанк» вошел в качестве дочерней структуры. «СБС-Агро» занимал седьмое место в стране по размеру активов и четвертое – по размеру привлеченных средств населения. Но самое главное, что за это время банк-одиночка превратился в огромную финансовую группу, управлять которой из кресла главы банка стало очень трудно. Проблема управления встала очень остро в тот момент, когда к группе присоединился «Агропромбанк». Поэтому потребовалось юридическое оформление этой группы и создание специальной компании, которая бы и управляла развитием всего финансового объединения в целом. Такая компания была создана, и возглавил ее Смоленский.

В состав группы «СБС-Агро» входили: банк «СБС-Агро», «Агропромбанк», «Золото-Платина-Банк», Stolichny Bank Internanional Macedonia A. D., Stolichny Bank International N. V., «Инкахран», «СТБ-кард», «СТБ-тур», негосударственный пенсионный фонд «Доброе дело» и др.

А через полгода в «СБС-Агро» поменялось руководство. В мае 1997 года банк покинул его основатель – Смоленский.

Еще через год грянул августовский кризис 1998 года. У многих отделений банков выстроились очереди. Среди банков, оказавшихся неспособными вовремя рассчитаться с населением, оказался и «СБС-Агро».

После кризиса Банк России объявил о гарантиях вкладов граждан в шести коммерческих банках: «МЕНАТЕПе», «Мосбизнесбанке», «Инкомбанке», «Промстройбанке», «СБС-Агро» и «Мост-банке». Воспользоваться ими или нет, каждый вкладчик должен был решать сам. Хотя выбирать, по сути, приходилось между полной или частичной потерей вклада. Вернуть все вложенные в банк деньги было нереально. Ни один из банков шестерки не брал на себя обещание расплатиться по вкладам немедленно. «СБС-Агро» предлагал владельцам рублевых вкладов перезаключить договор на полгода.

В конце августа у «СБС-Агро» начались неприятности с ЦБ. 28 августа около 15 часов в дверь центрального офиса постучалась толпа. Это были 26 работников ЦБ, которые представились временной администрацией банка и попросили передать организацию им в управление. Цели работы временной администрации формулировались так: разработать «план мероприятий по снижению расходов банка и обеспечению интересов вкладчиков». Для этого необходимо было передать в руки ЦБ реальную власть в банке (печати и проч.), а также всю необходимую информацию о его состоянии. «Ну, ситуация по корсчету «СБС-Агро» в ЦБ нам известна, – говорил руководитель «группы захвата» начальник управления инспектирования ОПЕРУ-2 Центрального банка Владимир Сухинин. – Но есть еще корсчета в других банках. Кроме того, есть имущество. Вы представляете, у них фактически ничего не принадлежит банку – ни офисы, ни даже автомобили. Большая часть имущества записана на ЗАО «Управляющая компания СБС-Агро». В этом надо разбираться». Однако вряд ли Сухинин всерьез надеялся в чем-либо разобраться.

По большому счету визит сотрудников ЦБ в СБС был спектаклем, который закончился в понедельник, 31 августа. По иску одной из вкладчиц банка – жительницы Элисты Раисы Рыбасовой – народный суд приостановил действие приказа ЦБ о введении в «СБС-Агро» временной администрации и замораживании всех его операций на две недели (заметим, что один из основных учредителей управляющей компании «СБС-Агро» был зарегистрирован как раз в Элисте). Суд счел, что в этом случае банк не может выполнять свои обязательства перед гражданкой Рыбасовой. В полдень сотрудники банка прекратили всякое общение с временной администрацией и попросили ее удалиться. Владимир Сухинин упирался до вечера, требуя вместо ксерокопии подлинник решения суда. Но все же покинул банк.

Действия временной администрации привели к одному результату: в банке появились объявления о прекращении выдачи денег с вкладов. За подписью «временной администрации». В принципе этот результат лишь немного опередил решение самого ЦБ в отношении шести крупнейших банков России (в том числе и «СБС-Агро»), которым 2 сентября он в обязательном порядке предписал перевести все счета частных вкладчиков в Сбербанк России.

Приключения временной администрации в банке «СБС-Агро» – лишь внешняя сторона событий. Вкладчиков куда больше интересовало истинное положение дел в «СБС-Агро» и реальное содержание его взаимоотношений с Центральным банком.

А ситуация в «СБС-Агро» была тяжелой. Банк привлекал много средств населения, но мало с их помощью зарабатывал. К середине августа объем вкладов составлял около $500 млн и 2,6 млрд руб. Кроме того, банк набрал на Западе кредитов на сумму более $1 млрд. Привлеченные деньги надо было куда-то эффективно вложить, чтобы оправдать проценты по пассивам и еще заработать себе на жизнь. Как и многие другие российские банки, СБС активно инвестировал в государственные бумаги, вложив в них около 5 млрд руб. ($800 млн по «доавгустовскому» курсу). Часть этих денег пошла в ГКО (а что стало с этими бумагами, всем хорошо известно), другая – в облигации внутреннего валютного займа и прочие валютные бумаги государства. С ними произошла не менее печальная история. Многие банки, в том числе и «СБС-Агро», под залог этих бумаг активно брали кредиты на Западе. По условиям таких сделок стоимость залога постоянно переоценивалась по рыночным котировкам, и, если их цена существенно снижалась, кредиторы требовали доплаты. А цена за год упала в несколько раз. От этого и образовалась наибольшая «дыра» в делах банка. Причем эта дыра никак не была связана с замораживанием ГКО и падением курса доллара в середине августа. На самом деле банк стал задерживать платежи ряда компаний-клиентов еще в начале месяца. По словам менеджеров банка, сотрудники этих компаний и начали первыми забирать свои вклады из СБС.

Руководители СБС мягко обходили вопрос о том, какова их программа вывода банка из кризиса. Неофициально они признавали, что четкой программы у них нет. Они пытались бороться за выживание, о чем свидетельствовали гневные заявления Смоленского в адрес ЦБ, сделанные им в то время. Но реальное антикризисное управление в «СБС-Агро» запоздало. Там так и не объявили о масштабном сокращении персонала, фонда зарплаты и других расходов. Но и ЦБ явно медлил. Еще в середине августа, когда СБС стал задерживать платежи клиентов, Смоленский периодически собирал своих менеджеров и рассказывал, что он вместе с другими руководителями крупнейших банков пытается добиться от ЦБ проведения взаимозачетов по платежам. Это, мол, может расшить 3/4 всего объема «зависших» платежей. «Но в ЦБ отсутствует даже малейшая воля, – говорил Смоленский своим менеджерам. – И я чувствую, что в ближайшее время воля не появится».