Чтение онлайн

Власти США заявили, что финансист нарушил договоренность по трем пунктам: нерегулярно отмечался в иммиграционных органах, следящих за его пребыванием в стране; не уведомил власти о смене места жительства; не имел права на выезд за пределы города проживания – Нью-Йорка – и на свободное перемещение по территории США.

«Быстро ищите Конаныхину другую страну, если не хотите, чтобы его депортировали в Россию», – посоветовал федеральный судья Эллис адвокатам банкира Майклу Маджио и Джону Полу Симковитцу. «Страны, которые вы выберете, – продолжил судья, – должны быть в курсе всей истории с Конаныхиным и должны быть готовы официально объявить о предоставлении ему политического убежища. И забудьте про Канаду». Кроме того, судья Эллис дал понять, что, если МВБ не разрешит Конаныхину переезд в страну, которая его примет, «желание правительства США выдать его исключительно российскому правосудию станет очевидным».

В качестве вариантов защита рассматривала две европейские и одну южноамериканскую страну. Впрочем, Конаныхин был уверен, что нужен прокуратуре не как обвиняемый по своему основному делу, а как свидетель по делу Ходорковского. Адвокаты пошли уже однажды проверенным путем. Их подзащитный снова попросил политического убежища в США. Майкл Маджио заявил, что для его подзащитного этот вопрос является «делом жизни и смерти». По его словам, появились новые доказательства того, что с его клиентом в России будут обращаться неподобающим образом. Адвокат сослался на Конвенцию против пыток, принятую 22 марта 1999 года, а также на показания неведомого журналиста Дэвида Сэттера, отмеченного только тем, что он долго работал в Москве. Тот под присягой заявил, что «судебная система России пронизана коррупцией» и что супругов там ждут «весьма значительные ущемления». (Правда, ранее в судебном документе о лишении экс-банкира статуса политического беженца говорилось, что «нет доказательств того, что российское правительство использует уголовное судопроизводство в качестве орудия политических преследований», однако адвокат Маджио выразил уверенность, что это не так.) Кроме показаний журналиста, Маджио процитировал доклад американской правозащитной организации Human Rights Watch «Признание любой ценой: пытки в российской полиции», а также документы Amnesty International (в частности, «Пытки в России: рукотворный ад»). Маджио заявил, что, «как и Ходорковскому, Конаныхину грозит кагэбэшная вендетта за его политические убеждения и деятельность».

При этом адвокат, конечно, не пояснил, что именно на политическом поприще сделал Конаныхин и каковы его политические взгляды. Тем не менее он заявил, что аресты бизнесменов в России «подтверждают, что предприниматели вроде Конаныхина становятся жертвами политических репрессий под личиной законного судебного преследования».

27 января 2004 года суд вынес решение, устраивающее и защиту экс-банкира, и обвинение. Судья Эллис не отправил Конаныхина на родину, но оставил его под стражей. При вынесении решения судья констатировал, что Конаныхин не нарушал соглашение с правительством США ни по одному из пунктов. По мнению судьи, именно МВБ «переступило черту», арестовав Конаныхина на границе с Канадой и заключив его под стражу: «В юрисдикцию этого суда не входит обсуждение иммиграционных проблем Конаныхина, однако я настоятельно советую адвокатам попытаться решить иммиграционный вопрос, не доводя дело до суда. Вам есть что предложить МВБ». Судья, очевидно, имел в виду иск Конаныхина и Грачевой к МВБ на сумму в $100 млн. В обмен на отзыв иска адвокаты обвиняемого могли попросить для него разрешения на свободный выезд в любую страну мира или право постоянного проживания в США. В то же время судья оставил Конаныхина под стражей, дав возможность обвинению обжаловать свое решение.

Решение судьи не отменяло депортацию Конаныхина в Россию, на которой настаивало МВБ. Депортация теперь зависела от слушаний в окружном суде в городе Ричмонде (штат Виргиния). Кроме того, Конаныхин и Грачева подали новое заявление о предоставлении им статуса политбеженцев в США, что автоматически означало еще одно судебное разбирательство.

Судья Эллис объявил, что примет решение об освобождении Конаныхина после рассмотрения апелляции обвинения. По его мнению, в случае освобождения банкир должен находиться под домашним арестом со специальным прибором электронного слежения на лодыжке, за аренду которого он сам и заплатит.

Как уже было сказано, в 2007 году правительство США все-таки признало окончательным решение федерального иммиграционного суда о предоставлении Конаныхину политического убежища. Экс-президент ВББ получил этот статус после пятнадцати лет жизни в США, пятнадцати месяцев, проведенных в тюрьмах, и шести слушаний в федеральных и иммиграционных судах. «Самое горькое, что Лена (жена. – Примеч. ред.) не дожила до этого дня», – сказал Конаныхин.

Конаныхину удалось доказать, что в случае депортации в Россию ему грозит смертельная опасность, поскольку он был «откровенным критиком президентов Ельцина и Путина». При этом суд не согласился с мнением правительства США, что бизнесмен «не смог привести конкретные факты, доказывающие, что он подвергнется преследованию со стороны российского правительства». Зато принял к сведению информацию защиты о том, что в России совершаются «политически мотивированные убийства», а политические оппоненты власти, например Михаил Ходорковский и Борис Березовский, «подвергаются уголовному преследованию».

ГУВД Москвы еще в марте 2004 года закрыло дело против Конаныхина за «отсутствием заявления потерпевшего».

Попытка правительства США убедить суд, что в России бывший банкир совершил уголовное, а не политическое преступление, также не увенчалась успехом. В случае если бы суд принял этот аргумент во внимание, Конаныхину было бы немедленно отказано в предоставлении политического убежища, как этого требует законодательство США.

ВББ без Конаныхина просуществовал недолго. Еще в октябре 1992 года Конаныхин предсказал скорое банкротство банка и связанных с ним коммерческих структур. Тогда он направил в СМИ письмо, в котором предупреждал акционеров и клиентов ВББ, «Всероссийской биржи недвижимости» и Международной универсальной биржи вторичных ресурсов (ныне Московская торговая палата) о грозящих им убытках и неприятностях. Прогноз Конаныхина оказался верным. ВББ обанкротился. Центробанк России отозвал у него лицензию, а собственники банка приняли решение о его добровольной ликвидации. В крахе ВББ руководители банка, разумеется, винят прежде всего самого Конаныхина.

Комментируя предложение президента провести амнистию капиталов в 1997 году, Конаныхин сказал: «Знаете, солнцевская преступная группировка однажды – в 1993 году, что ли? – представила в российскую прокуратуру справку, что я психически больной. Чтобы все мои обращения туда рассматривались соответственно как бред душевнобольного. Вот сейчас самое время проверить: если я верну что-то в Россию, значит, действительно та справка была настоящая. Если я верну деньги в Россию, значит, я душевнобольной».

Нет, на душевнобольного в обычном понимании господин Конаныхин не похож. Психика у него, видимо, крепкая и голова работает. Насколько на самом деле здорова его душа – судить не нам, хотя многое понятно из его похождений и слов.

Бывший олигарх Александр Смоленский, некогда один из самых преуспевающих банкиров России, давно ушел из Большого бизнеса. Он чист перед законом, но основную часть времени проводит за границей, возможно, потому что слишком много российских граждан помнят, как потеряли свои сбережения в «СБС-Агро».