Чтение онлайн

Их остановили на центральном посту, Барьерная стража после беглого сканирования личностей тут же обнаружила посторонний, инородный субъект — младенца. Дайкинское дитя. Заклинание-идентификатор выдало противоречивые данные в эфир. Сознания офицера и старшины затопила размытая, малодостоверная информация, пришлось уделить персональное внимание, и именно тогда в руках одной из лучниц, карательницы кап Ветана обнаружилась находка — грудной ребенок. Сперва определили, что дайкинское дитя, но после пристального изучения, выявились врожденные аномалии. Полукровство. Получеловек-полуэльф. Существо с двумя ветками генов. Сей факт влил в обстановку новую сумятицу. Новые противоречия, споры и разубеждения.

— Значит, так Грильсс! — Олаф был холоден и непоколебим. — Я вызываю начальство, и пускай оно решает, что делать с этим… — Гарьян запнулся, не зная как закончить распоряжение.

— У меня рогуссы на исходе и разведчики…

— Хорошо! Значит остаетесь: ты, Азолья с… с полукровкой. Ветан и, — старшина обвел пост испытующим взглядом, — остальные — по расположениям. Старший… — Олаф нашел глазами мрачного Ральма, — старший эльфар Ральм.

Магик холодно кивнул.

— Кристофьен! — позвал Гарьян эльфа в мантии из числа Барьерной стражи, тоже эльфара, — приглянешь за… в общем за всеми. А я пока сбегаю за полковником Эльрионом.

Желваки заходили ходуном на скулах Грильсса, вот уж втравился в историю, ничего не скажешь, и зачем было препятствовать Ральму, вершить самосуд? Ну, прикончил бы полувыродка на месте и поделом. Гора хлопот с плеч. А что теперь, Дьен всех разбери? Теперь они нарушители, именно это хотел сказать, но не сказал старшина Барьерной стражи, пожалел их нервы.

Злые и раздосадованные: Грильсс, Ветан и Азолья с малышом на руках стояли в ожидании своей судьбы, пока эльфы один за другим скрывались в лиловой завесе барьера; барьера, который разделял Общину от внешнего мира, от эльсдарских чащ, кольцом защищающих долгожителей от внешней среды, сумбурной цивилизации Зоргана и, конечно же, в первую очередь, от дайкин. Долгоживущие остроухие отгородились раз и навсегда, чтобы в их покой и жизненный устрой, никто не вмешивался, ни диктовал чуждых норм и порядков, потому, как своего сумбура и разногласий им хватало, с которыми они прижились и всячески искореняли. Ральму помогли Марьян и Ливьен, рогуссы едва тащились на могучих, но шатающихся лапах, со стороны они выглядели сонными гороподобными созданиями с опущенными к низу мордами. С пастей срывались обрывочные хрипы-полувизги, что характерно свидетельствовало — звери издыхают и их развоплощение момент времени. Ребенка разбудили, и малыш стал отчаянно и голосно реветь. Реветь на весь пост. Звучным и неэльфийским гласом. Его рев раздражал мелодичный слух эльфов. Высокородные морщились, отворачивались и подозрительно косились на сверток в руках эльфийки.

— Слушай, Азолья, а это часом не твое чадо? — не вытерпев паузы, полюбопытствовал Кристофьен, скалясь.

Грильсс хмыкнув, отошел на пару шагов к солдатам поста, тихо переговариваясь, Азолья и Ветан остались в одиночестве перед домом, Общиной и эльфийскими чащами, на душе стало тяжело и препаскудно.

Лучница промолчала, зато за нее ответил родственничек Альринов.

— В Грибном Яру нашли детеныша. В повозке. Дайкины хотели его сжечь вместе с мертвой матерью.

Кристофьен сменил оскал на озадаченность.

— А мать кто… ну… ты понимаешь меня?..

— Эльфийка. — Коротко бросил разведчик.

— Эльфийка? — грозно переспросил эльфар, теперь он смотрел на ситуацию другими глазами, сопоставляя факты и сведения в картину возможных событий.

— Значит, ее… эльфийку спалили? А его… полукровку нет?

— Пошел дождь над Северным трактом, он и потушил бричку с жертвами. Наши отряды, как раз вышли на след и предотвратили преступление, наказать виновных удалось, но… в общем дайкины поплатились, их трупы лежат на тракте. Марьян с ребятами над ними поработали. Им до погребения петь "грешной плач". К сожалению, подоспел патрульный разъезд, пришлось сворачиваться и уходить в лес. После дискуссий… — Ветан глянул на Азолью и дите, — решили взять полукровку с собой в Эльсдар. В Магический Круг. Там придумают, что с ним делать. — Ветан замолчал.

Кристофьен скептически раздумывал. Круг, значит, решит, что с полукровкой делать? Прекрасно. Чудесный экземпляр для…

— Что здесь Дьен побери, происходит? — Мелодично-стальной голос разорвал непредвзятую обстановку.

Азолья содрогнулась. Содрогнулся Ветан и подобрался Кристофьен, напряглись солдаты, с полковником Эльрионом шутки плохи, недаром он в столь раннем возрасте занимал уже ответственный пост, его рекомендовали на "проблемные объекты", на трудные должности. Последние годы он служил начальником Барьерной стражи. Состоял колоритной фигурой в звене руководства армейского гарнизона. Незаменимый атрибут форменного туалета эльфа — это палаши. Два, застегнутых на поясе палаша. С грозными клинками Эльрион казался неприступным. Особой харизматичной и своенравной. Типичный вельможа. Сыном своей сумбурной и отчаянной родины. Индивидуальным героем и стратегом. Способным в одно мгновение на подвиги ради Общины и через бесконечно краткий миг, на шокирующее предательство. Такой он Эльрион. Полковник Эльрион.

Старшина Олаф Гарьян тенью следовал за офицером, не нарушая шага и не вступая в разговор.

Грильсс, как положено, взял на себя смелость начать доклад:

— В Грибном Яру вблизи Северного тракта напали на след отряда дайкин с бричкой. В повозке перевозили тело эльфийки и младенца. Ребенок оказался полукровкой. Сначала эльфар Ральм предложил развоплотить дитя, но после предварительных совещаний решили повременить, так сказать, предъявить находки Кругу и разведки…

— Тело эльфийки установили? Кто такая? — Эльрион с подозрением скосил на Азолью.

— К сожалению, дайкины вознамерились скрыть следы преступления. Бричка была подпалена и, если бы не дождь и разведка лучницы из отряда Ветана, младенца вряд ли удалось бы спасти, зверье разодрало бы его…

— Ясно. Где останки матери?

— Мы сложили их в плащ и разведчики Марьян и Сольер доставят их непосредственно в отдел кремации Магического Круга.

— Хорошо. Покажите ребенка!

Грильсс обернулся к оторопевшей Азольи и кивнул ей. Лучница приблизилась к руководству, развернула грязные пеленки. Младенец заверещал, забил ручонками и ножками воздух, черты лица его смазались, теперь он больше походил на дайкинское дите — вредное и баламутное.

Полковник Эльрион спокойно, затем с отвращением впился в чадо свирепым взором, поморщился, рука непроизвольно потянулась к рукояти палаша. Азолья сжалась, втянула плечи. Съежились, предчувствуя расправу остальные эльфы.

Блеснула сталь, клинок наполовину покинул ножны.

Младенец неожиданно заткнулся, словно захлебнулся ревом, вмиг прекратил безобразничать, во все широкие, округленные от удивления глазки, таращась на взрослого "дядю". Лицо его разгладилось, приобрело заостренные, характерные эльфийской натуре черты, Эльрион запнулся, остановился, готовое было слететь с губ ругательство, застряло в горле. Полковник, наконец-то четко рассмотрел острые ушки и тонкие линии лица. Полуэльф! Действительно полуэльф! Полукровка!!

С той же неожиданностью, детеныш протянул к офицеру ручонки и залепетал, словно упрашивая взять себя на руки. Эльрион ужаснулся, отступил, поражаясь, что какое-то крошечное существо способно разбудить в нем такие бушующие и противоречивые характеру чувства. Ведь мало на свете найдется чего и кого, перед, чем и кем, он бы не устоял, не отступил назад, не сдал позицию. Эльрион — преданный Общине эльф. Такой же, как тысячи и миллионы других эльфов.

— Сту… ступайте, — горло пересохло, он попробовал снова отдать приказ. — В Магический Круг… детеныша!

С азольиных плеч, будто мешок с камнями свалился, она благодарно кивнула, но Эльрион ее уже не видел и не слышал, он, резко отдав приказ, развернулся и исчез в лиловой завесе. Чуть погодя, за ним последовали Грильсс, Кристофьен и Ветан, последними уходили Азолья и солдаты…

Лиловый барьер покрылся рябью, затем, когда эльфы скрылись — благополучно прошли; купол засеребрился, стал прозрачным, зеркальным и принял защитный цвет — окружающей среды. Ялиновая роща предстала очам природы. Продолжением вечного, девственного леса…