Чтение онлайн

Так что извини за сумбур.

Я привык, что мне нужно играть роль могучего графа, который требует всех уважать его! Но… ты уничтожил этот образ. Я ничего не осмелился сказать, когда ты был готов убить меня. Потому что я на самом деле трус. Но у меня достаточно храбрости, чтобы признаться в этом тебе! Моему другу, который наверняка считает меня своим врагом!

Пусть! Это не важно!

Я не знаю, как отблагодарить тебя. Поэтому сделаю самую простую вещь — дам то, что тебе нужно. Четыреста кубометров моего дерева. Первые пятьдесят приедут сегодня в двух грузовиках. Остальное — в течение месяца.

P. S Они необработанные.

p.s. S Это письмо сгниёт через пять минут после того, как ты откроешь печать. Имей в виду'.

Не получилось договориться со мной на одних условиях…

И он решил просто сделать подачку. Чтобы я чувствовал себя должником? Возможно.

Четыреста кубометров — это достаточно, чтобы создать первую маленькую партию. Хотя бы для массовых испытаний и более-менее внятной отработки технологии.

Вот только кто я буду, если приму это дерево?

Тем, чьё расположение можно купить.

Но я — не продаюсь.

Я велел развернуть машины. Никаких дел. Никаких «подарков». Никаких крючков, чтобы потом спрашивать с меня ответные просьбы.

Лучше я наделаю хлопушек в два раза дороже, чем позволю кому-то вроде Дубровского играть со мной в игры.

Письмо вскоре действительно сгнило. А Прохор с моим приказом отправился к грузовикам.

А Степан с Захаром — в новую экспедицию. На этот раз — в Новосибирск. Если где и можно найти эффективную замену манапроводящему дереву Дубровского, то именно там!

Сам же я приступил к опытам с обычным деревом. В деревне его всегда было про запас.

Сначала я обрабатывал уже вырезанные детали хлопушек раствором из кристаллической пыли, затем пропитывал их своей маной, увеличивая энергопроводимость.

Чертовски монотонно.

Дьявольски утомительно.

И результат едва ли в половину был так же эффективен, как у дуба Дубровских. Но он был. И был приемлемым.

Да, пусть создаваемые хлопушки били всего на пять метров. Но зато я приноровился прорабатывать дерево под определённый тип кристаллов, помещаемый туда. Так что мощность была даже выше, чем в первоначальном варианте.

Степан с Захаром вернулись уже ночью. Уставшие. Но довольные. У них с собой было несколько вариантов разных сортов манапроводящего дерева. А расплатились за пробниками они несколькими горстями мелких кристаллов.

Это почти незаконно. Но кто на вечернем складе будет думать о законе? Выгода, она и есть выгода. Жаль, с крупными партиями так не получится.

Образцы были неплохи. Особенно дерево, поставляемое кланом Белокрыловых. Тоже сибирское. С их представителями я как раз пересекусь и переговорю на совете.

К моменту, когда нужно было ехать в Новосибирск на масштабный совет, у нас было шестьдесят хлопушек. Под разные типы кристаллов. Часть с эффектом ледяной стихии, часть с эффектом огня, а часть — с повышенной дальностью и точностью. Да, с практикой удалось дотянуть до семи метров.

И это явно был не предел.

На границах всё это время царила полная тишина. Ни одного лазутчика или даже подозреваемого.

Зловеще.

Словно противник только и ждёт, пока я уеду. Вот только если на Северный Предел нападут во время совета, сам князь Евгений накажет нападающего. На время совета все войны должны прекратиться. Тем более, что враг у кланов Сибири был общий — «Тихий Дом».

Но это публично. А на деле, каждый вгрызётся в глотку соседа, как только почует подходящую возможность.

В любом случае, Северный Предел был переведён на повышенную боевую готовность до моего возвращения. Я оставил сорок хлопушек Волхвам. Многие из них уже были научены ими пользоваться.

А ещё двадцать взял с собой. Продемонстрирую Святославу. Может, Яровые станут моим мостиком на рынок вооружений Империи. А то и сам князь Евгений!

В свиту я выбрал Степана, Захара и десяток самых крепких парней. Мы выехали на трёх машинах утром, задолго до собрания. Ардамуна и Иоланну я оставил в поместье. Нечего им делать там, где будет вершиться история.

Уже на подъездах к столице мой кортеж несколько раз останавливали. Блок-посты стояли каждые тридцать-пятьдесят километров, стоило нам только въехать на основную трассу.

И даже в городе все стояли на ушах. Было ещё больше гвардии, чем в прошлый раз. Почти никаких прохожих. Новосибирск напоминал город, охваченный чумой или находящийся под осадой.

Я много повидал таких. И это никогда не было хорошим знаком, особенно когда никакой чумы или осады не было видно.

Дороги также пустовали. Жандармы взяли мой кортеж в оцепление сразу, как только мы въехали в город. Они сопроводили нас до места сбора — многоэтажную застеклённую высотку, похожую на бизнес-центр.

Парковка была заставлена десятками автомобилей. Возле которых бродили слуги с гербами кланов и благородных родов.

Погода была пасмурная. Вот-вот мог начаться дождь. Так что слуги эти бродили тут без малейшего удовольствия.

Вот только я не понимал. Почему они остались здесь? Принимающая сторона обязана позаботиться и о свите аристократа, а не только о нём самом.

Когда я со своими людьми вышел из машины, ко мне подошла женщина в строгом костюме. Её сопровождали двое гвардейцев княжеского клана Озёрских.

— Господин Северский, — холодно произнесла она. — Просим Вас проследовать за мной. Место строго ограничено. Но вы можете взять с собой одного сопровождающего.

— Почему одного?

— Таковы меры безопасности, — без эмоций ответила она. — Обсуждению не подлежат. Приказ князя-наместника Евгения Озёрского.

Я посмотрел на Степана и Захара за мой спиной. Он выглядели готовыми ко всему. Суровыми.

Но любой из них будет обузой, если начнутся проблемы. О себе будет позаботиться гораздо проще.

— Я пойду один, — ответил я.

И она повела меня… не в бизнес-центр. А к другому автомобилю. Непримечательному. Он выглядел совершенно не на княжеский уровень.

Внутри ждали двое молчаливых мужчин, в обывательской одежде. Но по выправке и собранным взглядам я видел — гвардейцы.

Мы выехали через задний выезд и двинулись по переулкам.

Пока, примерно через час, не приехали в аэропорт.

Да что задумал князь Евгений, подери его Пустота?

Автомобиль остановился у крупного частного самолёта, готовящегося к вылету.