Чтение онлайн

Сдался.

— Непоколебимый. Принципиальный. Может, это ты установил ту бомбу, а?! С твоим магическим Даром это сделать проще простого. Причём во всех смыслах. Ты можешь проникнуть куда угодно, поместить что угодно куда угодно, не привлекая лишнего внимания. Я читал отчёты. Потому прекрасно знаю всё это!

— Да, это возможно, — невозмутимо сказал я. — Сначала проникнуть сюда, под невидимостью, — я побряцал браслетом на своей руке. — С помощью этой штучки. Затем убрать из балкона внутреннюю часть, чтобы образовалась полость. Думаю, размером с кирпич. Затем поместить туда бомбу и поставить таймер… А, нет, лучше на дистанционное управление. А потом передать сигнал сообщникам, что Вы вышли на балкон со своей дочерью. И взорвать. Спасти Аду. Потом обвинить кого-нибудь в измене. И поддержать одного из наследников в борьбе за трон. Ни в чём не ошибся?

— Вздумал поиграть со мной в игрушки? — его челюсти сжались до такой степени, что я был готов услышать треск его зубов.

— Не поиграть, — спокойно сказал я. — Подыграть.

Его лицо нервно дёрнулось. Он прищурился. Смотрел как зверь.

— Сказанного тобой достаточно, чтобы я превратил тебя в кучку пепла.

— Вам никогда ничего не мешало сделать это в любой момент. Я — граф. Который получил титул благодаря Вашему личному приказу. Чего Вам стоит просто взять и убить? Ничего. После устроенного с Уваровым, я Вас не недооцениваю.

— Я вижу твою выдержку, — он подался вперёд, не сводя меня пульсирующих синим цветом глаз. — От того ещё больше уверен, что ты можешь блефовать как проклятый. Так, что даже самый искусный менталист не прочтёт того, что творится в твоей голове.

— Именно так.

— Думаешь, если ты не будешь оправдываться, то у тебя больше шансов избежать моего гнева?!

— Думаю, что если бы я хотел Вас убить, то заложил бы в два раза больше взрывчатки. Собственно, этому я и удивился. Взрыв слабоват. Тот, кто заложил бомбу, дилетант.

У Императора задёргалась мышца скулы. Его лицо наливалось красным. Он был готов в любой момент взорваться от гнева.

Энергия вокруг стала сгущаться.

Вокруг… и во мне самом, подбираясь к моему сердечному мана-ядру.

— Клянусь… — хрипло начал он, — если бы хоть один из моих слуг, вёл себя так же… — он резко отвёл руку в сторону. Потоки энергии со всей комнаты скрутились в плазменную спираль и испепелили стоящее в углу чучело мантикоры. — … то я бы испепелил его, как чучело этой твари…

А затем резко переключился и громогласно расхохотался.

И сказал:

— Но ты — не мой слуга, граф! Абсолютно! СОВЕРШЕННО! — и захлопал в ладони. — Ты подданный. Но не слуга. Не прислуга. Не раб. Нет в тебе того, что я презираю и что самолично взращиваю в своих слугах! Никакого раболепия! Никакого страха и трепета! — он замолк, его глаза блеснули. — Сегодня ты это лишь подтвердил. И я знаю, как это использовать. Идём!

Он вскочил с места. Нацепил маску, принимая публичный облик.

С другой стороны от выхода уже стояла служанка, с парой новых сапог. Которые там же и натянула на ноги Императора, когда он только вышел. Он даже не посмотрел на неё.

— Сейчас ты, граф, поможешь мне принять одно очень важное решение! — с улыбкой произнёс Император, подняв палец вверх. — Ты — личность, не заинтересованная в том, чтобы угодить моим прихотям. Но при этом у тебя есть принципы. Даже какое-то представление о справедливости! Пусть оно и не совсем отвечает истине. Но какая разница? — его улыбка расширилась и превратилась в оскал. Он зашагал по коридору.

Гвардейцы вновь сомкнули ряды вокруг нас.

А Император продолжал свою речь:

— Сразу, как только мы с тобой ушли ото всех, моя гвардия задержала главных подозреваемых, — он взглянул на меня через плечо. — По списку, который составлен некоторое время назад. Как раз на такой случай.

Что-то дурно попахивало от его речей.

— Я — не палач и не дознаватель, — сразу же сказал я, очерчивая перспективу.

— О, что ты? Ты подумал, что я заставлю тебя кого-то убить?! Или, не приведи силы, кого-то пытать? Нет-нет-нет, — он наигранно вздохнул и покачал головой. — Отнюдь. Я же не слепой. Я же вижу, что ты за человек, — и снова улыбка. На этот раз самая поганая из всех, которые он использовал сегодня. — В нашем новом деле, как раз потребуются принципы. Напомни, а среди твоих принципов есть любовь к Империи?

Хм…

Сложный вопрос.

В каком-то смысле — да. Потому что именно с Империей связана моя жизнь. Моё будущее.

Я мог её покинуть. Отправиться в один из диких миров.

Но тогда… я оторву от корней и своё тело, и своих людей. Хотелось бы этого избежать.

Тем более, сделать Империю сильной, процветающей и великой — всяко проще, чем строить новую с нуля. В мире, к которому придётся привыкать.

— Империя — это моё будущее, — спокойно сказал я.

— О-о-о! — он произнёс это с тихим придыханием. Его глаза на миг будто вспыхнули от какой-то мысли, сделав его похожим на одержимого. — Какие прекрасные слова. Я в тебе не ошибся!

Мы вошли в просторный зал.

Почти вся мебель была приставлена к стене. Кроме трёх стульев.

Зал разделён на две половины красноватым полупрозрачным щитом, похожим на мембрану. Своим слухом мантикоры я не слышал даже дыхания людей, там сидящих.

Их было двенадцать.

Девять — гвардейцы.

Остальные трое — связанные и сидящие на стульях аристократы, которых я видел сегодня в начале приёма. Их глаза завязаны. У каждого за спиной гвардеец, прицелившийся ему затылок пистолетом.

Первый узник — Василий Уваров. Сын князя Дмитрия Уварова. Дрожащий паренёк, который имеет больше всего причин ненавидеть Императора.

— Принципиальные люди — лучшие судьи, — довольно сказал Император. — Помоги понять, кто же из этих троих виновен?

Твою ж Пустоту…

Второй узник — князь Громов, с которым я говорил совсем недавно. Мой главный потенциальный союзник.

— Менталисты пусть с этим справятся, — сказал я, смотря на третьего узника… на Владислава. Брата Императора.

— О, менталисты уже поработали, — улыбнулся Император. — Но мне интересно, что решишь ты сам, граф. Ты всегда озвучиваешь очень интересные в наших беседах. Вот и сейчас, реши, кто из этих троих умрёт.

— Это — не моя работа, — сказал я, с трудом удерживая себя в руках.

Хотелось прямо сейчас оторвать Императору голову.

Но рано. Рано!

Пусть внутренний зверь справедливо требовал крови! Требовал ответить на эту провокацию так, как Император того заслуживает!

— Правда? — недоумённо поднял брови Император. — Ну ладно. Отсутствие выбора — это тоже выбор, — он пожал плечами и сказал гвардейцу. — Казните всех.