Чтение онлайн

Я оставался спокоен.

Вполне походило на манипуляцию. Чтобы я почувствовал себя не в своей тарелке, а потом сделал так, как ей хочется… или, точнее — как ей поручено. Едва ли она в действительности нуждалась в таком телохранителе как я. У неё вон — почти два десятка молодцов, вооружённых до зубов.

Не думаю, что после неудачного покушения, хоть кто-то осмелиться высунуться и попытать счастья в убийстве или захвате принцессы.

Пусть это и не было исключено на сто процентов.

— Ни в чём, Ваше Высочество. Исключительно прагматичный подход. Приоритеты.

— Значит, вы в открытую заявляете, что Ваши проблемы важнее безопасности принцессы? — с претенциозной ноткой спросила она.

Но я не ответил.

Положительный ответ был совершенно очевиден.

А озвучивать его вслух — почти оскорбление.

Ада повела носиком в сторону. Надулась.

— Всего доброго, Ваше Высочество, — я кивнул и развернулся.

Но…

— Мне нечего предложить Вам, граф, — услышал я её голос. — Даже статус мой — сомнителен. Принцесса-бастард — «очаровательное» сочетание. Пусть я узаконена. Но в глазах моих сестёр я никогда не буду им равна. Я это понимаю. Понимаю и то, что связываться со мной — не лучший способ укрепить свои позиции в высшем обществе. Потому что это ляжет пятном на репутации столь быстрорастущего аристократа как Вы. Мои законнорождённые сёстры этого не одобрят. А то, чего не одобрят они, через пару недель не одобрят и их мужья — главы и наследники княжеских семей.

Чертовка.

Ни в чём не врала.

Но сказала только ту правду, которая была ей нужна в данный момент.

Хитрая, словно лиса. Взывает к моему чувству справедливости и мужскому чувству заботы о слабых и привлекательных девушках.

Она, такая бедная и несчастная, несправедливо угнетаемая своими благородными сёстрами. И только из-за происхождения.

У любого мужчины этот образ вызвал бы острое желание защитить. Да чтоб её Пустота забрала, я — не исключение!

Но одно дело — чувства.

Совсем другое — верный поступок.

Но лучше я побуду бессердечным, чем поведусь на манипуляции членов императорской семейки…

Я развернулся, чтобы дать ответ.

И тут печальный голос Ады резко изменился. Он стал спокоен. Даже бесстрастен. Только в глазах было заметно хорошо скрываемое веселье:

— А знаете, граф. Пожалуй, я была не права. Кое-что я всё-таки могу вам предложить, — и улыбнулась уголками рта. — Самое ценное из всего, что у меня есть. То, что Вы несомненно оцените… Но довольно слов. Я дам Вам это, как только мы сможем пообщаться с глазу на глаз! А Вы решите, стоит ли это сопровождения узаконенной бастардки до безопасного места. Потому, позволите ли моему водителю подбросить Вас до аэропорта, господин? Нам по пути… если моя польза не будет стоить Вашего времени, то я больше никогда и ни о чём Вас не попрошу.

Нет. Не лиса.

Паучиха.

И не врала. Я был в этом уверен.

Хорошо. Мягко она не понимает.

Я в несколько широких шагов оказался перед ней. Так быстро, что её гвардейцы были подались вперёд. Но замерли, когда я оказался в опасной близости от Ады.

Она и сама не ожидала такого напора. Но не отшатнулась. Только растерянно захлопала ресницами.

— Ваше Высочество. Вы очень тонко чувствуете людей. Вы знаете, что мне абсолютно наплевать на Ваше происхождение. Знаете, что мне всё равно, что подумают обо мне Ваши сёстры и их мужья. И знаете, что главная причина, по которой я отказался — это приоритеты. Вы — не мой человек. А мои люди нуждаются во мне гораздо больше чем Вы или любой другой представитель императорской семьи. Этот спектакль, отчасти правдивый, отчасти фальшивый, не делает Вас лучше. Пусть я и прекрасно вижу, что Вы просто исполняете задание своего отца.

— А вот и нет, — тихо и быстро выдала она. Затем быстро потянулась к моей руке, но замерла и одёрнула свои ладони, будто боясь обжечься. — Не просто. Задание есть… Но если бы я не хотела, то просто сказала бы отцу, что Вы отказались. Это в вашем духе. Он бы не удивился. Нисколько, — уверенно заявила она. — Так уже и было. Когда Вы, после казни князя Уварова, прошли мимо меня, будто я назойливая служанка, — сейчас в её голосе проскочило раздражение. — Но сейчас… я же… вижу, что Вы за человек. Вижу и знаю. Вы всё доказали.

— Если Вы про то, что я оказал Вам помощь при взрыве, то это мелочь. Я бы поступил так с любой женщиной.

— Вот именно! — широко улыбнулась она. — Именно! Но никто другой, кроме Вас и целителя Мечникова не бросился мне на помощь! Но у него не было выбора. Он ко мне приставлен. А Вы… — она мечтательно отвела взгляд и чуть-чуть смутилась. — А Вы сделали это от чистого сердца. Так позвольте и мне хоть немного отблагодарить Вас. Просто за то, что Вы не остались равнодушны к бастардке.

Из груди вырвался тяжёлый вздох.

Чтоб меня… чтоб её…

— Только до аэропорта.

— Да. Конечно, — живо закивала она. — Вы не будете разочарованы. Я Вам обещаю.

Возможно.

Потому что такая как она могла дать только одно…

В голове уже возникали разные варианты. Но часть из них, связанных с её привлекательностью, я отбросил сразу. Ещё часть, связанных с деньгами или ценными артефактами — отбросил следом.

Но главное, что она могла дать, это информация. Обо всём, что творилось, твориться и, возможно, будет твориться при дворе.

Мы уединились в роскошном, как и полагается дочери Императора, салоне автомобиля. Яркие, но не слепящие лампы прогоняли тьму.

Я видел лицо Ады во всех деталях. Смуглую кожу, без малейшего изъяна. Изящные черты. Её губы блестели, как карамель.

Дверца плавно закрылась, не издав ничего похожего на хлопок. Лишь приятный сдвиг затвора.

Так же плавно, словно корабль, машина двинулась вперёд. Ни скрипа шин, ни рычания мотора не было слышно.

Мы в полнейшей звукоизоляции.

Приватность. Именно в ней должны быть уверены пассажиры. Но я уже прощупывал своим чутьём энергии каждый уголок салона. Напичканный магическими артефактами прослушивания.

— Граф, — улыбнулась Ада. — Я благодарю Вас за оказанное доверие.

Изящными пальцами вытащила один из артефактов прослушки из спинки сидения. Ловко. Явно не в первый раз. Затем вытащила второй, из подлокотника. Потом… потянулась через меня, чуть не ложась на мои колени.

Её безумно приятный запах, который я до того всячески игнорировал, даже убавив нюх мантикоры, дошёл до меня с удвоенной силой.

Но я не показал ничего. Ни того, что прямо сейчас во мне проснулись самые яркие желания полового характера, ни того, что её стратегия переговоров, с использованием всех возможных «инструментов», вовсе не выглядела честно.

Щелчок. Ада вытащила из двери машины ещё один артефакт прослушивания — мелкую безделушку, в форме таблетки.

Затем все эти артефакты за одно мгновение обесточились в её руке. Она вытянула из них всю силу.

Значит, Дар она унаследовала от отца. Хм… вот ещё одна причина, почему он так печётся о ней.