Чтение онлайн

— Но… вы правы, конечно. Совершенно отключил голову, идиот, — самокритично заметил он. — Но получается безвыходная ситуация! Простите, что вывалил на вас свои проблемы, Алексей Григорьевич.

— Я вам больше скажу. Прошлые партнёры Фурсова обживают нары в СИЗО. А их наследники пока что вовсю делят оставшийся от сидельцев «бизнес», как говорят англофранцузы.

— Таких подробностей я не знал. Ещё раз извините…

— Да что вы заладили, Павел Маркович: извините да извините. Мы же партнёры! Это уже решено. Так что ваши проблемы отчасти уже мои проблемы. Но решать мы их будем без привлечения посторонних. Сами. Никаких бандитов. У меня достаточно собственных ресурсов, чтобы приструнить зарвавшуюся шантажистку.

— О! Я… это очень… чувствую, моя доля в совместном предприятии только что сократилась, — закончил он свою мысль.

— С чего вы взяли? Я всё-таки аристократ, а не ростовщик и не наёмник. Как-то даже обидно такое слышать от вас. Оставьте в покое мысли о своей доле, она не поменяется.

Я не добрый самаритянин и не благородный рыцарь, защитник униженных и обездоленных. То, что я делал сейчас, — просто повышение степени лояльности будущего партнёра. Володин буквально жил в системе оказания услуг, и сейчас я собирался оказать ему очень большую услугу. Жизнь он за меня не отдаст после этого и миллиончик не займёт, но на его верность в обычных делах я смогу рассчитывать. Пока эта услуга не забудется, как забывается всё хорошее.

— Даже не знаю, как вас благодарить, — произнёс он между тем. — Буду должен.

— Да, будете, — констатировал я, — если всё получится. Теперь мне нужны подробности, Павел Маркович. Что у неё, в каком виде, как к ней попало. Где предположительно хранит. Начинайте исповедь.

Володин по окончании разговора накормил меня шикарным ужином, я даже пожалел, что в «Диоген» нельзя позвать Истомину. Она бы оторвалась по полной. Летя домой в такси, я обдумывал то, что он мне рассказал.

По его словам, эта самая Лилия Брик была такой женщиной-вамп, умело кружившей голову мужчинам определённого типа, к которому принадлежал и сам Володин. Он подозревал, что не один у неё, но не особо переживал.

Сперва он относился к «Лилечке» как просто к дорогой содержанке, но постепенно пал жертвой её очарования и начал делать всякие глупости вроде признаний в любви или даже предложения стать официальной наложницей. В общем, в очередной раз пытаясь её впечатлить, он не придумал ничего лучше, как передать ей на хранение важные для себя документы о некоторых серых схемах работы с финансами фондов и общественных организаций, которые он вёл. Я вообще не понял, как такое можно сделать, да и объяснить он толком этот свой порыв так и не смог. «Дрянь попутала» не тянуло на внятное объяснение. Мелькнула мысль о ментальной магии, но… слишком сложно для цирка. Хотя совсем эту мысль забывать не стоило.

А теперь она требовала, что бы вы думали? Вовсе не повысить ей содержание, а предоставить доступ к закрытым документам некоторых организаций, кстати, к документам «Чистого мира» в том числе. В противном случае обещала обнародовать попавшие в её руки Володинские мутные финансовые схемы. Вот такая интересная девочка Лиля.

Володин думал, что один из её любовников — прокурор полиса. И предположил, что, возможно, прокурор решил таким образом сделать карьеру.

Но неважно, что думает Володин. Он рассказал, что свою квартиру девушка превратила в салон и озаботилась дорогостоящей системой охраны. Кроме того, она почти никогда не покидала своё гнёздышко из-за какой-то болячки, связанной с негативным воздействием солнечных лучей на кожу и роговицу глаз. Ну точно, женщина-вамп!

Банкам она не доверяла и до сих пор рассчитывалась наличными! И принимала плату ими же. Компьютер у неё, по словам Володина, стоял, но пользовалась она им для хранения информации или только раскладывала преферансы, он не знал. При нём не пользовалась.

Соответственно, была далеко не нулевая вероятность, что бумаги находятся только в её квартире, не скопированы, не выложены в облачные сервисы. На мой вопрос, почему он думает, что без бумаг Лилия не сможет испортить ему репутацию, Володин довольно уверенно ответил: «А кто её слушать будет без доказательств? Мало ли что брошенная куртизанка выдумает».

Собственно, нужно было пойти и забрать у шантажистки бумаги, прибегнув к угрозам или банальному грабежу. Чего я совершенно не понимал — это зачем в подобном налёте участвовать мне лично? А ведь видение чётко показало, что я вхожу в группу вторжения. А я пока что не видел к этому ни малейших оснований.

Но я привык доверять своей способности. Будут, значит, какие-то трудности, связанные с получением желаемых бумаг, с которыми смогу эффективно справиться я. В общем, решено.

«Кай, набери Кэт», — я откинулся на спинку сиденья из кожзаменителя и приготовился к очередным упрёкам или флирту. Ответила девушка сразу, будто ждала звонка.

— Привет, наниматель. Хочешь подписать меня ещё на одно дельце? — спросила она вполне по-деловому.

— Да, привет, Кать. Надо обсудить подробности где-нибудь.

— Сейчас?

— Да, лучше не откладывать. Можешь?

— Совершенно случайно я как раз совершенно же свободна. Надеюсь, ты не зажилишь девушке ужин?

— В «Жареном физике» тебя еда устроит?

— Вполне. Не «Устав», конечно, но я понимаю, у тебя сложные отношения с этим заведением.

— Тогда я буду через пятнадцать минут, — я сверился с таймером прибытия, одновременно отдавая Каю команду зарезервировать нам с Катей столик.

— Отлично, буду на месте примерно минут через двадцать, — и она отключилась.

* * *

— В общем, как видишь, плёвое дельце на пять минут: зайти и выйти, — закончил я свой рассказ, как раз когда Кэт покончила с едой.

— Ну да, ну да, — скептически отозвалась она. — А система охраны от «Тотальной безопасности», которая у неё установлена, — это тебе баран начихал, — Кэт отвалилась от стола, вытирая тонкие пальцы салфеткой.

— В преодолении этих мелких неурядиц я целиком полагаюсь на тебя как на профессионала, — парировал я.

— Да зайти-то мы зайдём, — задумчиво проговорила она, выбрасывая салфетку. — Мне одно непонятно: ты-то лично зачем туда попрёшься?

— Ну, это дело почти семейное. Не хочется расширять круг посвящённых в проблему, — ответил я полуправдой.

Кэт покосилась на меня и фыркнула.

— Не хочешь говорить — не говори. Если честно, с тобой я себя буду чувствовать максимально надёжно. Ты оплатил счёт?

— Да, сразу. У меня здесь теперь депозит.

— Ну, пойдём тогда, проводишь меня до такси. Ты же вызвал?

— Ну ты… Ладно, ладно, сейчас всё будет.

Я вызвал машины для себя и для Кати, и мы с ней двинулись на выход.

Когда я вышел из раздвижных дверей, пропустив девушку вперёд, у меня перед глазами закружились белые мухи и резануло острое чувство опасности. Но, странное дело, обычно я видел сцену своего убийства, а здесь… как будто видение дало сбой и выдавало только ощущения без картинки.