Чтение онлайн

— Что-то есть по делу, Алексей Григорьевич? — спросил он меня, приветствуя кивком.

Я отрицательно покачал головой и сел в кресло напротив. Рукопожатий он тоже не признавал, подозреваю, ему просто было лень вставать.

— Поздравляю с первым успешным выходом вашего отряда. Слышал, вы взялись за самое проблемное гнездо «Синицы». Тяжело было?

— Спасибо за поздравления. Гнездо не то чтобы проблемное. Скорее муторное. Но мы пока только поверху ходим. По краешку. Вот когда вглубь полезем, думаю, будет тяжело.

— Полагаю, вы и ваша команда справитесь. Я здесь случайно узнал. С Михаловского фронта везли на тульские заводы поврежденные мехи. Однако они так заражены дрянью, что все сгрузили у нас, как раз в районе «Синицы». Так что если выкупить эти обломки, дезактивировать, из них можно собрать рабочую машину для вашей группы.

— Интересно! С моей лицензией пока что мех в группе мне не светит. Но спасибо за подсказку.

— Пока обработаете. Пока соберете. Глядишь, и лицензия обновится. А получить нормальную технику на льготных условиях всегда хорошо.

— Вы правы. Займусь, пожалуй, выкупом и очисткой уже сейчас. Но я к вам по другому поводу, — Волков сложил руки домиком, пристроив локти на подлокотники кресла. — У меня просьба частного характера. Есть несколько странных смертей, произошедших за период в пятнадцать лет. Эти смерти расследовались, но никакого криминала в них не нашли. А вот мне кажется, что они не случайны. У меня есть доступ к материалам расследований. Довольно подробным. Я бы хотел попросить вас просмотреть их и дать свое заключение.

— То есть вы хотите поручить мне следствие в частном порядке, не имеющее отношения к делам Управления? — уточнил толстяк.

— Да. Все так. С этим какие-то проблемы, Орин? Я понимаю, что просьба необычная, но ваш сверхординарный интеллект…

— Ой да бросьте, Алексей Григорьевич, — толстяк махнул пухлой ладонью, размером с небольшую книгу. — Только не надо лести, я и так знаю, что я гений. Тридцать тысяч за исследование и экспертное заключение. Еще пятьдесят тысяч за раскрытие дела.

Я поперхнулся следующей заготовленной фразой. Сколько, лять? Восемьдесят тысяч? Да… с другой стороны, я ожидал, что он меня просто пошлет с моей просьбой. А это всего лишь деньги. Всего лишь. Огромные, мать их, деньжищи! Ну ты и жлоб, Орин.

— То есть деньги — единственное условие? — уточнил я.

— Не единственное. Но главное. Вы претендуете на мое свободное время и мой талант. Если в деле за пятнадцать лет не найдено никаких подвижек, значит, оно действительно сложное. Да. Сначала деньги, вернее ваше согласие их потратить. Это мой гонорар, без накладных расходов.

— Какие расходы? — я не жадный. Но тридцать тысяч просто за анализ? Нет, я жадный!

— Скорее всего, придется нанимать человека, который поедет и займется расспросами живых свидетелей и родственников. Поисками в архивах, сбором фактов. Не думаете же вы, что я, — он обвел рукой свою массивную фигуру, — буду сам скакать туда-сюда, проводя следственные действия. К счастью, у меня есть отличный оперативник на примете.

— Тридцать тысяч. Хорошо, — на самом деле мне сильно хотелось выдавить ему глаз. Но я выше этого. А еще я мог себе это позволить. — И еще пятьдесят по благополучном окончании. Плюс накладные расходы. Я согласен.

— Тогда вот мой счет, на который нужно перевести аванс, — у меня брякнула общая почта. — Материалы можете переслать в ответ на это письмо. Я буду присылать вам еженедельные отчеты о том, как продвигается дело. Но сначала мне нужно, чтобы вы рассказали все известные вам обстоятельства. В том числе то, зачем вам это расследование. Встретимся здесь же, когда у меня закончится рабочее время. До этого момента деньги переводить не нужно. Есть ненулевая вероятность, что, выслушав ваш рассказ, я откажусь браться за расследование.

— Прикажете болтаться по центральному району еще два часа? — мне очень не понравилась оговорка про то, что он, оказывается, может и отказаться. — А рассказ вам зачем? Есть же документы.

— В документах, собранных за пятнадцать лет, нет главного. Того, как вы, Алексей Григорьевич, оказались в это замешаны, и каковы ваши мотивы, а также каковы риски для того, кто возьмется за повторное расследование. Так что пересказывать документы не нужно. Я просто вас расспрошу и приму решение.

— Хорошо, я вернусь через два часа, — я поднялся, а он кивнул мне, погружаясь в хаос, который царил у него на трех мониторах.

Спустя четыре часа я, вымотанный до предела, снова уселся в «Чайку». Волков вытащил из меня даже то, что я, казалось, забыл или чему не придавал значения. В конце концов он, закончив расспросы, после примерно пятнадцатиминутной медитации, ну так это выглядело, открыл глаза и сказал просто: «Переводите деньги. Я возьмусь».

* * *

Когда я приехал домой, на часах было уже начало десятого. Особого смысла ехать на «Синицу» уже не было. Да и вообще у меня внезапно образовалась куча дел, которые требовали моего непосредственного участия.

Я позвонил Ветру и спросил, справятся ли они без меня еще несколько дней. Тот заверил меня, что все под контролем, и в моем личном присутствии нет никакой необходимости. Переправку трофеев Серне они и без меня организуют.

Хорошо. Может, и пора уже перестать бежать галопом и немного обдумать свои будущие действия. Мое участие в зачистке — такое мальчишество больше. Ну и отдых. Голову я знатно разгрузил. Я, кстати, понял, почему обычно главы родов или семей далеко не самые сильные маги в башне. У них к дряни времени нет на то, чтобы развивать магические способности. А ведь у них обычно куча помощников, заместителей и всего прочего. А я пока что сам, мля. Без ансамбля. Хотя вру. У меня целых две невесты, страдающие ерундой. Надо их к делу пристроить. И Кай.

Итого надо понять приоритеты на ближайшее время. Хотя бы на месяц.

Во-первых, фонд. Княгиня не будет довольна, если узнает, что я даже не попробовал ознакомиться с делами «Чистого мира». Причем его «тайная» деятельность как-то напрямую связана с темой пророчеств. Мне нужно хоть что-то, кроме слухов. Я так понял, почти все, что Кай вытащил из сети, — разводка для простаков. Раз правящие фамилии пользуются этими сборниками предсказаний до сих пор, уверен: все, что есть в «эфире», — фальшивки. Намеренно запущенные фальшивки. Мне критично не хватает информации, а я чувствую, что она мне просто жизненно необходима. И ожидаю, что многое смогу узнать, когда наконец вникну в дела фонда.