Чтение онлайн

– Да, ваше святейшество. Я понял все предельно ясно.

Пограничная Стена

Серая, мрачная и бесконечная каменная лента, отделяющая мирную страну от смертельно опасных Диких Земель. Отделяющая спокойствие и уверенность в завтрашнем дне от вечного напряжения и мучительных гаданий о том, что случится завтра. Обладай я поэтичной натурой, то не преминул бы назвать Стену границей между жизнью и смертью… но я был куда более приземленным человеком и видел перед собой лишь преграду, мешающую добраться до цели.

Громаду Стены от меня отделяло не менее полулиги, но казалось, что до нее рукой подать, настолько она поражала своей массивностью и внушительностью. Пошедшие на постройку каменные прямоугольные блоки были настолько большими, что даже с разделяющего нас расстояния я отчетливо различал их очертания. Поверх Стены высокий парапет, надежно защищающий несущих стражу воинов от вражеской стрелы. Самих стражников я не видел, но в нескольких местах к пасмурному небу тянулись тонкие струйки дыма, свидетельствующие о наличии жизни. Охрана не дремлет. Впрочем, стражникам не требовалось особо напрягаться, чтобы углядеть опасность – перед Пограничной Стеной не росло ни единого дерева, куста или чахлой былинки. Не было даже снега. Абсолютно ровная полоса земли в четверть лиги шириной, уходящая в бесконечность на север и упирающая в Ядовитое море на юге, доходя до самой воды.

На промерзшей почве тускло блестел тонкий слой инея, но он не мог скрыть проглядывающую сквозь него черноту. Пепел и зола – вот и все, что осталось от некогда буйствующей здесь растительности. Выжгли все без остатка. Разумно, но меня поражали масштабы содеянного – Стена тянулась на сотни лиг, а полоса выжженной земли была никак не короче. Сколько же усилий требуется, чтобы поддерживать все в столь идеальном порядке. Ведь выжигание приходится повторять регулярно, не давая растениям шанса разрастись. Без магии здесь определенно не обошлось.

– Что, господин, любуетесь и поражаетесь размерам? – прогудел неслышно подошедший Рикар.

– Скорее, поражаюсь людской глупости, – качнул я головой. – Это просто неимоверно глупо и чрезмерно расточительно. Как только император Мезеран Наиглупейший отдал приказ о постройке этого гигантского памятника своей тупости и одновременно надгробия для Западных провинций, его следовало тут же удавить без лишнего шума и поставить на престол более умного и прозорливого правителя, хоть немного радеющего о будущем своей страны.

– А? – вытаращился на меня здоровяк, устало опускаясь на колено. – Господин Корис, дык ведь не будь этой вот стеночки, мирные люди давно б уж лиха хлебнули. Только она нечисть и сдерживает. Сколько веков уж стоит, от тварей оберегает.

– Оберегает, – согласился я. – Равно как и беспощадно разоряет казну, а значит, и тех самых «мирных людей». Рикар, ты вообще представляешь себе, в какую сумму обходится содержание столь огромного сооружения в порядке? Прорва денег ежегодно! Ремонт и профилактические работы, восстановление после атак шурдов, плата рабочим, охранным войскам и магам. Да и Церковь наверняка не бесплатно сюда обученных священников посылает. Казна не бездонная, а деньги нужны постоянно. Повышают налоги с дворян, а те, не желая тратить собственные денежки, тянут последние гроши с крестьян и ремесленников. И что получается?

– Плохо получается, – почесав затылок, буркнул здоровяк. – Честно говоря, я никогда и не думал с этого бока. Но опять же, как ни крути, а без Пограничной Стены всем худо бы пришлось.

– Что с плотом? – поинтересовался я, вновь переводя взгляд на серую громаду Стены.

– Почитай, закончили, господин, – доложил Рикар и тут же не преминул пожаловаться: – Мукрито наш, склирс хитромордый, на пару со своим дружком усе оставшиеся веревки на куски порезал, в кучу сложил и теперь на этих самых обрывках узлы вяжет! Спрашивается – чего резатьто, раз заново связывать придется?! Если бы не ваш приказ, то я б ему показал, как справную веревку почем зря переводить! Я ему говорю – чего творишь? А он мне в ответ – такелаж вяжу, грит!

– Не мешайте, – недовольно буркнул я, со смачным хрустом вгрызаясь в снежок. – Из нас они единственные, кто разбирается в мореходном деле. Раз надо – пусть режут.

– Как скажете, господин, – пожал широченными плечами Рикар. – Но без хорошей веревки в путь пускаться никогда не след!

– Верно, – невольно растянул я губы в улыбке. – Но сейчас нам главное на ту сторону перебраться, а там уж какнибудь раздобудем веревку. До темноты успеют?

– Успеют, – уверенно кивнул Рикар. – А ежели не поспеют, то я…

– То мы подождем до следующей ночи, – перебил я его. – Еще неизвестно, что за ночь сегодня будет и поднимется ли туман.

– Тоже верно, господин, – согласился здоровяк, поправляя торчащий изза плеча топор, и тут же горестно скривился, вновь переживая пропажу.

– Будет уже, – поспешил я успокоить безутешного Рикара. – Пропал и пропал, чего уж теперь.

Именно этой пропажей объяснялись ворчливость и раздражительность Рикара, который никак не мог смириться с пропажей своего любимого топора гномьей работы. Но в глубине души я был только рад столь незначительной плате за сохранение жизни гнома. А если вспомнить все приключения, что нам пришлось пережить внутри заброшенной Твердыни, эти темные лабиринты коридоров и населяющих их создания, то меня невольно брало удивление, что мы выбрались оттуда живыми.

– Эх, господин! – с надрывом произнес здоровяк, косясь на тусклое и порядком выщербленное лезвие обычного грубого топора. – Легко сказать – пропал! А я со своим топориком столько всего пережил! Как тут не переживать? И дернуло же вас туда полезть! Как чуяло мое сердце, что стороной обойти надо! Так куда там, вас разве остановишь! Дались вам эти руины проклятущие! Крепость как крепость, да еще и разрушенная!

– Не просто крепость, а легендарная крепость, – поправил я Рикара, стараясь придать голосу уверенность. – Сама Твердынь! Да и топор ты не просто так потерял, а другу жизнь спасая.

– Другу? Жизнь? – рявкнул здоровяк. – Удавил бы гаденыша коротконогого! Кто его дернул туда лезть? Рычаг, рычаг! Надо дернуть, надо дернуть! Вот и дернул, скотина мелкая!

– Я не скотина! И не мелкая! – изза наших спин раздался донельзя обиженный голосок Тиксы. – Там оченно важный штука был!

– Так, успокойтесь оба, – фыркнул я, подтягивая к себе лениво извивающиеся в снегу щупальца. – Что было, то прошло. Чего уж теперь слезы лить. Рикар, от тебя так вообще такого никак не ожидал – пятый день мне мозг выносишь своим нытьем!

– Что делаю, господин?! – вытаращился на меня здоровяк.

– Мозг выносишь! Живыми выползли оттуда и ладно будет. Да еще и не с пустыми руками выбрались! Чего тебе еще?!

– Топор!

– Вот топор! – глядя на здоровяка снизу вверх, буркнул гном, тыча пальцем в новое оружие Рикара.

Издав нечто вроде сдавленного полувсхлипа, полурыка, Рикар сквозь стиснутые зубы с шипением выпустил воздух и, глядя в небо, глухо пробормотал:

– Как же вы его в путито не пришибли, господин Корис? Как руку удержали?