Чтение онлайн

– Ви-ви-витаминка, я не хо-хочу, чтобы ты делала аборт, это не правильно, понимаешь? Я привез тебя, чтобы ты увидела все эти но-носочки, они такие крошечные, - он сузил расстояние между ладонями до пары сантиметров, - просто как иг-игрушечные. Я понимаю, что все сейчас не просто, но ты справишься, - и после паузы торжественно закончил: - мы справимся!

– Сереж, ты дурачок?

– Да. – Он честно кивнул. Глаза его округлились, а щеки налились алым: - А почему?

Все мысли об утреннем разговоре вылетели из головы, потому что теперь я будто перенеслась в будущее и могла попробовать себя в роли мамы. По крайней мере, некоторые вещи Сереже пришлось объяснять как несмышленому ребенку.

– Потому что я не собираюсь делать аборт, это раз. А даже если бы очень хотела, на моем сроке это опасно – два. Мой развод с Кораблевым никак не влияет на любовь к этому ребенку. И если бы я, взвесив все риски и все-таки решившись, пошла в больницу, то что бы ты сделал? Библию мне перечитал в назидание или в подвале запер?

– Разводитесь, - Сережа вырвал из контекста одно единственное слово и повторил его.

– Угу. Только Саша еще об этом не знает. Сюрприз будет, - я нервно рассмеялась. В голову опять полезли дурные мысли, от которых стало тошно: - А вообще, что за аргументы из Детского мира ты припас? Коляску по акции? Слипы два по цене одного? Ради этого я должна была передумать? Наивный ты человек.

– Не только, - Сережа смутился и полез в карман. Через секунду у него на ладонях была алая коробка с кольцом. – Я ду-думал позвать тебя за-замуж. Чтобы те-тебе было не так страшно. Давай бояться вместе?

Мне не было страшно. Я находилась в ужасе. Сердце стучало как бешеное, а отметка воздуха в легких подошла к критической – я забыла как дышать. Свободной рукой нажала на консоль, боковое стекло поехало вниз, пуская в салон морозный ветер.

– Не смо-мотри на кольцо, оно из круглосуточного ломбарда, я потом тебе нормальное куп-плю.

Я и не смотрела. Дышала, гладила живот, переваривала. Не ребенка - мысли. Сегодня однозначно что-то не то в космосе. Может это, распыляют что-то? Или магнитные бури… опять?!

Ну не может столько людей одновременно сойти с ума!

– Вик, ты выйдешь за меня? – Решил добить лежачего Фридман.

Коробочка на его ладони мелко тряслась, потому что тряслись руки. Сережа вообще очень нервничал, что было на него совсем не похоже. Я не сводила глаз с кольца на бархатной подушке. Красное золото, широкий плотный бочонок с дутыми краями. На вид что-то из периода СССР или перестройки. Обручалка выглядела массивной даже в больших руках Фридмана. Уверена, он не глядя на дизайн, выбрал самое дорогое и по совместительству самое уродливое кольцо из всех представленных в ломбарде.

– Сереж, ты же понимаешь, что я тебя не люблю?

– По-полюбишь, - он легко пожал плечами, будто я сказала что-то несущественное.

– Возможно. Но разве ты готов ждать?

– Я же не буду сидеть на диване, пока ты определяешься с чувствами. – Он смущенно опустил глаза.
– Любовь она не всегда про бабочки в животе. Точнее никогда про них. Это желание заботиться, это уважение, это общие цели, это видение того, какой будет ваша жизнь. Моя с тобой. В нашем доме, с нашей семьей, с нашими детьми, этим, - он осторожно кивнул на живот, - и еще двумя карапузами. Ты будешь привыкать ко мне, пока я рядом. И постепенно полюбишь. Меня сложно не полюбить, мама говорит, что я прелесть.

Я прыснула от смеха и посмотрела в лицо Фридмана. Не смотря на абсурдные слова, тот не шутил. Во взгляде ни намека на веселость.

– Ты не заслуживаешь просто ждать, пока тебя полюбят.

– Позволь мне самому решить, чего я заслуживаю.

Я прерывисто выдохнула, стянула с головы шапку и стала чесать волосы. Казалось, что под кожу мне пробрались жуки, так все зудело. Это нервное.

– Сережа, - осторожно начала я. Положила ладонь на его руку и захлопнула коробку с кольцом, чтобы больше не видеть этот ужас. – И ты тоже позволь мне решить, чего заслуживаю я. Пожалуйста, выслушай меня. Самое верное решение будет принять твое предложение.

– Ну так?

– Не перебивай, - я снова погладила Фридмана по щеке. – Раньше я бы так и сделала. Но сейчас я хочу понять, что я из себя представляю, узнать, какой я человек. Возможно, хреновый. Возможно, слабый. Я всю жизнь прожила, угождая кому-то, сначала маме, потом маме и бабушке, в конце Саше. Я делала все по их просьбе, как им нравится, как они того хотят, а чего хочу я – не знаю. И ты не знаешь, потому что меня настоящую так и не видел. Ты видел девочку, а потом женщину, которая делала все, чтобы понравиться своему мужу. Может ты с ней хочешь быть, а не со мной. Жениться для нас двоих огромная ошибка, ведь уже через год я снова растворюсь в твоих интересах и опять потеряю себя.

– Но ведь это…

– Неправильно, - закончила я. – И возможно, твои интересы гораздо лучше моих, возможно окажется, что я скучная серая личность, но дай мне пройти этот путь самой. – Я остановилась, чтобы вздохнуть. Говорить было сложно, и почему-то хотелось плакать. – Ты слишком хороший человек, чтобы втягивать тебя в спасение меня как личности.

– То есть я хороший.

– Невероятно.

– И поэтому ты со мной не будешь?

– Не совсем так, - я неопределенно повела рукой в воздухе.

Фридман откинулся на сидении и бросил коробку с кольуом назад. Та глухо ударилась отскочила от кожаной обивки.

– Со мной такое часто бывает. В магазинах не продают товар, потому что у меня слишком много денег, проститутки отказывают, потому что слишком большой член, а любимая женщина не идет за меня замуж, потому что я слишком хороший.

Я рассмеялась и положила голову ему на плечо. В нос тотчас ударил родной запах. Фридман не менял парфюм десятилетиями и эта смесь хвои и орехов теперь плотно ассоциировалась с ним. Таким странным, таким невероятным мужчиной.

– Проститутки пострадали больше всего. Не знаю, что потеряли, глупые.

– Я нажаловался на них в профсоюз, - Сергей снова рассмешил меня.

У него это получалось. Не Голодным взглядом, не жаром по телу и не полудохлыми бабочками в животе. Он очаровывал по-другому. Медленнее и гораздо прочнее. И если Бог все таки есть, то он сведет нас еще один раз, третий. И надеюсь, тогда я буду соответствовать той женщине, которой мечтаю стать. И которая могла бы идти рядом с Фридманом.

– Я сегодня отгул взял, чтобы с тобой поговорить, - тихо заметил Сережа.

– Значит, проведем этот день вместе. Ты не против меня кое-куда отвезти?

Фридман вопросительно поднял брови, так что я снова улыбнулась:

– Не поверишь, но мне тоже надо в ломбард.

Дальше все было очень быстро. Обручальное кольцо (мое старое, не то, что мне любезно сунули под нос сегодня) оценили в двадцать тысяч. Я внесла еще четыре и, скрипя сердце, отдала их миленькой девушке в компании «Синее небо». Слишком дорогой подарок для Кораблева, но мне было нужно проститься. Даже в этот последний с ним день быть хорошей женой.