Чтение онлайн

— Ты передумал?! — не скрывая своего удивления, говорю мужу.

Мне так хотелось, чтобы он сам принял это решение, и, кажется, всё получилось. Со временем он успокоится и поймёт, как был не прав. Такое бывает у нас, главное, переждать бурю.

— Да! — а глаза агрессивные.

— Удивил! Честно! Но… почему вдруг, Миша?!

— Да потому что… — держится, но вижу, хочет мне всё высказать, — ты мне надоела с разговорами об этой квартире! Только и слушаю «отдай ключи дочери, отдай ключи дочери», — словно показывает меня, передразнивая в моей настойчивости. — Ты меня достала! Проще отдать ключи, чем жить с тобой, слушая это! Не нужна мне эта квартира, если каждый раз из-за неё мы собачиться будем! Забирай и больше ко мне с этим вопросом не приставай!

— Миш, ты же понимаешь, что я могла сама давно эти ключи отдать ей, но не отдала, — теперь перехожу в привычную для себя манеру разговаривать спокойно.

Я добилась своего, нет смысла больше спорить и ругаться.

В душе в этот момент я ликую, понимая, что Курбатов сумел услышать меня и принять мои аргументы.

— Не думал никогда, что ты будешь настолько упряма.

— Нет, Миш, это вы как два барана, а не я упряма. Дочь гордая, и ты такой же. Только мне хочется, чтобы каждый из вас понял, что все ваши пустые обиды друг на друга — это полная глупость! Миша, отпусти дочь, она выросла, хватит диктовать ей правила, как надо жить. У неё своя жизнь, и она тебе не принадлежит. Если ей плохо в том браке, пусть разводится. Она имеет право на своё личное счастье, как ты не понимаешь этого?!

— Она испортит нам репутацию!

— Да кому важна и нужна наша репутация?! Все давно привыкли к тебе и знают, что ты дядя самых честных правил, — пытаюсь перевести в шутку разговор.

— Мне нужна! У нас всё было идеально, пока она не взбрыкнула!

— О дочери думай, а не о репутации! Помирись с ней. Даже если вы не смогли найти общего языка, это не значит, что она плохая. Это значит лишь, что у нашей дочери на всё есть своё мнение.

— Хватит! Ключи отдал, закроем тему! — снова огрызается. — Мне пора на работу! — оглядывается внимательно по сторонам, словно проверяет, всё ли действительно в порядке. — У меня неприятностей выше головы в компании, и ты ещё здесь со своими нравоучениями! Отстаньте от меня! Дочери скажи, что квартира с сегодняшнего дня её, на днях всё оформим нотариально подарком.

— Ты даже согласен подарить её ей официально? — сегодня день неожиданных потрясений. — Я в добром шоке. Курбатов, что с тобой?

— Да! Всё, я ушёл. Домой рано не жди! — Хлопает дверью и уходит, не прощаясь.

Сажусь на диван и обнимаю себя за плечи.

Двоякое чувство испытываю в этот момент. И гадко, и радостно на душе одновременно. Гадко оттого, что ради этих ключей, мне пришлось несколько недель ругаться с ним, а радостно от осознания, что у дочери и внучки теперь будет нормальное жильё и условия для жизни.

В той квартире, где они живут, газ привозной и стиральную машину даже не подключить. Зачем продолжать так жить, если есть свой угол с нормальными условиями?

Да, пришлось приложить немало усилий, чтобы отец уступил дочери, но главное, результат.

Выдыхаю, опираюсь на спинку дивана головой и сижу так с закрытыми глазами несколько минут.

Но расслабляться себе надолго не позволяю, потому что мне хочется к переезду дочери навести порядок в квартире. Самой, без клининга и помощников.

Иду в кладовку. Беру тряпку, ведро, и начинаю убирать квартиру.

Протирая поверхности, замечаю заляпанное непонятно чьими пальцами зеркало в прихожей.

Такие недостатки, принимая работу по фотографиям от клининговой компании, увидеть невозможно, поэтому ставлю себе заметку мысленно в голове, что надо обратить на это.

— Теперь спальня, — говорю себе вслух, направляясь туда.

Поправив сбитое покрывало, декоративные подушки, наклоняюсь под кровать, чтобы протереть там пол.

Вижу какую-то тряпку тёмного цвета, тянусь к ней рукой, но достать не получается.

Я привыкла с детства мыть пол руками, поэтому швабры в доме нет, я её сюда и не покупала.

Встаю, начинаю соображать, чем помочь себе вытащить эту непонятную вещь.

Ничего не удаётся найти, но что это понять всё равно хочется.

Кровать тяжёлая, но я всё равно с усилиями отодвигаю её.

Сначала беру эту тряпку в руки, а потом резко отбрасываю в сторону.

— Что это? — Смотрю растерянно. — Не поняла… Откуда это здесь?

Перед глазами у меня трусы… Женские, чёрные стринги.

Но каким образом они оказались в нашей квартире, а главное — чьи они?

Клининг… он был совершенно недавно. И здесь никто не жил…

Сознание желает включить дурочку, преследуя цель защититься от понимания реальности, и придумывает, что это могут быть стринги нашей дочери.

Но она здесь ни разу не была… Этот вариант исключаю.

И всё-таки логика двигает меня вперёд в одном только самом вероятном направлении: это трусы не моей дочери, а чужой девушки или женщины.

Возраст по таким вещам определить невозможно. Их может носить как и очень молодая особа, так и дама в возрасте. Всё зависит только от вкуса, восприятия мира, моды и себя самой.

— Нет, — кручу головой, убеждая себя в невозможности таких событий, — нет, не может быть. Этого просто не может быть.

Тру виски руками, сжимаю голову, представляя, что в данный момент я нахожусь во сне и боль, которую я причиняю себе в эту минуту заставит меня проснуться.

Но, к сожалению, я не сплю.

Я всё так же в квартире, в которой не была несколько лет, и куда не планировала приезжать ещё вчера вечером.

Да, я настаивала на том, чтобы отдать дочери ключи от неё, но пока Лада сама категорически не хотела переезжать, я не была слишком категорична в разговорах с мужем о ключах и её проживании здесь.

Что происходило в ней все эти годы? Неужели я что-то очень важное упустила в нашей совместной жизни?

Несколько раз я приезжала сюда, но она словно не «живая» стояла, в ней совершенно точно никто не жил.

Значит, разовые встречи?

В этот момент все складываются в единую картинку, и выводы мне категорически не нравятся: пустующая годами квартира, категоричное нежелание Михаила отдавать ключи нашей дочери, сопротивление тому, что здесь кто-то будет жить, перекладывание ключей из привычного места в сейф.

А кроме этого, неожиданное появление его здесь после моего ярого сопротивления и вопроса о ключах, растерянный взгляд, возбуждённое нервное состояние, наш странный разговор без ответов на поставленные вопросы.