Чтение онлайн

Как много всего из того, что я сейчас думаю, намекает мне на страшные вещи.

— Нет, нет, этого не может быть! — повторяю эти слова.

Это не про Михаила! Это всё не о нём! Потому что он слишком честен и принципиален.

Главный борец за семейные ценности и изменщик в одном лице? Чушь какая!

Трясущимися руками беру в руки телефон.

Я умею держать себя в руках, но мысль, что он настолько подлый обманщик заставляет мою нервную систему ходить ходуном.

Именно из-за этого я не могу успокоиться и унять эту дрожь в руках.

Хочу срочно позвонить ему, но потом передумываю. Нет, нельзя, не сейчас. Прежде надо успокоиться и всё ещё раз проанализировать.

К тому же понимаю: если говорить о таких находках, будучи не рядом, это будет очень опрометчиво с моей стороны.

Задавать ему вопрос по телефону, откуда у нас в квартире чужие женские трусы неразумно, потому что он может прервать звонок, получить время, чтобы потом, при встрече иметь возможность выкрутиться.

Нет, нельзя в эмоциях терять шанс выяснить правду. Лучше посмотреть ему глаза, когда буду показывать ему этот предмет, и задавать вопросы.

Пусть муж скажет что-нибудь, что позволит мне исключить мысль о его встрече здесь с другой женщиной.

А поверю я в это или нет, это уже другой вопрос.

— Миша… — как бы мне хотелось, чтобы голос мой звучал уверенно сейчас, но моё волнение, несмотря на все мои старания, отражаются в каждом звуке.

— А?

— Миша… — наконец-то снова произношу, пытаясь сохранить спокойствие.

На том конце провода повисает молчание, словно каждый из нас ждёт, что дальше. Оно кажется мне сейчас бесконечным, словно между нами возникла целая пропасть.

— Ну? Что с тобой? Говори!

— Ты где сейчас? На работе? Уже доехал?

— Да, я на работе. А где ещё, по-твоему, я могу быть? — в его тоне слышится обида и злость, которые были во время нашего последнего разговора.

— А, да. Времени счёт потеряла. Я скоро приеду к тебе.

— Ты же говорила, что не собираешься сегодня приезжать… — удивлён.

— Передумала.

— Хрен вас, женщин, поймёшь! Десять пятниц на неделе, — выговаривает раздражённо.

— Вас, это кого? А кого ты ещё хочешь понять? — не удержавшись, выдаю, стараясь скрыть своё возмущение.

— В смысле…

— Ну ты сказал про женщин во множественном числе, — уточняю.

— Альбина, прекрати! Ляпнул, не подумав. Ты никогда не была дотошной до моих слов, с чего вдруг сейчас стала? А ты, кстати, так и не ответила, что с твоим голосом? Что-то случилось после того, как я уехал?

— Я скоро буду, — больше не хочу разговаривать и кладу трубку.

Понимая, что мне невозможно сейчас ехать за рулём самой, вызываю такси.

Ожидание занимает около двадцати минут, я хожу по квартире из угла в угол, думая, о том, что надо найти хоть какой-то пакет и убрать эту вещь туда.

В конце концов, не в руках же мне её вести ему в офис?

От представления, что здесь могло происходить, кажется, сейчас вывернет наизнанку.

Трясу головой и гоню из головы навязчивые мысли о двойной жизни моего идеального мужа.

Нет, никак не могу поверить, что Михаил — обманщик.

Как же можно так уметь врать, чтобы я ни разу за всё это время даже не усомнилась в нём и его верности?

Я же не слепая и не глухая. Должны же были быть хоть какие-то предпосылки.

Он никогда не задерживался вечерами на работе до поздней ночи, он даже никогда там не оставался ночевать, несмотря на то, что в отдельном кабинете у него оборудована комната для отдыха. А она, между прочим с душевой кабиной.

Я входила и в кабинет, и в комнату для отдыха без предупреждения. И не было даже мысли, что у него есть другая женщина.

Хоть я и не принюхивалась, но ни запаха чужих духов, ни волос на пиджаках, ни губной помады на рубашках тоже не было.

Его телефон без пароля, доступен мне в любое время…

Но, если он изменяет мне, как я могла этого не заметить?

Или он великий конспиратор?

Практически не доехав до компании, поворачиваю домой. Теперь жалею, что набрала ему на эмоциях и сказала о приезде.

Нет, не так нужно действовать. Сначала квартира для дочери, потом трусы и признания.

Благо есть знакомый нотариус, который решает наши рабочие вопросы в части заверения сделок. Получилось договориться с ним о завтрашнем оформлении договора дарения квартиры от отца дочери.

Пишу Михаилу смс, что, сильно разболелась голова и передумала ехать в офис.

— Нормально всё? — заходит домой ближе к вечеру.

— Да. Чувствую себя плохо после бессонной ночи, — кивает. — Ты успокоился по поводу квартиры?

— Почти… — но вижу, разговаривать на эту тему не хочет.

— Отлично. Завтра сделка. Ключи Ладе отдала, — вру, — они на днях въезжают.

— Какая сделка? — напрягается, прекращает раздеваться.

— Ты говорил, что оформишь дарением на Ладу квартиру?! — глаза круглыми делаю, будто удивлена. — Ты же не обманул, правда? Или передумал?

— А, это, — кивает, — не нужна мне больше эта квартира, пусть забирает. Надоели вы мне с ней.

На меня больше не злится, остыл… Расслабился, будучи уверенным в себе.

— Больше?

— Ну что за идиотизм до слов докапываться у тебя появилась? — снова начинает нервничать, но мне пока это не выгодно, не буду нарываться на скандал. — Ты раньше не была такой, Альбина. Прекращай, тебе не идёт быть занудой!

— Главное сделай, что обещал. В полдень у Степаненко. Документы, которые нужно для сделки, я сложила в папку.

— Быстро ты, — хныкает.

— Кую железо… А то вдруг передумаешь.

— Ну, я же сказал. А раз сказал, значит сделаю. Альбин, слушай, попей что-нибудь. У тебя, видимо, гормональные изменения начинаются, — намекает мне на мой возраст. — Нервная ты стала, споришь со мной, конфликтуешь… Я этого не люблю.

Ничего не отвечаю, ухожу спать. Только сна опять нет. Я беспокоюсь сейчас лишь об одном: чтобы всё гладко прошло в вопросе оформления документов.

Лада подъехала к назначенному времени, с отцом при встрече они не обмолвились ни словом. Словно рядом стояли чужие люди.

Он смотрел на неё свысока, показывая, что не изменил свою позицию. А она вообще на него не смотрела, словно не существовало его для неё.

— Мы с дочерью ещё кофе выпьем, — даю себе возможность не сразу с ним в офис ехать. — Буду через час, — кивает.