Чтение онлайн

— Хорошо, — берёт себя в руки, меняет тон разговора. — Извини, сорвался. — Я не хотел говорить тебе, но тем не менее придётся. Иначе ты что-то действительно надумаешь себе, какой-нибудь ерунды, и разрушишь наш брак. А я этого не хочу, я дорожу нашей семьёй и люблю тебя.

— Иногда в это сложно поверить…

— Альбина, ты живёшь со мной не первый год, и пора привыкнуть к моему… тяжёлому нраву. Я ведь иногда с ним и сам справиться не могу.

— Я предлагала тебе к специалистам сходить, чтобы поработать на тему твоего гнева. Всегда можно научиться себя контролировать, если захочешь. Миш, пожалуйста… Давай про твой характер потом поговорим.

Он раздражает меня этим хождением «вокруг да около». Словно время тянет, отвлекает от главного.

Михаил выдерживает паузу, словно сомневается, признаться в чём-то или нет.

— Я давал ключи Лисовскому.

— Какому Лисовскому?

Меня отвлекает от нашего разговора звонок подруги, но я сбрасываю.

Да что ж такое! Сговорились, что ли, все разом?! Всем надо появиться в самый неподходящий момент!

— Ты знаешь много Лисовских среди наших общих знакомых?

— Григорию? — кивает, подтверждая, что мы говорим про одного и того же человека.

Я знаю только одного Лисовского.

Это друг нашей семьи, с которым Михаил дружит ещё с военного училища.

С этим человеком мы знакомы не первый год, но последнее время он появлялся в нашем доме гораздо реже, особенно после своего развода с Ириной.

А ведь когда-то мы были очень близкими друзьями.

С Ириной они развелись два года назад после того, как она узнала о его многочисленных изменах.

Тогда для меня это стало сильным потрясением, потому что я помнила этого мужчину как верного друга семьи, который часто приходил к нам домой, привозил подарки Ладе, шутил со мной и производил самые лучшие впечатления.

Потом, после того, как всё открылось, Григорий долгое время пытался сохранить семью, но Ирина была непреклонна.

Пару раз он пытался перенести судебные заседания, где решался вопрос о расторжении брака, настаивая на том, что им обоим нужно остыть и иметь время для примирения.

Но жена его была настроена категорично.

Тем не менее Лисовский не сдаётся, и теперь снова пытается вернуть её, утверждая, что она единственная настоящая любовь всей его жизни.

— Да, ему. Ты же знаешь сейчас его положение, он ушёл с семьи, оставил и всё, встречаться с женщиной негде, но не в однушку же ему их приводить!

— Он не ушёл, а выгнали его, потому что он шлялся и обманывал Ирину! Погоди, — пытаюсь всё в кучу собрать в голове, — но он же вроде с женой хотел помириться? Так эмоционально рассказывал пару встреч назад, как он старается наладить с семьёй контакт…

— Может передумал, я откуда знаю. Я что, в мозг его могу залезть, чтобы узнать его мысли и желания?! — Курбатов уже открыто нервничает.

— Пусть так. Но зачем ты даёшь ему ключи от Ладиной квартиры?! И ты разрешаешь ему таскать туда своих… женщин и разводить эту грязь в квартире своей дочери? Решил позволить ему заниматься этим.

Возмущаюсь, представляя картину.

— На кровати, где будет спать твоя дочка или наша внучка? — злюсь на своего мужа, хотя, если признаться, сомнение в правдивости этих слов меня не оставляет.

— Ну а что, я, по-твоему, должен был отказать другу? У Лады шикарная квартира, с хорошей обстановкой, мебелью, техникой. Ему хотелось произвести впечатление на свою женщину! Нормальное желание любого современного мужика!

— Пустить пыль в глаза, короче… — смеюсь, не скрывая сарказма. — И всё-таки не понимаю насчёт Ирины. Он хотел наладить отношения с женой, мы только недавно разговаривали, и она рассказывала мне как он в очередной раз клялся в любви, и убеждал, что без семьи ничего для него не имеет смысла.

— Может, она себе чего напридумывала. Вы же любите всё романтизировать. Пришёл по какому-то вопросу, а она решила, что он к ней подкатывает!

— Ок, — улыбаюсь. — Ну, ладно, допустим, — говорю, поднимаясь со стула.

А дальше замечаю, как мои действия напрягают моего мужа. Потому что я подхожу к его рабочему столу, беру в руки его телефон, снимаю блокировку и набираю номер Лисовского.

Протягивая трубку мужу, я продолжаю:

— На.

— Что ты делаешь?

— Звоню твоему другу. Поговорить с ним об этих трусах хочу. А ты просто включи громкую связь и спроси его прямо сейчас, что он оставил в спальне нашей дочери под кроватью вместе со своей… пассией.

Я вижу, как лицо мужа мгновенно меняет выражение. Видимо, не ожидал от меня таких действий, потому что теперь он выглядит удивлённым, почти ошарашенным.

Естественно, не ждал! Ведь я всегда была рядом с ним, поддерживала его во всём, верила каждому его слову безоговорочно и ни одно не ставила под сомнение.

А здесь вдруг такое резкое изменение в моём поведении… Для него это словно удар под дых, и ему это явно не нравится.

— Ну же, Миша! Почему ты молчишь? — не отступаю. — Или всё-таки, правда, что я предположила? Ты, Миша, должен был понять за эти годы брака главное: я могу простить многое, в том числе грубость, вспышки гнева, даже заносчивость, которую ты уже практически никогда не сдерживаешь. Но вот измену… Никогда! В этом дерьме ты будешь полоскаться один!

— Успокойся! — начинает психовать. — Ты совсем с ума сошла? Несколько минут назад заставила одному придурку звонить, теперь другому! Когда я вообще дал тебе повод думать, что у меня может быть кто-то ещё?

— Почему ты так реагируешь? И почему звонить ему не хочешь? Ведь он даже не женат сейчас. Что тут такого, если это правда? Ок, я стерплю, что ты разрешил ему встретиться с кем-то, но пусть он сам подтвердит мне это.

— Ты унижаешь меня такими требованиями! Неужели ты сама до этого не додумалась?! — стучит пальцем по своей голове, намекая на мою тупость в поведении сейчас. — Я никому не собираюсь звонить!

— Ну тогда это значит одно: ты лжёшь.

Экран телефона гаснет, и я кладу его на стол.

Именно в этот момент, почему-то понимаю, что никогда не задумывалась о том, как и при каких обстоятельствах я могу узнать об изменах собственного мужа.

Он очень много работал, вечерами, как правило, всегда возвращался домой, в командировки ездил так, чтобы обязательно вернуться домой как можно быстрее.

А теперь одна находка перечеркнула мою веру в него, и словно пелена с глаз упала.

Пришла мысль в голову, которая теперь не отпускает: если захотеть изменить, можно сделать это и днём.

В общем, если поставить цель обмануть — обманешь.

Встаю, желая уйти прочь из этого кабинета. Становится душно и, кажется, словно не хватает воздуха теперь и мне. Только у него не хватает от вранья, а у меня от возмущения и боли.

Муж, понимая, что я собираюсь уйти, преграждает путь.

— Не путайся у меня пути, Курбатов. Я хочу уйти.

— Нет! Мы недоговорили.