Чтение онлайн

Полина сидит за кухонным столом, помогает Кристине осваивать письмо. Она выглядит усталой, но как будто более счастливой? Во всяком случае, спокойнее, чем была дома последние месяцы.

Чёрт, неужели без меня ей лучше?

– Папа!
– Кристина бросает ручку и кидается ко мне.
– Папа приехал!

Обнимаю дочь, и на секунду всё становится на свои места. Понимаю в который раз: вот ради чего стоит бороться.

– Привет, принцесса. Как дела в садике?

– Хорошо. Ты насовсем?

Смотрю на Полину. Она наблюдает за нами, но в глазах читается напряжение.

– Кристина, иди к бабуле. Мне нужно поговорить с папой.

– Не хочу! Папа только приехал!

– Кристина, слушайся маму.

Дочь надувается, но идёт в комнату к бабушке. Мы остаёмся на кухне вдвоём. Полина стоит у окна, скрестив руки на груди.

– Зачем приехал?
– Сразу переходит к делу без лишних предисловий.

– Хочу забрать Кристину на выходные.

– Куда?

– Домой. К себе.

– В тот дом, где она больше не живёт?

– В её дом. Ничего не изменилось.

– Будет лучше, если Крис останется со мной.

– Полина, я не собираюсь спорить. Я её отец, имею право видеться с дочерью и проводить с ней время.

– Какое право? Ты ничего не имеешь особенно после того, как натравил на меня опеку?

– Чего? Ты о чём?

– Не ври. Хотя бы сейчас не ври. Хватит лгать.

– Полина, о чём ты говоришь? К тебе приходили из опеки?

– Да, инспектора из органов опеки. Она хотела проверить условия для Крис.

Чувствую, как холодеет кровь. Какая ещё нахрен опека?

Кто мог... Долго думать не приходится.

Света.

И тут всё встаёт на свои места.

Пиздец, конечно же, это она. Больше просто некому.

Что она этим добивается? Зачем ей это?

Восстанавливаю события. После той ночи, когда Полина застала нас в квартире, я больше не разговаривал с ней. Вообще. Пришёл в офис на следующий день и сразу вызвал её.

– Света, подавай заявление об увольнении. По собственному желанию. Я дам хорошие рекомендации.

– Ростислав, но почему? Из-за вчерашнего? Я же ни в чём не виновата!

– Просто подпиши. Всё зашло слишком далеко. Так больше продолжаться не может.

Она попыталась спорить, даже плакала. Говорила что-то про три года работы, про то, что я не имею права её выгонять. Но я был непреклонен. Понимал, что после всего случившегося, она не может больше работать со мной.

И теперь она мстит. Изощрённо, подло, больно.

Умно. Очень умно. Решила бить по самому больному - по ребёнку.

– Я уволил её.
– Говорю Полине.
– На следующий день после... той истории. И она решила отомстить.

– Как я могу тебе верить?

– Полина, я бы никогда не написал заявление в опеку.

– Ты мне угрожал.

– Я много чего тебе наговорил на эмоциях, но мои слова никак не связаны с опекой. Это просто не мои методы. Света решила показать, что просто так не сдастся. Она знает мои слабости, знает как дорога мне Крис, и теперь использует это против меня.

– Не знаю.

Вижу сомнение в её глазах. Вот же я мудак. Полина теперь мне нескоро станет доверять, если вообще когда-нибудь это случится.

– Полина, поверь мне. Я бы никогда не стал использовать ребёнка. Никогда.

– Но она стала.

– Да, она стала. И это моя вина, потому что позволил ей слишком много.

Полина смотрит на меня долго, изучающе. Взглядом буравит насквозь.

– Даже, если ты прав, это не отменяет того факта, что она натворила. Даже, если ты не звонил, только ты виноват во всём, что к нему привело.

– Кристина!
– Зовёт Полина.
– Иди сюда.

Дочь выбегает из комнаты, её лицо светится радостью.

– Папа возьмёт тебя на выходные.
– Неожиданно вдруг говорит Кристина.
– Хочешь?

– Конечно хочу!
– Кристина подпрыгивает.
– Мы поедем домой?

– Да, принцесса.

– Мама с нами поедет?

Вот оно. Вопрос, которого я так боялся. Было бы странно, если моя маленькая, но такая умная дочь не задала мне это вопрос.

– Нет, солнышко, я останусь с бабушкой.

– Почему?
– Лицо Кристины становится серьёзным.
– Почему мы не живём все вместе?

Смотрю на Полину, она смотрит на меня. Что сказать пятилетнему ребёнку?

– У нас сейчас сложный период.
– Говорю осторожно, тщательно подбирая слова.

– Это что такое сложный период?

– Это когда взрослые ну... не могут договориться.

– О чём договориться?

Чёрт. Она не отстанет, почемучка в деле.

– О том, как нам жить дальше.

– Я где буду жить?

И тут я понимаю, что зашёл в тупик. Что бы я ни сказал, это будет ложь или полуправда. А она заслуживает честности.

– Кристина.
– Сажусь рядом с ней, беру за руки.
– Мы с мамой поживём отдельно какое-то время.

– Вы расстаётесь?
– Спрашивает она прямо.

Господи. Для своего возраста она понимает гораздо больше, чем я думал.

– Пока не знаю.

– Из-за меня?

– Нет!
– Говорим мы с Полиной одновременно.

– Ни в коем случае, солнышко.
– Полина садится с другой стороны от дочери.
– Это не из-за тебя. Это всё наши взрослые проблемы.

– Тогда я с кем буду жить?

– С нами, по очереди.

– Как Машка?
– Кристина хмурится.
– У неё папа забирает на выходные, а мама плачет?

– Мама не будет плакать.
– Быстро отвечает Полина.

– А ты будешь плакать, папа?

Я смотрю на свою дочь, умную, проницательную, слишком взрослую для своих лет, и понимаю, что не могу ей соврать.

– Не знаю, принцесса. Возможно.

Кристина молчит, переваривает информацию. Потом спрашивает:

– А вы меня всё равно любите? Оба?

– Конечно.