Чтение онлайн

– Тогда ладно.
– Кристина встаёт.
– Поеду с папой. Только потом вернусь к маме и бабуле.

И она уходит в комнату.

– Поздравляю.
– Полина стреляет в меня недовольством.
– Теперь она будет чувствовать себя виноватой в нашем разводе.

– Она спросила прямо. Что я должен был ответить?

– Не знаю.
– Полина трёт виски, будто хочет стереть всю эту боль вместе с неудобным разговором.

– Не знаю, Ростислав.

– Я заберу её в пятницу после садика. Привезу в воскресенье вечером. Спасибо, что согласилась.

– Хорошо.

Иду прощаться с Кристиной. Она уже сложила вещи в маленький рюкзачок.

– Увидимся в пятницу?

– Папа.
– Она смотрит на меня серьёзными глазами, и моё сердце не выдерживает.
– Вы с мамой когда-нибудь помиритесь?

– Не знаю, солнышко. Правда не знаю.

– Но вы попробуете?

– Попробуем.

– Хорошо. Тогда до пятницы.

Выхожу из квартиры с пониманием того, что дочь справляется с этой ситуацией лучше, чем мы с Полиной. И что, возможно, именно её вопросы, самые важные из всех, которые нужно решить. Вот только сделать это почти невозможно.

Стою перед входом в школу и не решаюсь войти. Ноги будто приросли к асфальту. Сердце колотится так, словно хочет вырваться из груди, а в горле комок, смесь страха, волнения и какого-то странного предвкушения. Не могу сделать шаг. Кажется, что за этими дверями - не просто школа, а новая жизнь, к которой я совсем не готова.

Но откладывать непростое решение больше нельзя. Я не могу сидеть на шее у мамы.

Когда была женой Ростислава, мне не приходилось волноваться о работе, о деньгах, о завтрашнем дне. Теперь всё изменилось.

Директор Марина Петровна встречает меня в своём кабинете с видом человека, который делает одолжение. Она листает мои документы: диплом педагогического института, справки, характеристики, и морщит лоб. Я сижу напротив, стараясь держать спину прямо, но внутри всё сжимается. Её взгляд скользит по бумагам, не касаясь меня, словно я пустое место.

– Полина, вы не работали по специальности пять лет.
– Она ведёт себя отстранённо и не смотрит на меня.
– Это серьёзный перерыв. Программы изменились, методики новые, дети другие стали.

– Прекрасно понимаю.
– Но я готова учиться, переучиваться. Мне действительно нужна эта работа.

Марина Петровна наконец смотрит на меня, и в её взгляде читается снисходительное сожаление. Наверняка видит во мне очередную разведённую женщину, которая вынуждена работать после обеспеченной жизни в браке.

– У нас как раз освободился 1б. Татьяна Ивановна ушла на пенсию в середине четверти. Только класс непростой. Двадцать восемь детей, среди них несколько со сложными характерами. Родители требовательные, привыкли к опытному педагогу. Зарплата у нас небольшая около сорока тысяч. Плюс классное руководство - ещё несколько тысячи. Но с вашим перерывом в работе рассчитывать на большее не приходится.

Это правда немного. Раньше я тратила больше на косметику и одежду. Теперь это моя единственная надежда на независимость.

– Меня это устраивает.
– Отвечаю не раздумывая.

– Ну что ж.
– Марина Петровна вздыхает.
– Попробуем. Но предупреждаю сразу: если не справитесь, будем искать замену. Дети не должны страдать из-за чьих-то личных обстоятельств.

– Хорошо.
– Марина Петровна встаёт.
– Познакомлю вас с коллегами. В учительской наверняка найдётся кто-то из начальной школы.

Идём по коридору, и я вдруг вспоминаю, как пять лет назад точно так же шла по коридору другой школы. Тогда я несла заявление об увольнении, а коллеги провожали меня завистливыми взглядами.

– Везёт же некоторым.
– Шептались они за спиной.
– Выходит замуж за богатого и больше никогда не будет стоять у классной доски. Как же я ошибалась тогда, думая, что семейное счастье - это навсегда.

В учительской все разговоры затихают, как только мы входим. Марина Петровна представляет меня трём женщинам средних лет, сидящим за столом с тетрадками.

– Полина Холмская, наш новый учитель. Будет замещать Татьяну Ивановну.

– Понятно.
– Кивает одна из них, рыжеволосая в очках.
– А вы где раньше работали?

– Долго не работала.
– Можно было бы что-то придумать, но отвечаю честно.
– Воспитывала дочь.

Женщины переглядываются, и в этом взгляде я читаю всё, что они думают обо мне в этом момент. «Богатенькая разводится и вынуждена работать». «Понятно, почему взяли без опыта». «Интересно, сколько продержится».

– Ну что ж.
– Говорит та же рыжеволосая.
– Желаем удачи. 1б - класс непростой. Там есть Серёжа Макаров есть, тот ещё сорванец. И Полина Светлова девочка из семьи, постоянные проблемы с родителями. Чуть что, сразу бегут жаловаться.

Ничего не отвечаю. Я прекрасно понимаю, что мне первое время будет нелегко и без их осуждающих взглядов.

Выхожу из школы, держа трудовой договор в руках, и испытываю странное чувство в груди. Радость смешивается со страхом. Работа есть, но какая. Двадцать восемь малышей, строгие родители, требовательная администрация - и я, которая последние года не работала, была только мамой и женой. Ещё и коллеги, которые уже записали меня в неудачницы.

Иду по улице и вспоминаю, как легко всё давалось раньше. Ростислав решал все проблемы одним телефонным звонком. Нужна была справка - его помощники всё устраивали. Нужно было устроить Кристину в хороший садик - он знал нужных людей. Теперь всё приходится делать самой.

Телефон звонит, на экране высвечивается - мама.

– Ну как, доченька? Взяли?

– Взяли.
– Отвечаю, стараясь звучать бодро.
– Первый класс. Начну с понедельника.

– Слава богу!
– Мама явно облегчённо вздыхает.
– Зарплата какая?

Я молчу секунду, потом тихо называю сумму. Мама тоже молчит.

– Ничего.
– Грустно говорит она.
– Главное - это начать. Дальше видно будет.

Да, главное - это начать. Начать жить заново. Начать работать после пятилетнего перерыва. Начать быть самостоятельной.

Дома Кристина встречает меня с игрушками, разбросанными по всей комнате.

– Мама, а почему ты грустная?
– Спрашивает, заглядывая мне в глаза.

– Не грустная, солнышко. Просто устала. Знаешь, мама теперь тоже будет ходить на работу, как другие мамы.