Чтение онлайн

– Помогите, - рыдаю, потому что Тая перестала двигаться. И ныряю в воду с головой в ненавистный бассейн, только высоты рук не хватает, чтобы дышать. Почему здесь столько воды? Паника мечется внутри. Я утопила внучку и утону сама! Протягиваю руку, пытаясь её перевернуть. Едва касаюсь пальцами и иду по дну руками. Господи. Неважно, что случится со мной. Только бы мне удалось спасти мою Таечку.

Не знаю как, но мне удаётся упереться ногами и попытаться подняться. Таю что-то резкое дёргает вверх, а затем и меня тащат назад, и я валюсь на траву, кашляя и жадно вбирая ртом воздух. Рядом Владимир умелыми и быстрыми движениями спасает мою внучку, пытаясь привести её в чувства, а я, привалившись к бассейну, ощущаю дрожь и нереальность происходящего.

Господи, что я наделала!

В какой-то момент Тая кашляет, и он переворачивает её на бок, помогая прийти в себя и избавиться от воды, а потом что-то шепчет ей на ухо, растирая.

В который раз этот человек спасает меня или моих близких. И я начинаю реветь, не в силах сдержать эмоций. Плачу и не могу остановиться. Неужели, обошлось?

Владимир подходит ко мне, держа ребёнка на руках, а Тая вжимается в него, ища поддержки и опоры у незнакомца, который спас. На мгновение он опускает ребёнка на траву, а потом усаживает меня в коляску, которая валяется рядом. Молча. Тихо. Без слов. Будто они звуками нарушат то, что сейчас происходит. И я благодарна ему за всё, что он делает.

Владимир идёт в дом, где находит полотенце, укутывая внучку, ласково с ней говоря, а потом оборачивается ко мне. Я всё же доехала следом одним движением кнопки на подлокотнике, и смотрю на него испуганно, словно ожидая вердикта.

– Отойдёт от шока, всё нормально будет. Просто понаблюдай. Обрати внимание на кашель, если станет беспокоить. Дыхание неглубокое и частое, боли в груди. Может, поведение странное из-за кислородного голодания, - начинает перечислять.
– Сухое утопление - это примерно процента 2, но всё равно.

– Сухое что? – не сразу доходит смысл сказанного. А меня подбрасывает на месте от холода и шока, что зубы стучат.

– Надо переодеться, - решает уйти от темы Владимир. – Давай помогу. Тай, мы сейчас, - командует внучке, намереваясь отвезти меня в комнату со сменной одеждой. Но я уверяю, что справлюсь сама.

– Как знаешь, но, если что, – зови.

Он остаётся с Таей, включая телевизор, чтобы отвлечь её от пережитого шока. А я отправляюсь к себе, как можно быстрее переодеваясь. Каких-то пять минут назад мне казалось, что мы утонем вдвоём, но произошло чудо. Владимир оказался рядом. Только как и почему?

Нет. Слава Богу, что так получилось.

Натягиваю на себя сухое и беру одежду для внучки. В гостиной на диване сидит Владимир, обнимает одной рукой Таю. Что-то рассказывает ей о героях на экране, и она смеётся. Словно и не было никакого бассейна.

– А вот и бабушка, - возвещает, когда я подъезжаю ближе. – Переодевайтесь, я пока во дворе кое-что гляну, - поднимается и тут же уходит, оставляя нас наедине. А я чуть ли не впервые в жизни не знаю, что сказать Тае.

– Давай, - пытаюсь улыбнуться, только сама не верю в искренность улыбки. Она кривая и ужасная, больше похожая на оскал, наверное. Не дожидаюсь согласия, оказываясь ближе, и командую снять полотенце, а за ним и купальник. Натягиваю штаны и футболку, а потом крепко прижимаю к себе внучку, наконец, осознавая, что она жива и дышит. Она обычная, как все дети. И я обязана жизнью соседу.

– Бабушка, мне больно, - подаёт тоненький голосок, и я тут же ослабляю объятия.

Не знаю, как стану смотреть в глаза Лизе, как расскажу ей о том, что стряслось. Потому что не имею права молчать. Она всё равно узнает, и лучше от меня. Потому что ей будет нужно присматривать за ребёнком какой-то период.

Наверное, она больше не доверится мне. Я её подвела. Я подвела всех нас, разрешив Тае забраться в бассейн.

– Всё хорошо? – возвращается к нам Владимир, и я неуверенно пожимаю плечами. На душе так гадко, что выть хочется. Пусть всё обошлось, но ощущение страха останется надолго. – Если не против, я тут пока останусь. Так сказать, разбавлю вашу женскую компанию своим присутствием.

Откуда-то он добывает листы, принимаясь показывать Тае, как складывать из бумаги бабочку, и я рада, что он здесь. Потому что у меня до сих пор дрожат руки и невероятно стыдно, что я, взрослый человек, бабушка не могу обеспечить своей внучке должного пригляда.

Застываю, утыкаясь взглядом в одну точку. Бог знает, сколько сижу, когда подходит Владимир.

– На минутку, - оповещает, и утаскивает меня на кухню, оставляя внучку с телевизором. – Я тебе кофе сделаю, - быстро разбирается, где тут у Леры что, а я просто молчу. Всегда знающая, что сказать, проглотила язык. Но потом всё же осознаю, что прошло больше получаса, а я даже спасибо не сказала.

– Спасибо огромное, Владимир. Даже не знаю…

– Не надо, Инга. Разве кто-то поступил бы иначе?

– Это не значит, что не стоит быть благодарной. Ты сделал…, - не могу подобрать слов, словно они все мгновенно выветрились из сознания. А передом мной уже ароматный запах кофе.

И тут я снова реву. А он больше не говорит ни слова, а просто оказывается рядом и обнимает. По-человечески, по-доброму. И я обхватываю его за плечи, и мысленно и вслух твердя одно.

– Спасибо. Спасибо. Спасибо.

Владимир отстраняется, а потом какое-то время смотрит мне в глаза.

– Почему ты не ходишь?

– Авария, - отвечаю спокойно, потому что уже отболело. Я свыклась с этим, называя всем одну и ту же причину.

– Я спросил о другом: почему ты не ходишь?

– Потому что не могу, - начинаю злиться.

– Что говорят врачи?

Шумно выдыхаю. Это не моя любимая тема, тем более с малознакомым человеком.

– Можно? – он касается моей ноги, и я замираю. Не потому, что чувствую, просто всё странно. Меня трогали врачи, анестезиологи, реабилитологи. Вспоминаю лицо Ростовцева, когда он касался меня, делая вид, что ему всё равно. На самом деле он испытывал омерзение. Я поняла это лишь недавно, просто не желала признаваться себе. А этот незнакомый человек смотрит на меня спокойно и ласково. Неуверенно пожимаю плечами, и он исследует нижнюю часть под моим пристальным вниманием, а потом выносит вердикт.

– Если ты готова кое-что попробовать, я познакомлю тебя с одним человеком.

– С кем?

– Это мой друг. Занимается китайской медициной.

– Я устала от врачей, - говорю негромко.

– Не буду настаивать, это твоя жизнь и твои возможности. Не буду обещать чуда, хотя видел его не раз.

– Например, сегодня, - горько вздыхаю. – Ты оказался рядом.

– Да, - задумчиво кивает. – Почему-то именно сейчас мне захотелось вернуть дрель Лёхе, хотя я знал, что он на работе. Не могу объяснить. Будто что-то толкнуло, - говорит, смотря куда-то мимо меня. – А потом услышал крик.

Вот и не верь после подобных совпадений в чудо.

Я не ответила ему согласием, и он ушёл. А я осталась с раздраем в душе и мыслями о его друге. Снова жить надеждой, которая вобьёт в уныние в случае неудачи, а я уйду с головой в депрессию, из которой буду долго выбираться. Проходили – знаем.

Настроения нет, но собираю волю в кулак. Можно сидеть потерянной и ничего не предпринимать, или же заняться делами. И я выбираю второе. На такси доезжаем с внучкой на работу, и предупреждаю, что теперь здесь один начальник – я. И выполнять поручения Ростовцева не следует.