Чтение онлайн

– Я помогу, конечно. Сделаю, что в моих силах. Но почему ты не хочешь набрать отцу? Это его внук, он город на уши поднимет.

Что? Я не ослышалась? Вадим сейчас говорит про Жарова? Откуда он знает? Сомнения забираются в голову, и вспоминаю его пожертвования. Меценатство от души. Он один из числа, кто щедро вливал в мой центр.

– Чьи это деньги, Вадим? – спрашиваю, и он сразу понимает, о чём речь.

– Мои и его, - отвечает честно. – Он знал, что ты будешь воротить нос. Но хотел помочь.

– Чёрт, - выдыхаю. – И ты мне не сказал?

– Деньги не пахнут, - усмехается. – А могут помогать.

– Я бы никогда не взяла их! Я имела право знать!

– Разве они не помогли тем женщинам?

– Да, но…

– Порою у добра злое лицо. Люди меняются. И он просил, чтобы я не говорил тебе об этом. Он желал оставаться в тени. Только я знаю его ситуацию, и, раз уж ты позвонила, уверен, сейчас пришло время что-то менять.

– Я обратилась к тебе за помощью, а не как к психотерапевту.

– Это дружеский совет, Инга. И я дорожу нашими отношениями. Я выполню твою просьбу и перезвоню скоро.

Он сбрасывает, а я обхватываю голову руками. Сколько лжи вокруг. Но в одном Вадим прав. Благодаря этим деньги я смогла спасти не одну женщину.

Всё ещё хуже, чем я думала. Езжу по квартире, не находя себе места. Обычно ходила из угла в угол, это успокаивало, а теперь вот вынуждена курсировать немного иначе. Каждый раз разворачиваться неудобно, а потому оставляю затею, отправляясь заварить себе кофе.

Звонит Лиза, и я не сразу решаюсь ответить. Не хочу, чтобы она видела озабоченность на моём лице. Боюсь, что сорвётся и бросится спасать мужа, которого, я вижу это по её глазам, она безумно любит. Повезло Славу с женой, чего не скажешь о самой Лизе. Потому что нет ничего хуже, когда тебя не ценят и ни во что не ставят.

Она обычно рассказывает о том, как начинается её день, а потом звонит ближе к вечеру, но не всегда. Взгляд грустный, но она старается. Да. Она очень старается, и мне кажется, что это её реабилитация от наркотика с именем моего сына.

Звонок сбрасывается, и я вздыхаю с облегчением. Потом перезвоню, когда буду ощущать твёрдую почву под ногами. Но прилетает аудио, и я прослушиваю: вдруг что-то важное. Тае непременно мне нужно что-то продемонстрировать. Разве могу отказать ребёнку, потому натягиваю улыбку и звоню.

– Привет, - пою ласково, когда вижу довольную весёлую мордашку. – Что там у тебя?

Слышу какие-то шлепки, и в кадре запыхавшуюся Лизу.

– Простите, - доносится до моего слуха, - я говорила ей вас не беспокоить, но современные дети слишком хорошо разбираются в гаджетах. Тая, нельзя брать мой телефон!

– Всё в порядке, - заверяю её, смотря, как внучка строит мне гримасы. Включила эффекты и балуется. То она на пляже, то в очках, то с собачьей мордочкой, а потом и вовсе лицо такое смешное, как в кривом зеркале, что не могу сдержать смеха.

– Тут вот такое ещё есть, - говорит, продолжая менять фильтры, а я хотя бы на мгновение забываю, что у нас день не с той ноги начался.

– Как самочувствие? – спрашиваем друг друга одновременно с Лизой, и улыбаемся. – Давай, ты первая, - предлагаю.

– Всё хорошо. Тратим ваши деньги, - она улыбается, но ей неловко.

– Прекрати, - мне и самой не нравится, что она не может просто расслабиться, не думая о том, кто и сколько потратил. – Давай представим, что это подарок на день рождения.

– Он зимой.

– Я не настолько стара, чтобы забыть, - подмигиваю. – Это авансом.

– Бабушка, а я вот как могу! – Тая уже бросила гаджет в руки матери и пытается мне показать колесо, перекатываясь на руки. Конечно, это лишь подобие, но я хвалю её попытки.

Лиза силится не спросить ничего про Слава, но я вижу это по её лицу, а потому перевожу тему на садик, который почти у самого дома теперь, на школу, что за углом. А у Лизы блестят глаза от слёз.

– Я что-то не то сказала? – осторожно спрашиваю. Хотелось нарисовать ей будущее, в котором уже часть вопросов решена, а вместо этого наступаю на больную мозоль. – Прости, - тут же говорю, но она качает головой, глотая солёную боль.

– Всё нормально. Вы для меня столько сделали.

– Потому что ты не чужой человек, Лиза. И это нормально помогать друг другу в подобных ситуациях. Если когда-нибудь я окажусь в такой, не дай боже, конечно, но нельзя зарекаться, неужели ты сможешь пройти мимо?

– Я плохо о вас думала, - решает признаться, смахивая слезу. – Ну вот, - выдыхает с горечью. – Сказала. Даже как-то легче на душе стало. Простите. Я думала вы видите всех, кроме меня.

Становится неловко от её слов. Она права. Она чертовски права, но я не хотела лезть не потому, что слепа. А потому что считала: они сами должны разбираться.

– И теперь мне так стыдно, - она снова принимается реветь, а я осознаю, что это гормоны, болезненный разрыв и эмоции на расстоянии. Сейчас бы обнять её, дать почувствовать человеческое тепло, которое поможет осознать, что она не одна, и что я разделяю её чувства.

– Не меняет своего мнения по жизни лишь идиот, - отвечаю на это. – А ты - умная женщина, - улыбаюсь, и на экране всплывает Алфёров. Кажется, уже есть какие-то новости.

Так уж сложилось, что изливание души и похищение сына наслоились друг на друга. И мне неудобно прерваться, потому что именно сейчас Лизе захотелось выговориться, но и Вадима игнорировать нельзя. Учитывая, что это надо, в первую очередь, мне.

В небольшом перерыве её тирады всё же говорю, что у меня одно срочное дело.

– Да-да, конечно. Простите, не знаю, что на меня нашло, - шмыгает носом, вытирая лицо бумажным платком, а Тая кричит: «Бабушка, покажи мою комнату».

– Перезвоню через десять минут обязательно, - обещаю и отключаюсь.

Мой сын испортил жизнь себе и этой девочке, которая неизвестно отчего до сих пор любит его. И мне жалко её израненное сердце, которое успокоится не скоро. И я не знаю, как отреагирую на мужчину, пожелай она через время завести новые отношения. Кажется, я буду ревновать…