Чтение онлайн

– Уйди! – требую от него. – Пошёл вон! – меня трясёт, потому что они все достали. Всем что-то от меня надо: сестре, матери, отцу, Ростовцеву, людям в центре, Маше Синициной. Господи, даже этому бомжу от меня что-то нужно, и я слетаю с катушек.

– Лучше, чем побираться, работать бы пошёл. Клянчат с утра до вечера у людей, а потом глаза заливают. Думаешь, не понимаю, на какой-то хлеб это всё портишь?

– Давай отсюда, мужик, - всё тем же спокойным голосом говорит Владимир.

– Сигареты нет? – понижает планку забулдыга.

– Не курю.

А я ненавижу его всем сердцем. Вот только увидела, а уже ненавижу, потому что на нём сошлось всё.

– В машину, Инга, - мягко приказывает Владимир, и я останавливаю мысленный поток. Нервы сдают. Магния попить надо. Как слону дробина, но, вроде, лучше становится. А от чего посильнее я всегда отказывалась, не моё это сидеть на антидепрессантах, пытаясь подавить внутренний гнев.

– Прости, не знаю, что-то нашло, - извиняюсь перед мужчиной. – Просто…

– Лишнее. У всех бывает, - останавливается, спрашивая глазами согласие, чтобы меня поднять. Киваю, и он быстро усаживает на пассажирское, убирая коляску, а бомж активно рыщет в помойке. Отворачиваюсь, чтобы не видеть, как человек превращается в животное.

Я не знаю его. Его историю. Вижу лишь, что он не выдержал и сломался. Вместо того, чтобы найти какой-то центр помощи, угол, место, человека, в конце концов, который даст ему не рыбу, а удочку, он топит реальность на дне грязных чужих бутылок. Краем глаза вижу, как запрокидывает голову, и кошусь, чтобы удостоверится. Точно. Он цедит оставшееся пиво, если там было оно, конечно.

Машина урчит мотором, и мы трогаемся.

– Послушайте, Владимир.

– Ты, - напоминает он.

– Да, Владимир, ты…, - поправляюсь, несколько раз прочищая горло. – Мне правда неловко, что так всё вышло. Я не просила Леру тебе звонить, но…

– Она хорошая подруга, - быстро вворачивает реплику в моей небольшой паузе.

– Да. Отличная! Таких поискать. Но я не люблю быть обязанной. Не такой человек. Какой у тебя тариф?

– А сколько платишь? Могу скостить по знакомству, - растягивает улыбку. – Кстати, мне Женя звонил, говорит, что у вас есть результаты?

– Серьёзно? – хмурюсь недоверчиво. – Мы виделись один раз, сегодня будет второй.

– Всё правильно. Ты придёшь – это уже результат.

– Приеду, - вздыхаю, потирая свои колени и смотрю на часы. – А мы куда?
– внезапно спохватываюсь.

– Не знаю, просто увёз тебя подальше от неприятного места. Видел, как мужик тебе не понравился.

– Не думаю, что есть те, кому он может понравиться.

– Но были. Уверен, что были. Его обязательно кто-то любил. Родители. Сестра или брат. Бабушка или дедушка. Может, соседка по парте. Или собака. У него должна была быть собака, у всех детей она есть. И вот так, как животные, не любит ни один человек: преданно и до последнего вздоха.

Он говорит отчего-то это с грустью, и мне кажется, за его словами кроется признание. Но я не стану лезть к нему в душу.

– Какой адрес? – обращается Владимир ко мне, и я называю свою новую квартиру. Мне нужно переодеться и немного отдохнуть, а уже потом становиться игольницей.

Добираемся до квартиры довольно быстро.

– Поднимайтесь, я чаем вас напою, - убеждаю Владимира, что ему следует воспользоваться моим гостеприимством.

– Я на службе, - говорит без тени улыбки.

Не знаю, как реагировать, потому что никогда у меня не было ни личного водителя, ни телохранителя. Я даже от служанок отказывалась, не приходящих, без таких я бы не обошлась. Тех, что на постоянной основе готовят, обстирывают и становятся частью твоей семьи.

– Только если настаиваешь, - хитро улыбается, и мы поднимаемся на шестой. – Уютно, - решает похвалить чужое решение с ремонтом. Но, если уж говорить начистоту, мне тоже нравятся бело-серые тона гостиной-спальни.

Двушка на троих мала. Принимать гостей придётся в одной из комнат, это не очень удобно. Но я здесь ненадолго. Всё же даже передвигаться по квартире нужна сноровка, куда проще большое пространство в доме.

– Располагайся, сейчас поставлю чайник.

– Может, я? – предлагает. – Нет, если тебе удобнее самой – пожалуйста. Только ты в курсе, где стоят самые вместительные чашки и хранится лучший чай.

– У меня пока не очень налажен быт, так что чайные пакеты и первые попавшиеся кружки из ближайшего супермаркета.

– Мои любимые, - он растягивает улыбку, и она настолько заразительна, что я зеркалю её. Всё на нижних полках или на рабочей поверхности, потому что достать до верхних ящиков физически невозможно.

– Если ты займёшься чаем,- только зарекаюсь, как Владимир уже стоит, держа в руках чайник у раковины.

– Из-под крана или есть фильтр?

– Первое.

– Ладно, - быстро набирает воду, а я отправляюсь к холодильнику. Раньше любила готовить, если было время, а теперь использую еду на заказ и продукты из банок. Ставлю на стол хумус, шпроты, выкладываю карпаччо и колбасу, следом огурцы, помидоры и перец. На столе печенье и пончики. Скудно, но на перекус вполне сойдёт.

Нарезаю овощи в салат, заправляя маслом, тонкими ломтиками колбасу и копчёность, пока Владимир разбирается с тостами и чаем.

– Угощайся, - говорю, указывая на скромный стол, когда всё готово.
– Прости, рестораном не назовёшь.

– Зато по-домашнему, - он усаживается напротив.
– И, честно говоря, я проголодался. Спасибо. Готов работать за еду, - отправляет ложку салата в рот.

– Тебя официально провести через мою фирму или как?

– Передашь деньги на закате в тёмном парке крупными купюрами, и не приводи за собой хвост, - смеётся. – А вообще, мне дома скучно. Вот размялся.

Он увиливает, уходит от ответа, потому что ему неловко. Но и мы с ним не друзья или родственники, чтобы делать настолько большие одолжения. Не стану поднимать тему, ограничусь переводом по номеру телефона, тем более он у меня имеется.

Владимир ест с удовольствием, но аккуратно, словно боится смять скатерть или нарушить тишину. Мы почти не разговариваем, и это неожиданно приятно. Молчание с ним не тяготит. После короткой трапезы я понимаю, что мне срочно надо сменить позу.

– Сеанс во сколько?
– спрашивает он, поднимая на меня взгляд.

– Через полтора часа. Надо переодеться. Если ты не против, посмотри телевизор, устала ужасно от коляски, хочу полежать хоть пятнадцать минут.

– Вообще без вопросов.

Он протестует против того, чтобы я убирала со стола, отправляя меня в спальню, а сам быстро управляется с посудой и продуктами, убирая непотраченное в холодильник. А я, наконец, оказываюсь на кровати.

Закрываю глаза, что-то устала за сегодня, и дремлю больше, чем была намерена. Распахиваю глаза – прошло полчаса. Ну вот, теперь опоздаем.