Чтение онлайн

Ещё пятнадцать минут трачу на то, чтобы переодеться в спортивный костюм. Не знаю, что сегодня меня ждёт, но что-то подсказывает, что раздеваться придётся. Ха. Какая я проницательная.

Привычка выработалась с годами носить чёрное бельё. Не потому что я не люблю белое или цветное, так практичнее с точки зрения: а вдруг придётся где-то светить телом. Не хочу разнопарки.

Владимир помогает добраться до кабинета, а потом, перекинувшись парой фраз с другом и похлопав его по плечу, уходит в машину, и мы остаёмся наедине.

– Я думал о вас, - указывает на кушетку Евгений, намекая, чтобы подбиралась ближе.

– В каком контексте? – решаю поинтересоваться. Вообще, странно слышать это из уст малознакомого человека, с которым мы виделись всего один раз.

– Мне казалось, что вы можете передумать.

– Но вот я здесь.

– Как и я, - разводит руки в стороны, усмехаясь. – Значит, будем играть.

– Играть?

– Знаете, морской бой?

Быстро пробегаюсь глазами по кабинету.

– Дадите мне бумажку с двумя квадратами и будете стрелять?

– У меня другое поле и другие пули, - подмигивает мне. – Да вы раздевайтесь, иначе Володька в машине уснёт, так и не дождавшись. Не знаю, что у вас за отношения, но мужик он во, - поднимает палец вверх Евгений. Ещё одна сваха подъехала.

Стягиваю кофту, за ней футболку. Он перетаскивает меня на высокую кушетку, куда самой не забраться, и помогает избавиться от штанов и носков. Не привыкла, чтобы меня трогали другие люди, тем более мужчины, но капризничать не стану.

– Бюстгальтер тоже, - командует он, отправляясь к раковине, и щедро намыливает руки мылом. – Буду работать с позвоночником, не должна мешать ткань, - поясняет. Хорошо, что ещё не лишает последних трусов.

Подчиняюсь, переворачиваясь на живот, и жду, когда всё начнётся.

Положение на животе - не самое удобное, когда тело слушается плохо.

– Сначала сделаем диагностику, - звучит голос Евгения.
– Посмотрим, как откликается тело, - слышу, как поёт резина в его руках. Наверное, надевает перчатки.

Металлический лоток с иглами, легкий звон инструмента, его дыхание рядом. Он касается моих стоп осторожно, как будто я стеклянная. Нажимает на определённые точки. Тепла нет. Ощущений нет. Я только слышу, как он дышит.

– Здесь?
– спрашивает, надавив чуть ниже колена.

– Нет.

– Тут? – дотрагивается ещё какого-то места.

– Ни-че-го.

Вздрагиваю от неожиданности, когда доходит до зоны чуть выше таза, но ниже всё молчит. Немое тело. Ни боли, ни холода, ни даже отголоска прикосновения.

– Осталась лишь память, что когда-то я могла ходить, - добавляю зачем-то. – Остальное всё мертво.

Он берёт иглу: тончайшую, почти невидимую, и показывает её мне.

– Они стерильные, одноразовые. Буду ставить в спину и ноги. Глубоко не пойдём. Всё деликатно. Если хоть что-то почувствуете - скажите. А вообще, было бы проще работать на «ты».

– Почему нет, давай, Женя, лечи, - усмехаюсь, а он выдаёт зеркало на случай, если захочу посмотреть, что он там делает.

Люди боятся боли: при родах ощущение, будто ломаются кости во всём теле, зубная – сводит с ума, а после операции хочется умереть, так всё невыносимо. Только сейчас я мечтала о ней, потому что это бы сказало мне о том, что я снова жива.

– Готова? — Евгений стоит рядом, держит небольшой серебристый футляр с иглами.

Я киваю. На самом деле - нет. Я не готова. Я боюсь снова надеяться.

Тикают часы на стене, и я закрываю глаза, сосредотачиваясь на этом звуке. Дышу размеренно, медленно, а Евгений работает быстро и осторожно. Называет мне какие-то обозначения точек, что мне не говорят ровным счётом ни о чём.

– Блуждающий нерв.
– Щёлк.
– L4.
– Щёлк.
– Задняя большеберцовая.
– Щёлк.
– Как ощущения, космонавт Инга? – шутит он, пытаясь передать мне свой настрой.

Я чувствую, что ничего не чувствую. Всё, как всегда.

– Пять минут – полёт нормальный, - вворачиваю известную фразочку.

– Скажи, если будет жжение, покалывание, холод. Хоть что-то, что почувствуешь.

– Ощущаю тревогу, это подходит?

Он улыбается. А потом снова становится серьёзным, и мне кажется, будто одна из игл глубже вошла. Но я не уверена.

Он работает сосредоточенно. Игла входит в область поясницы - почти не ощущаю. Ещё одна - выше. Здесь уже чувствительность имеется. Я вижу, как он движется по схеме, будто читает моё тело вслепую, полагаясь на свой опыт и интуицию.

Иглы в ногах: в голени, в коленях, даже в стопах. Я ничего не чувствую, но он ставит их так, будто боится причинить мне боль, а не просто как носителю немых мышц.

– Ты хорошо держишься, - говорит тихо.
– Это не просто: быть в теле, которое молчит.

– У меня нет выбора.

– А иногда, - он ставит очередную иглу, - всё, что нужно, - это напомнить телу, что оно живое.

Он ставит последнюю иглу между лопатками. Там чувствительность куда выше. Тело вздрагивает, и он сразу успокаивает.

– Всё в порядке. Так должно быть. Скоро и в остальных местах нервы проснутся.

– Кажется, ты по жизни оптимист.

– Предпочитаешь иметь дело с теми, у кого стакан наполовину пуст? – веселится Евгений. – Оставлю тебя на какое-то время, просто полежи.

Он включает таймер и уходит. А я лежу, рассматривая себя в зеркало. Действительно игольница. Потом закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. В комнате тихо, как в операционной после завершённой битвы. Только моё дыхание и безмолвная тяжесть ног. Я представляю их движущимися, сильными, и стараюсь вспомнить, как это - просто встать.

Открываю глаза через каждые десять минут, но возвращается Женя спустя час. Извлекает иглы бережно, как будто вынимает крошечные якоря из тонущего корабля.

– Проверим зрительный контакт, - наклоняется ближе, ищет меня в моих глазах.
– Пульс ровный, - выдаёт заключение. По моей просьбе помогает перевернуться, потому что здесь нет никаких турников и палок, позволяющих сделать это самой. Даёт полотенце прикрыть наготу, ощущая мою неловкость, и помогает сесть, поддерживая спину и переставляя ноги, как хрупкие предметы. А потом отворачивается, позволяя натянуть бюстгальтер и футболку.

– Всё хорошо. Мы начали. Медленно, но уверенно, - произносит, и его голос будто оставляет свет в этой темноте. А я просто молчу. Что тут скажешь? Одна снежинка ещё не снег. Поживём – увидим.