Чтение онлайн

– Инга? – осторожно касается меня Евгений.

– Что? – не сразу понимаю, где я, и кто я. На месте, где лежала голова, немного мокро от слюны. Настолько удалось отключиться.

– Я закончил, одевайтесь, - командует, помогая с одеждой. И я нехотя натягиваю вещи, снова оказываясь в реальности.

Пока неизвестно, что с Ростовцевым, живу в доме, где установила сигнализацию и камеры. Лера настояла, что так следует поступить, лишним не будет. И я согласилась. После двух покушений развилась паранойя, которую следует проработать с психологом. Но не сейчас, когда следует быть начеку. Потом, когда Руслан будет отбывать наказание.

Утром едем с Владимиром сначала к моей матери, которая звонила несколько раз. Это не телефонный разговор, и я не знаю, что будет, когда расскажу ей про Ульяну.

Она слушает меня, округлив глаза от страха, качает головой, ревёт и говорит, что этого не может быть.

– Прости, что я стала Сирин, - напоминаю ей о сказках, которые она читала нам обеим на ночь. Сирин и Алконост - райские птицы-девы в славянской мифологии, и одна из них – предвестница печали и тоски. Совсем как я сейчас.

Мать сидит на диване, и будто в миг постарела.

– Надо устроить похороны.

– Пока нельзя, идёт расследование, нам её просто не отдадут.

И она принимается реветь белугой, причитая, что не по-людски это.

Говорить о том, что меня подозревают, - не хочу. Да и надеюсь, что следователь найдёт настоящего убийцу в ближайшее время, а не станет притягивать за уши имеющиеся факты.

– Мне пора ехать, Лиза возвращается. Ты как?

– А как чувствует себя мать, когда погибает её дочь? – спрашивает с апломбом, словно в этом есть моя вина. Оказывается, она так и считает. – Это ты не защитила сестру, когда она в тебе так нуждалась.

– Мам, - пытаюсь её остановить.

– Ты воротила нос, когда у неё были проблемы.

Сдерживаюсь, чтобы не ответить, как следует. Она просто зла, и пытается сбросить на меня негатив, который больно распирает внутренности.

– Ты не имела права выбрасывать её из своей жизни, вы же родные!

– Я не причастна к её смерти, мама. И не рушила её жизнь, как она мою. Жаль, что и тут она младшая, а потому следует её жалеть. За всё надо платить, и за своё предательство она заплатила моим безразличием. Но я и пальцем не трогала Улю. Не вешай на меня всех собак. А следить, что она делает, и охранять ото всего -не нанималась.

Мы говорим ещё какое-то время, и я капаю ей успокоительного в ложку, дожидаюсь, пока она пьёт.

– Может, переедешь на время ко мне?

– Оставь меня, я хочу побыть одна, - она лежит на диване, отвернувшись от меня. А время говорит о том, что следует ехать на вокзал.

– Я позвоню, - обещаю, выбираясь из квартиры, и закрываю её собственным ключом. Я бы осталась, но она упряма. Если сказала, что хочет быть одна, так оно и есть.

– Как всё прошло? – интересуется Владимир, помогая забраться в машину.

– Прошло, - лишь отвечаю. И он понимает – разговор лучше закрыть.

По пути заезжаем в магазин, и Владимир покупает для Таи подарок от меня. Надо же порадовать внучку.

Лиза выглядит посвежевшей и такой красивой, что даже не сразу узнаю её.

– Здравствуйте, - скромно улыбается, а я приглашаю её обняться. Тае вручаем набор опытов. Она с интересом рассматривает коробку, сидя в машине, пока направляемся в новую квартиру.

– Как отдохнули? – интересуюсь, обращаясь к Лизе.

– Спасибо за такую возможность, впервые была в подобном месте, как и Тая.

– Но не в последний, - обещаю.

Оказываемся в квартире, и Владимир оставляет наедине. Мне даже не нужно просить, он понимает без слов. Затаскивает вещи невестки и уходит, но я знаю, что будет ждать внизу.

– Инга Андреевна, - начинает Лиза после того, как я устроила экскурсию им с внучкой. – Как там Ростислав?

Вижу, как напряглась, как горят глаза от того, что произнесла его имя, как ждёт новостей, потому что неимоверно скучает. Да, она исполнила то, о чём я просила, но нельзя забыть по щелчку.

– Я не видела его, Лиза, - честно признаюсь, и вижу испуг на её лице. – Не волнуйся, он…, - на мгновение раздумываю, как назвать Жарова, - со своим дедом. Помогает ему.

– С кем? – не понимает она.

– С Андреем Жаровым, который доводится ему дедом.

– Жаров? Отец вашего мужа?

– Нет.

– Выходит, - на пару мгновений она подбирает слова, - это ваш отец?

– Формально да. Но я не люблю, когда нас роднят. Он больше биологический.

– Извините, я не знала, - её лицо сразу меняется.

– Ничего.

– Значит, Ростислав ему помогает?

– Лиза, послушай. Жаров пытается исправить то, что когда-то испортил. Думаю, сейчас именно тот случай, ведь я упустила своего сына когда-то. Ему нужна реабилитация, потому что я сама видела, как он употребляет какие-то препараты.

Лиза не удивляется, лишь скашивает глаза на дочь, и я понимаю: она всё знала, просто не хотела нагнетать.

– Значит, не только мне это известно, - подвожу итог.
– Он пробудет там несколько месяцев.

– А потом?

– Я не знаю, - качаю головой. – Ты хочешь попробовать снова?

– Я не знаю, - повторяет она мои слова, и в голосе слышны слёзы. – Нужно сказать ему о ребёнке.

– Он не знает?

Она качает головой.

Тогда, уйдя, она не призналась. Решила, что так будет лучше. Но теперь успокоилась и осознала, что Ростик имеет право знать.

– У него нет связи, как и у тебя. Но я устрою вашу встречу, не могу назвать точную дату. Главное – не обещай ему ничего, хорошо? И не рассчитывай на его обещания.

Оставляю невестку с внучкой отдыхать, а сама спускаюсь вниз. Следует заехать в центр, чтобы подписать бумаги, а потом переодеться и к Жарову.

Мы едим с Владимиром в одном из ресторанов, обсуждая произошедшее с Ульяной.

– Кого-то подозреваешь? – интересуется он.

– Только Руслана. Но сам не мог, был слишком занят моим убийством. Если только не оплатил заказ, - размышляю.

– Но если ты озвучишь эту мысль следователю, он решит, что ты хочешь повесить на мужа всех собак. Может, у неё была подруга какая-то?