Измена. Ты больше не моя
Шрифт:
Он кричит, и на помощь ему выбегает целая толпа, которая сметает меня с ног…
Глава 33. Она
Поздний звонок.
Номер незнакомый.
Я не стала отвечать.
Мне позвонили еще раз.
С этого же номера.
Следом пришло сообщение.
«Ника, ответь, пожалуйста!»
Снова — звонок.
Я подношу телефон к уху, мой голос — сухой и строгой.
— Алло.
— Ника…
Мужской голос звучит хрипло и довольно невнятно, но я сразу же поняла, кто это звонит.
Мой бывший муж.
Роман.
— Ника, Ник, девочка моя, ты меня слышишь? Ник… Я, кажется, вляпался во что-то, — бормочет едва разборчиво.
Оторопело смотрю на телефон.
Номер не Ромы, не его!
Точно не его.
Снова подношу телефон к уху:
— Что за розыгрыш? Ты на время смотрел?
— Не розыгрыш, Никуля… Мне реально помощь нужна. Я без телефона, в крови. Попросил позвонить. Можешь мне скорую вызвать? Сейчас адрес смской попрошу скинуть. Ника… Черт… Голова трещит. Но я буду в порядке, честно.
— Набухался, что ли?!
Вот только пьяных бредней бывшего мужа поздней ночью мне не хватает для полного счастья.
— Послушай, Рома. Уже очень поздно! Очень! — подчеркиваю я. — Ночь на дворе. Мы едва приехали с дачи, я хочу спать. Звони своей любимой.
— С дачи? Мы на даче были? А почему вы меня бросили?
— Господи, ты… до беспамятства нажрался, что ли?! Карине своей звони.
— Какой Карине?
В голосе Ромы звучит настолько искреннее удивление, что я ему едва не поверила, а потом разозлилась и выпалила:
— Оставь меня в покое, клоун! Тебе бы в КВН выступать с такими шуточками! Я резко сбрасываю звонок, прячу телефон под подушку и пытаюсь уснуть.
Но новая трель, жужжание вибрации выводят меня из себя.
Достав телефон, я отвечаю:
— Послушай, Рома…
— Доброй ночи, — немного устало отзывается старческий дребезжащий голос. — Меня зовут Альберт Родионович. Сегодня с Жужей мы прогуливались, как всегда, привычным маршрутом. Жужа — это моя сучка, в смысле, собака, мопс. Внучка подарила на юбилей. Такая славная, впрочем, сейчас не об этом. Мы обнаружили этого молодого человека, и он попросил позвонить по номеру, который помнил. Сказал, это номер его супруги. Судя по всему, молодому человеку требуется помощь. Я, конечно, уже вызвал полицию и скорую помощь, но сегодня так сыро, а у Жужи лапки совсем промокли, я не могу долго находиться возле этого молодого человека. Как скоро вы сможете приехать?
— Альберт… Романович.
— Родионович, милая.
— Альберт Родионович, мне жаль, что Роман и абсолютно чужого человека подговорил участвовать в этом дешевом спектакле…
— Какой спектакль, милая? Я сорок лет отработал в медицине и точно могу сказать, что молодому человеку требуется помощь. У него точно сотрясение, нужно наложить швы. Адрес отправил вам сообщением. И, если получится, я отправлю вам фото, но предупреждаю, мой телефон не очень хорошо фотографирует в темноте.
Я все еще не верила!
Не верила до тех пор, пока мне не прислали фото.
Рома сидел на обочине, с окровавленной головой.
Вот.
Черт!
Неужели это правда?
Я сразу же натянула первое, что попалось под руку, это оказался спортивный костюм бордового цвета.
Ехать?!
Я схватила телефон и набрала номер Лехи. Ответила Настя, довольно сонным голосом.
— Алле.
— Насть, привет. Это Вероника. Леха рядом?
— Конечно, а че? — спрашивает она с подозрением. — Зачем тебе мой муж понадобился ночью?
— Черт с тобой, Настя, мне твой Леха сто лет в обед не сдался. Но Ромка, кажется, вляпался во что-то, нужно поехать, помощь.
После шороха послышался голос Лехи:
— Дай сюда! — приглушенный зевок. — Что у тебя, Ник?
Я в двух словах обрисовала ситуацию.
Леха выматерился.
— Жди. Еду.
Он швырнул телефон, но вызов так и не сбросил, поэтому до моего слуха донеслись обрывки их разговора:
— Какого хрена, Леш? Ты вот так, по первому свистку, куда-то помчишься?
— Ромка — мой друг! Я друга в беде не брошу.
— Вот только странно, что тебе не друг звонит, а его бывшая женушка!
— И что? Задолбала со своей ревностью!
***
Леха заехал за мной, и мы помчались по указанному адресу.
Успели добраться, буквально за минуту до того, как на пустырь с мигалками въехали машина скорой помощь и полиции.
Роман сидел на пустыре, повесив голову. Волосы были спутанными и слипшимися от крови. Рядом с ним стоял старичок в смешной шляпе и с шарфом, повязанном вокруг шеи. Он прижимал к груди дрожащего мопса.
— Вероника!
Заметив меня, Рома пытается подняться и падает. Леха бросился к нему первым, поддерживая.
— Держись! Держись за меня. Ты как? Что случилось? — спрашивает он.
Я стою немного в отдалении, не зная, что делать.
— Вероника! — снова зовет Роман.
Это просто невыносимо: как он на меня смотрит и зовет таким надрывным голосом…
Отворачиваюсь, смахнув с глаз слезинки.
Тем временем приближаются работники скорой помощи и полиции, начинают опрашивать всех нас.
Роман представляется, машет рукой на меня:
— А это моя жена.
— Бывшая, — поправляю я.
Рома смотрит на меня с недоумением.
— Я, что, накосячил в чем-то? Мы поссорились?
— Хватит ломать комедию! — повышаю голос. — Почему бы тебе было не позвонить своей любимой пассии, а не мне?
— Что ты несешь?
— Нет, это ты что несешь! Мы развелись! А у тебя на носу — свадьба.
— Бред! — заявляет он, взмахнув рукой, и оседает на утрамбованную плотную землю без чувств.
— Вероника, — хмурится Леха. — Кажется, он не врет и не придуривается. Ему кто-то наколотил кукушку так сильно, что, по ходу, память отшибло.
Глава 34. Она
— Бред! Этого не может быть, — повторяю я и растерянно смотрю то на мужа, то на его друга. — Он притворяется! — злюсь.
— Не похоже, Ник.
Леха обхватывает мой локоть пальцами, поглаживая. Роман, увидев это, мрачнеет и пытается вырваться из рук врачей, которые его осматривают.