Чтение онлайн

Злость захлёстывает с головой.

Не могу справиться с эмоциями.

– Знаешь что, Лена? – говорю я, еле сдерживаясь. – Иди домой! Спасибо за информацию!

Разворачиваюсь, быстрым шагом иду к машине.

Сажусь, завожу двигатель.

Отъезжаю.

В зеркале заднего вида вижу, как Лена растерянно стоит и смотрит мне вслед.

Я зол. Чертовски зол на всю эту ситуацию. На Вику, которая морочила всем голову. На себя, который повёлся как последний лох. На Лену, которая простила свою сестру, а меня – нет. На то, что она еще сомневалась, говорить ли мне правду…

Снова смотрю в зеркало. Лена осталась далеко позади.

Чёрт! Может, не надо было так жёстко с ней? Оставил одну ночью на улице.

Ничего, она у дома, у своего подъезда.

Дойдёт. Ничего страшного.

Прибавляю скорость.

Мчусь по ночному городу, мысли роятся в голове. Эмоции зашкаливают.

Макар не мой сын. Столько лет я жил с этим грузом. Чувствовал вину, платил деньги, мучился. А он не мой ребёнок!

Кто тогда отец? Кого ещё Вика обманывает?

И главное – что это меняет? Лена всё равно меня не простила. Всё равно не хочет со мной общаться. Факт измены никто не отменял.

Поворот впереди.

Я лечу на большой скорости, эмоции захлёстывают. Не рассчитываю, не вхожу в поворот. Машину заносит, я вылетаю на тротуар, сбиваю металлическое ограждение.

Удар.

Резкая боль.

Телом и головой врезаюсь в руль. Из носа сразу начинает течь кровь, капает на рубашку, на руки. Голова кружится, в ушах звенит.

Сижу в покореженной машине, чувствую металлический привкус крови во рту, и думаю сквозь боль: зря я так погорячился.

И зря оставил её одну на улице ночью. Зря наговорил лишнего.

Какой же я идиот.

Глава 15

Сижу в коридоре больницы, смотрю на дверь рентген-кабинета и думаю: раз дошёл до сюда своими ногами, значит, долго здесь задерживаться не собираюсь. Хотя в области рёбер боль такая, что дышать трудно. Каждый вдох отдаётся острой колющей болью, будто кто-то втыкает нож между костями и проворачивает.

Голова вроде не кружится – это хорошо. Ссадина на лбу саднит, нос разбит и заложен. Когда меня везли на скорой, я успел написать Лене сообщение: «Дошла до дома?»

Переживал. Как-то неправильно получилось – оставил её одну ночью на улице, нагрубил, уехал. Даже если злился, это не повод так себя вести.

Она пока не ответила.

Сижу, жду врача, и мысли скачут хаотично. Макар не мой сын. До сих пор не укладывается в голове. Столько лет я жил с этим грузом, чувствовал ответственность, платил деньги. А оказа…

Телефон звонит.

Сердце подскакивает – Лена.

– Кирилл, я дошла, да, всё нормально, – слышу её голос, и внутри что-то отпускает. – Мы с тобой не договорили.

Не договорили.

Это точно. Я сорвался, накричал на неё, а она ни в чём не виновата. Наоборот – сообщила важную информацию, которую могла бы и скрыть.

– Лена, родная, не могу сейчас говорить, – произношу я из-за боли страдальческим тоном, прикрывая рукой область рёбер. – Давай завтра созвонимся?

«Родная».

Само вырвалось. Надеюсь, она не обиделась.

– С тобой всё в порядке? – в её голосе слышится беспокойство. – Ты где? Что случилось?

Она волнуется за меня. Несмотря на все наши проблемы, на три года разлуки – волнуется.

– Пустяки, попал в небольшую аварию. Вроде цел.

– В какой ты больнице? Давай приеду?

Хочет приехать!

К чёрту все обиды и гордость – она готова ко мне приехать!

– Лен, всё хорошо, не надо. Давай завтра созвонимся?

Кладу трубку и чувствую, как на лице появляется глупая улыбка.

Беспокоится. Она переживает за меня. Значит, не всё потеряно. Значит, где-то глубоко внутри у неё ещё остались чувства.

– Макаров Кирилл Александрович! – зовёт медсестра.

Поднимаюсь, стараясь не морщиться от боли, иду в кабинет рентгена. Процедура быстрая, но каждое движение отдаётся болью в рёбрах.

Через полчаса сижу в кабинете врача, рассматриваю свои снимки на экране.

– Три сломанных ребра, – констатирует доктор, молодой мужчина с усталыми глазами. – Ушибы мягких тканей. Сотрясения мозга нет, это хорошо. Но я рекомендую госпитализацию на несколько дней.

– Буду лечиться амбулаторно, – говорю я твёрдо.

– Молодой человек, – врач смотрит на меня строго, – у вас сломаны рёбра. Нужен постоянный контроль, обезболивающие уколы, покой.

– Дома всё это тоже можно обеспечить.

Боль в рёбрах действительно адская. При каждом вдохе хочется застонать. Но я не хочу лежать в больнице. Завтра нужно увидеться с Леной, поговорить нормально.

– Хорошо, – вздыхает врач. – Но хотя бы до утра останьтесь. Проследим динамику, сделаем контрольные анализы. А завтра решите.

Соглашаюсь. Меня определяют в палату – одноместную, что хорошо. Медсестра, пожилая женщина с добрыми глазами, делает укол обезболивающего.

– Больно? – участливо спрашивает она, видя, как я морщусь.

– Да, – честно признаюсь.

Укол действительно болезненный, но почти сразу становится легче. Боль в рёбрах притупляется, дыхание выравнивается.

– Сейчас полегчает, – улыбается медсестра. – Постарайтесь поспать.

Но спать не хочется. Лежу в больничной койке, смотрю в потолок и думаю.

По сути, Лена могла бы сообщить всё это по телефону. Позвонить и сказать: «Макар не твой сын». И всё. Но она решила встретиться со мной. Значит, хочет меня видеть.

Потом ещё выбежала за мной из машины, пыталась догнать и объясниться. Если бы ей было до меня всё равно, она бы не побежала. И сейчас ещё перезванивает, чтобы что-то сказать.

Надо использовать этот момент. Надо сделать так, чтобы разговор, который она хочет со мной продолжить, произошёл при встрече.

Не по телефону.

Я уверен, что Лена многое переосмыслила и сейчас поняла, кто такая Вика. Что главный злодей в этой истории – она, а не я. Конечно, измена остаётся изменой. Но прошло уже три года. Лена понимает, что я с лихвой заплатил за свою ошибку.

У неё наверняка остались чувства ко мне. Иначе зачем эта встреча, эти звонки, это беспокойство?