Чтение онлайн

«Буду», – отвечаю я и отправляю сообщение.

Я люблю Макара. Как ни странно, как ни больно это признавать – я люблю этого мальчика. В свои почти четыре года он смышленый, добрый, улыбчивый. Он зовет меня «тетя Лена» и обнимает так крепко, что перехватывает дыхание. Он не знает, не понимает, что его появление на свет разрушило мою жизнь. И не должен никогда узнать.

Кирилл не участвует в его жизни напрямую. Платит алименты, исправно, каждый месяц – Вика рассказывала. Иногда присылает подарки на день рождения и Новый год. Но не приходит, не звонит, не пытается увидеться. Я не знаю, почему. Может быть, не хочет быть отцом. Может быть, не может смотреть в глаза ребенку, который стал результатом самой большой ошибки в его жизни.

А может, не хочет сталкиваться со мной. Город большой, но круги пересечения слишком тесны. Если бы он стал активно участвовать в жизни Макара, мы бы неизбежно встречались.

Я не видела его три года. Не знаю, где он живет, с кем, как. В первый год развода я намеренно избегала любых новостей о нем. Блокировала общих знакомых в социальных сетях, просила не упоминать его имя в разговорах. Мне казалось, что так будет легче – если я вырежу его из своей жизни полностью, как вырезают злокачественную опухоль.

Потом, медленно, новости стали просачиваться. Кто-то упомянул, что он теперь живет за городом. Кто-то сказал, что у него своя архитектурная фирма. Кто-то – что он много путешествует.

Каждая деталь, каждая крупица информации причиняла боль. Я представляла его – живущего своей жизнью, строящего карьеру, возможно, встречающего новую любовь. В то время как я всё еще просыпаюсь по ночам от снов о нем, всё еще вздрагиваю, когда вижу на улице похожую фигуру, всё еще не могу избавиться от его вещей, которые нашла в дальнем ящике спальни.

Пора на второй прием. Встаю, поправляю халат, смотрю в маленькое зеркало на стене. Выгляжу усталой, под глазами тени. Ничего, к вечеру будет еще хуже.

Рабочий день тянется, как резина. Еще много приёмов, консультация интерна, проверка карт, подписание рецептов. В половине шестого я наконец снимаю халат, беру сумку и выхожу из кабинета. Наталкиваюсь на Сергея, хирурга-ортопеда из соседнего крыла.

– Елена Владимировна! – он улыбается слишком широко, слишком дружелюбно. – А я как раз к вам заглядывал. Хотел спросить, может, поужинаем вместе сегодня? Открылся новый итальянский ресторан недалеко, говорят, шеф-повар из самой Италии.

Сергей. Хороший врач, симпатичный мужчина, разведен, двое детей. Уже третий раз приглашает меня куда-то. И третий раз я отказываю.

– Извините, Сергей Николаевич, – говорю я с вежливой улыбкой. – У меня сегодня планы. Племянник, футбольная тренировка.

– А завтра? – он не сдается.

– Завтра отчеты, – качаю головой. – Может быть, в другой раз.

Мы оба знаем, что другого раза не будет. Он вздыхает, кивает, отступает. В его глазах я вижу непонимание – красивая женщина, успешная, независимая, почему отказывает? Что с ней не так?

Со мной многое не так, Сергей. Слишком многое.

Еду на футбольную тренировку через весь город. Пробки, светофоры, суета. Успеваю как раз к началу. Паркуюсь, выхожу, иду к полю, где уже бегают мальчишки в одинаковых синих футболках.

Вика машет мне с трибуны. Красивая, яркая, в джинсах и красной куртке. Со стороны никто бы не догадался, что между нами произошло. Выгляжу приветливой, улыбаюсь, обнимаю ее в знак приветствия. Сестры, просто сестры, которые пришли поддержать сына одной из них.

– Привет! – она тоже обнимает меня. – Ты как раз вовремя, они только разминаются. Макар тебя уже высматривает.

И действительно, маленькая фигурка отделяется от группы и бежит к нам. Синяя футболка, крошечные бутсы, всклокоченные темные волосы.

– Тетя Лена! – кричит Макар, подбегая. – Ты пришла! Я сегодня забью гол, вот увидишь!

Я наклоняюсь, обнимаю его. Его маленькие ручонки обвивают мою шею, и я чувствую, как что-то внутри меня тает, ломается, рушится.

– Я уверена, что забьешь, – говорю я, целуя его в макушку. – Ты у нас настоящий Месси.

– Не Месси, а Роналду! – смеется он и убегает обратно на поле.

Мы с Викой садимся на трибуну. Я смотрю на племянника – он бегает с мячом, смеется, толкается с другими мальчишками. Обычный счастливый ребенок. Который не знает, что его появление на свет разбило чью-то жизнь вдребезги.

– Как ты? – тихо спрашивает Вика. – Выглядишь усталой.

– Много работы, – отвечаю я стандартной отговоркой. – В отделении новое оборудование, нужно всех обучить, плюс отчетность.

Она смотрит на меня внимательно, и я вижу в ее глазах понимание. Она знает, что дело не только в работе. Никогда не было только в работе.

– Может, сходим в эти выходные куда-нибудь? – предлагает она. – Ты, я, Макар. Можем в зоопарк или в аквапарк. Ему очень понравилось в прошлый раз.

– Посмотрим, – уклончиво отвечаю я. – Если не будет срочных вызовов.

Вика вздыхает, но не настаивает. Она знает, что я приду. Ради Макара приду, даже если буду падать с ног от усталости.

– Кирилл звонил вчера, – говорит она вдруг, и я замираю. Имя, которое мы обычно не произносим вслух. – Спрашивал о Макаре. Хочет на день рождения подарить велосипед.

– Хороший подарок, – говорю я нейтральным тоном, хотя внутри все сжимается. – Макар будет рад.

– Он спрашивал о тебе, – продолжает Вика, и я вижу, как она напряжена, как подбирает слова. – Как ты, что у тебя нового. Я сказала, что ты стала заведующей, что много работаешь.

– Зачем ему это знать? – мой голос звучит резче, чем я хотела.

– Не знаю, – она пожимает плечами. – Может, до сих пор переживает.

– Пусть не переживает, – отрезаю я. – У меня все отлично. Жизнь прекрасна. Без него.

Вика молчит, смотрит на поле. Макар бегает с мячом, тренер что-то кричит, другие родители аплодируют. Обычный вечер, обычная тренировка. Только в воздухе висит имя, которое мы стараемся не произносить.

Кирилл.

Тот, кто когда-то был центром моей вселенной. Тот, кто предал меня самым страшным образом. Тот, о ком я стараюсь не думать днем и думаю каждую ночь.

И мне страшно признаться даже самой себе, что иногда – в самой глубине души, в самых темных закоулках сердца – я все еще скучаю по нему.