Измена. Ты разбил мне сердце
Шрифт:
И так – день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем.
Иногда я думаю, что нужно что-то менять. Уехать из города, из страны, начать всё с чистого листа где-нибудь, где ничто не будет напоминать о прошлом. Но потом вспоминаю, что призраки живут не в стенах, а в голове. И они последуют за мной, куда бы я ни поехал.
И ещё – глупая, нелепая мысль. А может мне надо позвонить и встретиться с Леной? Вдруг смогу заговорить с ней, объяснить еще раз, что произошло, почему я сделал то, что сделал? Вдруг, спустя время, она поймёт, простит, и мы сможем...
Что? Начать заново? После моей измены с ее сестрой, от которой родился ребёнок? Смешно.
Но эта надежда живёт во мне, как упрямый росток сквозь асфальт. И, наверное, будет жить, пока я сам жив.
Снова смотрю на телефон. Открываю контакты, пролистываю до буквы «Л». Ее номер всё ещё здесь, хотя я точно знаю, что он давно не действителен. Я проверял – звонил с другого телефона год назад. Автоответчик сообщил, что номер не обслуживается.
Но я храню его. Как последнюю ниточку, связывающую меня с ней.
За окном начинает светлеть. Новый день. Такой же пустой, как предыдущий. Такой же наполненный работой, деньгами, успехом и – абсолютно бессмысленный.
Жизнь без любви – как еда без вкуса. Ты можешь насытиться, но не получишь удовольствия. А я всё ещё помню вкус счастья. И это, наверное, самое тяжёлое.
Глава 11
Глава 11
**Елена**
Звонок мамы застает меня за подготовкой к обходу. Я как раз просматриваю карты маленьких пациентов, когда телефон начинает настойчиво вибрировать. Вижу мамино имя на экране и сразу же чувствую тревогу – она редко звонит в рабочее время.
– Мам, привет, – отвечаю я, продолжая листать медицинские документы. – Что случилось?
– Леночка, дорогая, – голос мамы звучит устало, с нотками раздражения, которые она пытается скрыть. – Ты не знаешь, где Вика? Я пытаюсь дозвониться до нее уже второй день.
Откладываю карты, полностью переключаясь на разговор. В мамином тоне есть что-то такое, что заставляет меня насторожиться.
– Не знаю, мам. А что случилось? У тебя все в порядке?
– У меня-то да, – мама вздыхает тяжело. – А вот с Викой я не понимаю, что происходит. Она уже четвертый раз за месяц оставляет мне Макара на несколько дней и исчезает. То командировка срочная, то важная встреча, то еще что-то. Лена, мне уже тяжело. Семьдесят лет все-таки, а он такой активный.
Сердце сжимается. Я знаю, что у Вики бывают рабочие поездки – она работает в рекламном агентстве, но чтобы так часто подкидывать ребенка бабушке...
– Сейчас Макар у тебя? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри закипает возмущение.
– Да, с позавчерашнего вечера. И знаешь что самое обидное? – в мамином голосе появляется горечь. – Она даже толком не предупредила. Привезла в восемь вечера, сказала, что завтра рано утром улетает в командировку, и всё. А у меня ничего не подготовлено – даже еды детской нет.
Я закрываю глаза, ощущая приступ злости.
Что с ней творится?
Макар – ее сын, ее ответственность. Конечно, всем работающим родителям нужна помощь, но так использовать пожилую маму...
– Мам, ты держишься? Чем могу помочь?
– Леночка, а ты не могла бы съездить с ним к врачу? – мама говорит с нескрываемым облегчением. – Вика сказала, у него плановый осмотр и прививка по графику, записаны на завтра. А мне с моими ногами тяжело таскаться по поликлинике, стоять в очередях.
– Конечно, мам, – отвечаю я без колебаний. – Завтра утром заеду за ним, и мы сходим в их поликлинику. Не переживай.
– Спасибо тебе, дорогая, – мама буквально выдыхает эти слова. – Не знаю, что бы я без тебя делала. Вика совсем от рук отбилась. Раньше вроде была ответственная мама. А теперь...
Мама не договаривает, но я понимаю.
Что происходит с Викой? Может, новый мужчина? Проблемы на работе? Или она просто устала от материнства и пытается урвать кусочки свободы любой ценой?
После разговора я долго сижу в кабинете, размышляя.
Три года назад, когда всё рухнуло, мы с Викой приняли молчаливое решение не говорить маме всю правду. Она и так тяжело переживала мой развод с Кириллом. Узнать, что её младшая дочь разрушила брак старшей... это могло бы ее убить.
Я сказала только, что развожусь с Кириллом из-за несовместимости характеров. А Макар изначально был представлен Викой как результат случайной связи.
На следующее утро я приезжаю к маме раньше обычного. Она встречает меня в дверях, и я вижу, как она действительно устала. Под глазами темные круги, движения медленнее, чем обычно.
– Макар еще спит, – шепчет она, пропуская меня в квартиру. – Вчера до позднего не мог уснуть, все спрашивал, когда мама вернется. Не знаю, что ему отвечать, Лена.
Сердце болит – и за маму, и за Макара.
– Не переживай. Сегодня мы сходим к врачу, а потом, может, погуляем где-нибудь. Развлеку его немного.
Мама благодарно улыбается. Я заглядываю в комнату, которую мама специально обустроила для внука. Он спит, раскинув руки, одеяло сбилось к ногам. Темные кудрявые волосы растрепаны, на щеках румянец. Красивый мальчик.
Через полчаса Макар просыпается, видит меня и радостно кричит:
– Тетя Лена! А мы куда-то идем?
– Идем, малыш. Сначала к доктору на осмотр, а потом посмотрим. Может, в парк сходим или мороженое купим.
Его глаза загораются, и он быстро завтракает, собирается. Мама дает мне документы.
– Не спешите, – говорит она на прощание. – Погуляйте где-нибудь, я отдохну немного.
Мы едем в районную поликлинику, где Макар наблюдается с рождения. По дороге он болтает без умолку, рассказывает про детский сад, друзей, новые игры. Я слушаю его щебетание, улыбаюсь, но часть меня думает о Вике. Что с ней происходит? Почему она так отстранилась от собственного ребенка?
В поликлинике, как всегда, очередь. Мы регистрируемся, получаем талон к педиатру и садимся ждать. Макар рассматривает плакаты на стенах, спрашивает про каждую картинку. Я терпеливо объясняю, что показано на рисунках о здоровье и гигиене.
Наша очередь подходит через двадцать минут. Заходим в кабинет к доктору Петровой.
– Ох, Макарушка! – врач улыбается мальчику. – Как же ты вырос! А это кто с тобой?
– Это тетя Лена, – важно отвечает Макар. – Она врач, как вы!
Доктор Петрова смотрит на меня с интересом: