Измена. Ты разбил мне сердце
Шрифт:
За завтраком обсуждаем планы на день.
Лена рассказывает про новый проект у себя в клинике, я – про встречу с потенциальным инвестором. Обыденные разговоры, но в них столько близости, столько тепла.
– Кстати, – говорит Лена, намазывая масло на тост, – я записалась на консультацию в клинику репродуктологии. На следующую среду. Ты сможешь поехать со мной?
Моё сердце пропускает удар.
Мы обсуждали это уже несколько недель – ЭКО, возможность наконец стать родителями. Время идёт, и мы оба хотим ребёнка. Нашего общего ребёнка.
– Конечно поеду, – киваю я, беру её руку. – Обязательно.
Она улыбается, и в её глазах я вижу ту же надежду, что чувствую сам. Мы будем родителями. Наконец-то.
После завтрака провожаю Лену до машины, целую на прощание.
В офисе погружаюсь в работу. Встреча с инвестором проходит успешно – мы обсуждаем новый жилой комплекс, я показываю чертежи, визуализации. Инвестор доволен, обещает дать ответ в течение недели.
В обед заходит Андрей. Выглядит уставшим, но довольным.
– Как дела? – спрашиваю я, наливая нам обоим кофе.
– Нормально, – он садится напротив, потягивает из чашки. – В субботу опять забираю Макара. Маша говорит, пора уже без вас с Леной обходиться, мол, привык уже.
Усмехаюсь.
За эти два месяца многое изменилось. Тест ДНК подтвердил, что Макар сын Андрея. Он начал платить алименты, официально оформил всё через суд. Вика, конечно, попыталась давить, требовать больше денег, манипулировать. Но Маша оказалась крепким орешком.
Помню, как Андрей рассказывал про их разговор. Маша поехала к Вике сама, дождалась, пока та отведёт Макара в садик. Устроила ей разборки – такие, что Вика больше не рыпалась. Не знаю, что именно Маша ей сказала, но с тех пор Вика молчит, берёт алименты и не пытается выбить больше.
– Как Маша относится к Макару? – интересуюсь я.
– Хорошо, – Андрей улыбается. – Говорит, мальчик смышлёный, добрый. Жалко ей его, что у такой мамаши родился. В субботу пойдём в парк аттракционов, если хотите – присоединяйтесь.
– Спрошу у Лены, – киваю я.
Андрей кивает, допивает кофе.
– Как у вас дела? – спрашивает он. – Вижу, счастлив.
– Счастлив, – подтверждаю я, и на лице непроизвольно появляется улыбка. – Очень счастлив. Мы даже на консультацию по ЭКО записались. Хотим ребёнка.
– Рад за тебя, друг, – Андрей хлопает меня по плечу. – Ты заслужил это счастье. После всего, что пришлось пережить.
После его ухода думаю о маме Лены.
Вот это до сих пор больная тема. Её давно выписали из больницы, но она до сих пор отказывается разговаривать с Леной. Говорит, что та слишком жестока с Викой, что сёстры должны быть всегда вместе, что семья превыше всего.
Лена страдает от этого.
Я вижу, как ей больно, как она переживает. Но она считает, что права, и я с ней согласен. Вика не заслуживает прощения. Не после того, что сделала.
Чтобы как-то помочь ситуации, мы нашли выход. Лена узнала, что одна из сотрудниц её больницы увольняется – женщина средних лет, приятная, ответственная. Я нанял её в качестве помощницы для мамы Лены. Она приходит три раза в неделю, приносит продукты и лекарства, помогает по дому. Говорят, они даже подружились.
Лена сама с мамой пока не видится. Ей больно, тяжело, но она считает, что должна стоять на своём. И я её поддерживаю.
Вечером еду домой в хорошем настроении. День удался, работа спорится, инвестор заинтересован. Жизнь налаживается.
Паркуюсь у дома, поднимаюсь на лифте. Открываю дверь ключом и сразу понимаю – что-то не так. Лена стоит посреди гостиной, и на её лице такое выражение, что у меня внутри всё переворачивается.
– Что случилось? – быстро подхожу к ней, беру за руки.
А она улыбается.
Широко, счастливо, со слезами на глазах.
– Кирилл, – шепчет она. – Я беременна!
Время останавливается.
Беременна.
Лена беременна.
У нас будет ребёнок!
Не думая, подхватываю её на руки, кружу по комнате. Она смеётся, обнимает меня за шею, целует в щёки, в губы.
– Как? – выдыхаю я, осторожно ставя её на пол. – Когда? Ты уверена?
– Сделала три теста, – она достаёт из кармана халата три полоски, все с двумя чёрточками. – Все положительные. И у меня задержка уже неделю. Просто боялась поверить, ждала ещё немного.
Смотрю на эти тесты, потом на Лену, и не могу сдержать слёз. Счастье переполняет меня, распирает грудь.
– У нас будет ребёнок, – повторяю я, обнимая её так крепко, как только могу, не боясь причинить боль. – Господи, Лена, у нас будет ребёнок!
Мы стоим посреди гостиной в обнимку и плачем от счастья. Всё, через что мы прошли, все боль и страдания – всё это того стоило. Ради этого момента.
Следующие две недели проходят как в тумане. Лена встаёт на учёт в женскую консультацию, мы вместе ходим на первое УЗИ. Врач показывает крошечную точку на экране – наш ребёнок, совсем ещё малыш, но уже живой, уже настоящий.
Я держу Лену за руку и не могу оторвать взгляда от монитора.
Это чудо.
Самое настоящее чудо.
Я берегу её, конечно. Не позволяю ей таскать тяжести, настаиваю, чтобы она больше отдыхала. Лена смеётся, говорит, что я перегибаю, но я вижу – ей приятна моя забота.
И вот, очередной вечер.
Я должен забрать Лену с работы. Еду к детской поликлинике, паркуюсь у входа. Пишу ей сообщение: «Я у входа».
Жду пять минут. Десять. Пятнадцать.
Странно.
Обычно Лена выходит сразу.
Звоню ей.
Нет ответа.
Тревога начинает закрадываться в душу. Что-то не так.
Выхожу из машины, иду к входу в клинику. На крыльце стоит женщина в белом халате – знакомое лицо, кажется, Лена её упоминала. Наталья, педиатр.
Она видит меня, машет рукой.
– Вы Кирилл? – спрашивает она быстро. – Муж Лены?
– Да, – сердце начинает колотиться. – Что случилось? Где она?
– Её увезли на скорой, – Наталья говорит, и в её голосе тревога. – Минут десять назад. Кровотечение началось. Вам нужно ехать в гинекологическое отделение, вот адрес.