Чтение онлайн

Она протягивает мне листок с адресом, но я едва вижу буквы. Кровотечение. У Лены кровотечение.

Ребёнок.

Наш ребёнок!

– Что произошло? – выдавливаю я из себя. – Она упала? Ударилась?

– Нет, – качает головой Наталья. – Она вышла из клиники, я стояла здесь на крыльце. Видела, как к ней подошла какая-то девушка. Они ссорились, она громко кричала, потом ушла, а Лена вдруг согнулась от боли. Я сразу вызвала скорую, они быстро приехали.

Женщина.

Какая женщина?

Но я уже догадываюсь.

Вика.

Эта дрянь!

Глава 21

Бегу к машине, завожу двигатель дрожащими руками. Еду по адресу, который дала Наталья, нарушаю все правила – проезжаю на красный, превышаю скорость. Мне всё равно. Главное – добраться до Лены.

Паркуюсь у больницы, влетаю в приёмное отделение.

– Макарова Елена! – выкрикиваю я дежурной медсестре. – Её только что привезли на скорой!

Медсестра смотрит в компьютер, кивает.

– Второй этаж, гинекологическое отделение. Палата интенсивной терапии.

Лечу по лестнице. Второй этаж, коридор, таблички на дверях. Палата интенсивной терапии – вот она.

Вбегаю, и медсестра останавливает меня:

– Вы кто?

– Муж! – почти кричу я. – Где моя жена? Как она? Ребёнок?!

– Успокойтесь, – медсестра берёт меня за руку, ведёт к скамейке в коридоре. – Сядьте. Сейчас врач выйдет, всё объяснит.

Сажусь, хватаюсь за голову. Не могу думать ни о чём, кроме Лены и ребёнка.

Что, если мы потеряли малыша? Что, если с Леной что-то серьёзное?

Дверь открывается, выходит врач – женщина лет сорока, в зелёном халате, усталое лицо.

– Вы муж Макаровой Елены? – спрашивает она.

– Да! – вскакиваю я. – Как она? Ребёнок?!

– Кровотечение остановили, – говорит врач, и я чувствую, как внутри всё сжимается от облегчения. – Ребёнок в порядке. Сердцебиение в норме. Но вашей жене нужен строгий постельный режим. Минимум две недели. Угроза выкидыша сохраняется.

– Можно к ней? – прошу я.

– Сейчас нельзя, – качает головой врач. – Она отдыхает после процедур. Приходите завтра утром, часов в десять.

Киваю, благодарю её. Врач уходит, а я остаюсь стоять в коридоре, не в силах пошевелиться.

Ребёнок жив.

Лена в порядке.

Но это была Вика.

Я знаю, что это была она. Что она сказала Лене? Что сделала?

Ярость начинает закипать внутри. Медленно, но неотвратимо.

Еду к Вике. Паркуюсь у подъезда, поднимаюсь на лифте.

Звоню в дверь. Долго. Настойчиво.

Наконец дверь открывается. Вика стоит на пороге в домашнем халате, волосы растрёпаны. Видит меня и бледнеет.

– Кирилл... – начинает она.

Не даю ей договорить. Врываюсь в квартиру, хватаю её за плечи, прижимаю к стене.

– Что ты ей сказала?! – рычу я ей в лицо. – Что ты сказала Лене?!

– Я... я просто... – она заикается, глаза широко раскрыты от страха.

– Она в больнице! – кричу я. – С угрозой выкидыша! Из-за тебя! Ты довольна?!

– Я не хотела... – Вика пытается вырваться, но я держу крепко.

– Слушай меня внимательно, – говорю я, и мой голос становится холодным, как лёд. – Если ты ещё раз, хоть раз, подойдёшь к моей жене, я тебя упеку за решётку. Неважно за что и какими способами. Я найду, за что посадить. Мошенничество, клевета, угрозы. Что угодно. У меня есть деньги, связи. Понятно?!

Она кивает, по щекам текут слёзы.

– Понятно, – шепчет она.

Отпускаю её, отступаю на шаг. Вика сползает по стене, садится на пол, закрывает лицо руками.

Разворачиваюсь и ухожу.

Хлопаю дверью так громко, что эхо разносится по подъезду.

В машине сажусь, сжимаю руль так крепко, что костяшки пальцев белеют. Дышу глубоко, пытаюсь успокоиться. Руки дрожат, адреналин бьёт в виски.

Вика перешла черту. Последнюю черту. И если она ещё раз приблизится к Лене, я сдержу обещание. Найду способ упечь её за решётку.

Утром приезжаю в больницу ровно в десять. Иду в палату, где лежит Лена. Она лежит на кровати, бледная, с синяками под глазами. Но улыбается, когда видит меня.

– Привет, – говорит она тихо.

Сажусь рядом, беру её руку.

– Как ты? – спрашиваю, и голос дрожит.

– Лучше, – кивает она. – Врач сказала, всё в норме. Ребёнок в порядке. Просто нужно полежать ещё несколько дней, потом выпишут.

– Что произошло вчера? – спрашиваю я осторожно. – Наталья сказала, к тебе подошла какая-то женщина. Это была Вика?

Лицо Лены меняется. Улыбка исчезает, глаза темнеют.

– Да, – говорит она тихо. – Это была Вика. Она... она сказала ужасные вещи. Что я испортила ей жизнь. Что всегда у меня было всё лучшее. Что она ненавидит меня.

Я сжимаю её руку крепче.

– А потом сказала, что знает, что я беременна, – продолжает Лена, и слёзы начинают катиться по её щекам. – И сказала, что... что Бог накажет меня. Что этот ребёнок не родится. И ушла. А у меня сразу заболел живот.

Ярость снова поднимается волной, но я держу себя в руках. Лене сейчас не нужны мои эмоции. Ей нужна поддержка.

– Я вчера ездил к ней, – говорю я. – Пообещал, что если она ещё раз к тебе подойдёт, я её в тюрьму упеку. Она больше не приблизится. Обещаю тебе.

Лена смотрит на меня, и в её глазах благодарность.

– Спасибо, – шепчет она. – Мне так страшно было. Думала, мы потеряли ребёнка.

– Не потеряли, – качаю головой, целую её в лоб. – Наш малыш боец. Он держится. И ты держись, родная. Всё будет хорошо.

Через несколько дней Лену выписывают.

Врач даёт рекомендации – постельный режим минимум две недели, никаких стрессов, никаких нагрузок. Я обещаю, что буду следить за выполнением всех предписаний.

Везу Лену домой. Дома укладываю в постель, укрываю одеялом. Приношу чай, печенье. Сажусь рядом.