Чтение онлайн

– Я возьму отпуск на пару недель, – говорю я. – Буду с тобой. Андрей справится в офисе.

– Не надо, – качает головой Лена. – Я справлюсь. Просто буду лежать и отдыхать.

– Я останусь, – повторяю я твёрдо. – Не обсуждается.

Она улыбается, и это первая настоящая улыбка за последние дни.

– Хорошо, – соглашается она. – Побудь со мной.

И я остаюсь. Две недели мы проводим вместе – я работаю удалённо, Лена лежит в постели, читает, смотрит фильмы.

Мы разговариваем часами, строим планы на будущее, придумываем имена для ребёнка.

Постепенно всё налаживается. Кровотечений больше нет, врач говорит, что угроза миновала. Ребёнок развивается нормально, сердцебиение ровное.

Мы выдохнули. Наконец-то.

Через месяц Лена возвращается на работу. Я провожаю и забираю её каждый день, не позволяю перенапрягаться. Она смеётся, говорит, что я слишком опекаю её, но я вижу – ей приятно.

Вика больше не появляется.

Молчит.

Наверное, поняла, что я не шучу.

Жизнь идёт своим чередом. Работа, дом, врачи, УЗИ.

Мы счастливы.

По-настоящему счастливы.

Эпилог

Стою у входа в роддом и не могу поверить, что этот день наконец настал. Девять месяцев ожидания, волнений, страхов – и вот он, момент, когда я заберу домой своих девочек.

Обеих. Сразу.

Сжимаю в руках огромный букет пионов – любимых цветов Лены. В другой руке – коробка конфет для медсестер и врачей. Сердце колотится так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Я ещё ни разу не держал на руках своего ребёнка – в роддоме карантин, посещения строго запрещены.

Двери открываются.

Медсестра выходит первой. В руках у неё белоснежный свёрток с розовой лентой.

– Вот ваша доченька, папа! – улыбается она, протягивая мне сверток.

Беру ребёнка дрожащими руками. Осторожно, будто держу самую хрупкую вещь в мире. Отодвигаю край пелёнки – и вижу крошечное личико.

Носик-пуговка, пухлые щёчки, крошечные губки, сложенные бантиком. Глаза закрыты, ресницы длинные, тёмные.

Моя дочка.

Моя принцесса.

Слёзы наворачиваются сами собой. Я не сдерживаю их, пусть текут. Впервые за всю жизнь мне не стыдно плакать от счастья.

– Привет, малышка, – шепчу я, и голос предательски дрожит.

За медсестрой выходит Лена.

В тёплом сером платье, волосы собраны в хвост, на лице лёгкий макияж. Бледная, усталая, но такая красивая, что дух захватывает.

Я смотрю на неё – на женщину, которая подарила мне это счастье, которая девять месяцев носила под сердцем наше чудо – и не могу вымолвить ни слова.

Просто стою и смотрю.

– Ну что застыл? – Лена улыбается, подходит ближе. – Отдавай цветы, а то руки у тебя заняты.

Протягиваю букет Лене, целую.

– Спасибо, – говорю я хрипло. – Спасибо тебе за дочку. За то, что ты есть. За всё.

Лена берёт цветы, нюхает их, и на её глазах тоже блестят слёзы.

Вручаю коробку конфет медсестре, благодарю всех врачей. Она машет нам на прощание, желает счастья.

Мы идём к машине – я несу дочку, Лена идёт рядом, опираясь на мою руку. Медленно, осторожно. Я установил автолюльку ещё неделю назад, проверил все крепления раз десять.

Лена садится на заднее сиденье, рядом с дочкой.

– Ну что, поехали домой, – говорю я, заводя двигатель. И это простое слово – «домой» – звучит так тепло, так правильно.

Еду медленно, аккуратно, объезжаю все ямы и неровности. Поглядываю в зеркало заднего вида – Лена сидит, положив руку на люльку, смотрит на дочку не отрываясь. На её лице такое выражение любви и нежности, что у меня снова комок в горле.

Мы втроём.

Наша семья.

Наконец-то.

Дома помогаю Лене подняться, несу люльку с дочкой. Открываю дверь – всё готово. Детская кроватка с балдахином, комод с пелёнками и распашонками, пеленальный столик. Мы готовились к этому дню месяцами.

Устраиваю Лену на диване, ставлю люльку рядом. Иду на кухню, завариваю чай. Возвращаюсь с двумя чашками и печеньем.

– Как ты? – спрашиваю, садясь рядом. – Устала?

– Очень, – признаётся она, прислоняясь головой к моему плечу. – Но так счастлива.

Мы сидим в обнимку, пьём чай и смотрим на спящую дочку. Она сопит носиком, шевелит крошечными пальчиками. Самый прекрасный звук в мире.

Телефон звонит. Андрей.

– Ну что, отец? – слышу я его радостный голос. – Поздравляю! Как Лена? Как малышка?

– Всё отлично, – отвечаю я, не в силах сдержать улыбку. – Дочка красавица.

– Молодцы! – Андрей смеётся. – Слушай, зовите потом на прогулки, когда освоитесь. Макар вас, кстати, вспоминает, спрашивает, когда увидимся.

Макар.

Полгода назад Вика просто исчезла. Привезла сына бабушке – маме Лены – и пропала. Звонит раз в месяц, говорит, что живёт в другом городе, что устраивает свою жизнь. Больше ничего.

Ольга Петровна была в шоке. Позвонила Лене в слезах, сказала, что не справляется с четырёхлетним мальчиком. Мы сразу же связались с Андреем.

– Мы с Машей хорошо относимся к Макару, – сказал он тогда. – Заберём его к себе. Он мой сын, в конце концов.

И они забрали, пока Вика не объявится. Хотя, судя по всему, она и не собирается. Андрей говорит, что, скорее всего, её лишат родительских прав за неисполнение обязанностей, и Макар останется с ними.

– Кстати, Кирилл, – продолжает Андрей, и в его голосе появляется серьёзная нотка. – Я хочу вернуть тебе деньги, которые ты платил Вике все эти годы. Посчитал – набегает приличная сумма. Это будет справедливо. Она ж, естественно, тебе их не вернёт. А ты платил за моего ребёнка, не зная правды.

Я молчу секунду, обдумывая его слова.

Да, деньги были немалые.

Но сейчас, глядя на свою дочку, на жену, я понимаю – мне не нужны эти деньги. Они ничего не изменят.

– Знаешь что, Андрей, – говорю я, и в груди разливается тепло от внезапно пришедшей мысли. – Не надо возвращать мне. Если хочешь, перечисляй эти деньги в благотворительные детские фонды. Пусть хоть какая-то польза будет от всей этой истории. Другим детям поможем.

На том конце линии тишина.

Потом Андрей говорит, и я слышу, что он улыбается: