Чтение онлайн

— Я не верю в карму. Иначе бы уже давно горела в аду, — хмыкает она, — так че будем делать? Отпустим и забудем?

Смотрю на нее долгим осуждающим взглядом.

Почему я никогда не придавала значение тому, что живу со змеей? Почему всегда считала, что в ней есть что-то хорошее? Человеческое? Эмпатичное?

Всего этого в ней не было! И передо мной стояла самая настоящая беспринципная тварь!

— Я никогда не прощу тебя, Маша. И никогда не забуду.

Маша разочарованно поджимает губы.

— Значит ты все же хочешь, чтобы я всем рассказала?

— О чем рассказала?

Софья Николаевна высовывает из-за двери свой длинный нос.

— У вас есть какие-то секреты от меня?

Я не успеваю даже вздрогнуть и сообразить о чем пойдет речь в разговоре, как Маша уже несется в атаку, желая размазать меня по стенке.

— Ну даже не знаю. Может Ангелина сама хочет рассказать о важных событиях в ее жизни? — вальяжно растягивает каждое слово Филлипцова.

Знаю, что это шантаж. Что Маша не отступит от своего, пока я не признаю ее правоту.

— Нет, ничего такого.

— Да ну, ты что?! О таком просто нельзя молчать? — снова заводит она шарманку. — Или ты хочешь, чтобы я сама рассказала?

Секунды, кажется, длятся вечность. Что будет, если сейчас Маша всем расскажет, что я беременна?

Кирилл точно обрадуется, потому что знает — ребенок привяжет его к нашей семье навсегда.

Он не уйдет, не отступит от нас. А значит, я уже никогда не смогу уйти от человека, который выбрал меня предать.

У меня остается всего несколько секунд, чтобы принять решение.

Они не должны узнать! Не сейчас!

— Ладно, хорошо! — выпаливаю я, прежде чем Маша растрындит мой секрет.

— Что хорошо, Ангелин? — хитро уточняет сестра, растягивая каждое слово, чтобы я продолжала нервничать.

Продолжала оправдываться и краснеть перед ней.

Я делаю глубокий вдох и отвечаю с милой, незамысловатой улыбкой.

— Ваши дела с мужем — это ваше личное. Я в это не лезу.

Свекровь удивленно поднимает брови.

— Я вообще не понимаю, что тут у вас происходит. Какие еще дела с мужем? — фыркает Софья Николаевна. — Маша, объясни!

Поджав губы, я с вызовом смотрю на сестру.

Пусть только ляпнет что-то о моей беременности!

— Ангелина с Кириллом планируют делать ремонт в доме. Мы обсуждали материалы в гостиную. Да, дорогая? — сестра лицемерно касается моего плеча, всеми силами изображая заботу.

— Да. Я бы хотела дубовую отделку, — плавно растягиваю каждое слово, стараясь не смотреть свекрови в глаза.

Она как голодная акула, которая чует каплю крови в океане. Так и эта женщина — ложь мгновенно распознает.

— Ремонт? — переспрашивает она брезгливо.

— Да. А что такое? Мы давно не реставрировали гостиную.

— Лучше б ты думала о том, как и когда родить ребенка моему сыну! — бесцеремонно хватает меня за руку свекровь, а я даже не успеваю ойкнуть. — А сейчас пошли со мной. Поможешь мне накрыть на стол, вместо этого бесполезного трепа.

Софья Николаевна даже не дает мне времени на ответ, как я уже оказываюсь на лестнице.

— Иди, иди! Гости уже и так заждались ужина.

— А Маша? Ей разве не надо помогать по кухне? — оглянувшись назад, я пытаюсь дозваться сестру, но свекровь угрожающе тыкает мне в спину, чтобы я следовала на кухню.

— Помогать? — с недоумением переспрашивает женщина, едва мы оказываемся возле холодильников. — Конечно нет! Она и так мне уже достаточно помогла!

— Очень интересно чем? Учитывая, что я ни разу не видела ее на кухне, — фыркаю я, закатывая рукава.

Держу пари, Софья Николаевна отдала бы все возможное, чтобы ее невесткой была Машка, а не я.

У них было очень много общего. Например, ядовитый язык и гнилая душа.

— Маша откачала меня после сердечного приступа! — возмущенно выплевывает женщина. — До которого, между прочим, ты меня довела.

Я лишь молча закатываю глаза. Видимо, ей никто и никогда не объяснял, что если бы у нее был реальный сердечный приступ, то одним стаканом воды и открытым окном, она бы не отделалась.

— Почему вы меня так не взлюбили? — неожиданно перевожу тему, стараясь снизить градус напряжения в помещении.

Софья Николаевна явно не ждала этого вопроса.

Она с грохотом ставит на стол тарелку с индейкой и внимательно смотрит на меня.

— У меня нет к тебе неприязни. Я просто считаю, что моему сыну ты не подходишь.

— Почему же? — уточняю с интересом, но свекровь будто намеренно пытается меня добить.

— Потому что моему сыну нужна женщина, а ты… Ну как бы так сказать, — мнется она, ехидно осматривая мой свитер. — Ты обуза для своей семьи и ни одна мать не захочет, чтобы ее любимый сын строил жизнь с неполноценной.

Кажется, что во всем мире закончился кислород.

Я даже не могу сделать вдох, потому что на несколько мгновений забыла, что значит дышать.

А может, я вообще отключилась?!

Слова свекрови проникают под кожу. В сосуды, в кровь и вскоре достигают сердца.

— Но ты только не обижайся, Ангелин, — заметив шок на моем лице, добавляет Софья Николаевна, — мы ведь должны говорить друг другу правду.

Одарив меня самой мерзкой, токсичной ухмылкой, которую я только видела в жизни, она хватает со стола тару с индейкой и следует к двери.

— Кстати, как отнесешь блюда в комнату, позови Кирилла к ужину, — роняет она прежде, чем оставить меня одну.

Ощущение никчемности не покидает меня после разговора с ней.

Да пусть катится все к чертям! Раз я такая неполноценная, ужасная и лицемерная — то и на стол пусть накрывает кто-нибудь другой!

Вылетаю из кухни и быстро взлетаю на второй этаж.

Маша с Кириллом — вот отличная пара помощников.

Пусть они и занимаются подготовкой банкета для любимой Софьи Николаевны.