Чтение онлайн

Решительно подхожу к комнате, в которой еще несколько минут назад говорила с сестрой, и вдруг отчество слышу голоса за дверью.

— Она ничего не узнает, Маш. Никто ничего не узнает, — это голос Кирилла.

У меня нет никаких сомнений, потому что я узнаю его тембр из миллиона!

Но о чем они говорят?

Прислоняюсь ухом к двери, напрягаю слух изо всех сих, вслушиваясь в разговор двух предателей.

— А если это как-то всплывет? Егор тоже не дурак, заметит разницу, начнет проверять…

Егор? А причем здесь Егор?

— Не начнет. Я позабочусь об этом, Маш.

— А сроки?! Если он поймет, что в эти даты уезжал в командировки?!

Пауза кажется невыносимой.

От того, о чем я думаю, у меня кровь стынет в жилах.

За дверью раздаются омерзительные звуки поцелуев.

— Это все так невовремя, Кирилл. Мы были слишком легкомысленны.

— Маша, брось эти страдания, ты же знаешь, что я тебя не брошу.

— Только меня?

Делаю последний рывок и заглядываю в комнату, где стоят эти двое.

Ничего нового.

Только мой муж, который крепко прижимает к себе другую женщину, носом зарывшись в ее волосы.

— Я вас никогда не брошу, — шепчет Князев на ухо моей сестре, а потом окончательно добивает: — Тебя и нашего малыша.

Отпрыгиваю от двери словно от прокаженной.

Что?! Что это я сейчас услышала?

Пот ручьями капает со лба. Наш малыш?!

Он сказал «наш малыш»?!

Я не сомневалась в этом ни на секунду, потому что слова Князева очень четко отпечатались в моей памяти.

Меня колотит. Бросает то в жар, то в холод, будто я подцепила африканскую лихорадку.

Вот только…

Причина сейчас вовсе болезнь, а мой муж, который заделал ребенка моей сестре!

Отхожу от двери. Стою в темном коридоре, слушая как милуются эти двое.

Мой мир окончательно превращается в руины. В этой семье мне больше нет места, потому что для Князева я никогда и не была семьей.

Ни для него, ни для его матери, и даже не для моего отца.

Открываю первую попавшуюся дверь рядом и оказываюсь в ванной.

Опираюсь на раковину, пытаясь заставить себя успокоиться.

Да я ведь тоже беременна. Чем я была хуже Машки все эти годы?!

Да, старше. Но разве намного?

Слезы бесконечно льются у меня из глаз, заливая свитер, брюки и пол в ванной.

Как бы я не старалась заставить себя быть сильной, у меня абсолютно ничего не получается.

Свекровь четко дала мне понять, что в этом доме мне не рады, а муж показал, что никогда этого и не хотел.

Сжимаю кулак, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях в руке.

Куда мне бежать?

Что мне делать?

Я осталась совсем одна, но больше уже не имеет смысла оставаться в этом доме!

— О, а вот и ты, — дверь со скрипом открывается и передо мной появляется недовольное лицо Софьи Николаевны, — мне сколько раз тебе про тарелки напоминать? Или ты даже это не в состоянии сделать?

Я холодно смотрю на женщину.

Слова больше не задевают, потому что усталость сильнее злости.

— Машку свою любимую просите о помощи. Или сынка. Он ведь тоже ни разу по дому вам не помог.

Истеричный смех подступает к горлу.

Я больше не могу это терпеть! Не могу и всё!

— Кирилла?! — глаза женщины чуть ли не выпрыгивают из орбит. — Да где это видано, чтобы мужчина работу по кухне выполнял! Неужели в вашей семье мой сын притрагивался к грязной посуде?!

От обиды закусываю губу, стараясь подавить слезы.

— Уж лучше бы он к грязной посуде притрагивался! А то пока его тянет только на грязных шлюх!

Софья Николаевна ахает, отскочив от меня на метр.

Что? Не нравится, когда другие бросают правду в лицо??

— Что ты сейчас сказала? Это ты так о моем сыне?

— Да, Софья Николаевна, это я сейчас так о вашем сыне!

— Да ты видно совсем страх потеряла, деточка?! — видно, как от злости раздуваются ее ноздри. — Кирилл к тебе со всей душой, любовью и заботой. Он тебя содержал пока ты…

— Пока я что?

— Пока ты разъезжала по командировкам с непонятными мужиками!

Так нелепо продолжать этот разговор. Но, кажется, каждое слово свекрови — мощный триггер, который заставляет меня отвечать.

— Разъезжала ла по командировкам?! Я работала! Вы понимаете, что это моя работа?! Я интервьюер!

— Да ну, конечно! Думаешь, я не знаю, что в этих командировках происходит! Ты и колонку свою в газете небось получила через постель! Иначе бы такую чепуху никто и не читал никогда.

У меня просто немеет язык от такой наглости.

— Кто бы говорил про постель… — вылетает у меня, прежде чем я захлопываю дверь. — Называете меня шлюхой, тогда как настоящая шлюха — это ваш сын.

Не успеваю даже сделать вдох, как меня парализует резкая боль на щеке.

Пощечина от Софьи Николаевны выдалась звонкой, но я даже не успела ойкнуть.

Теперь щека пылает, будто после ожога, но самый главный ожог у меня внутри.

— Ну ты и дрянь, — шипит свекровь, потирая ладонь, — мой сын никогда бы не…

— Ваш сын спит с моей сестрой.

— Мой сын что?!

Ее глаза лезут на лоб от шока и негодования.

Никогда не видела ее в такой ярости!

Правда, небось, глаза колет? Вот пусть теперь знает, на что способен ее сынуля!

— Что слышали, — роняю холодно, — кобель ваш ненаглядный Кирюша, самый настоящий!

Женщина едва стоит на ногах. Держу пари, что она не верит ни одному моему слову!

— Что здесь происходит?!

Внезапно дверь в ванную открывается и на пороге появляется Егор.

Только его здесь не хватало!

Хотя, может, ему тоже стоит узнать, что он станет отцом чужого ребенка?!

— Все в порядке, Егорчик. Просто у моей невестки горячка похоже началась! — перебивает свекровь, но я уже слишком накалена, чтобы молчать.